Палящее солнце Лос-Анджелеса // The scorching Los Angeles sun

      Жара. +35 градусов на палящем солнце разморили Лос-Анджелес. Андреа раскинулась на лежаке, медленно переворачивая страницы свежекупленной книги. Это был первый отпуск за последние пять лет, непозволительная роскошь.       Буквально год назад она с Нейтом переехала в этот город, пытаясь начать всё сначала. Ну, как с начала. Они переехали, так как Куперу предложили должность шеф-повара в ресторане Republique, совсем недавно получившем звезду Мишлен. Предыдущий шеф выпивал и в скором времени потерял должность. Владелец заведения слышал о Нейте из нескольких статей и решил пригласить его. Это была большая победа для молодого человека, огромная возможность. И они поехали. --       Два месяца назад состоялась их свадьба. Не такая шикарная, как мечтала Андреа, но со своим определенным стилем. Небольшая арка на берегу моря, круг близких друзей, фуршет на открытом воздухе, танцы под звездным небом. Она действительно была счастлива. Андреа Мария Сакс-Купер. Замужняя 28-летняя девушка.       Они задумывались о ребенке. Карьера Энди шла в гору, после "Нью-Йорк Миррор" и "Подиума" предложения в другом городе сыпались. Выбирая между ними, она остановилась на "L.A. STYLE Magazine", где получила должность младшего редактора. Работать в веб-ресурсе ей нравилось, было много свободного времени. Девушка увлеклась фитнесом, появилась возможность посещать утреннюю йогу на пляже. В этом городе редко было холодно, практически каждый день жители и туристы гуляли в футболках.       Лос-Анджелес отличался от Нью-Йорка. Он был его полной противоположностью. Здесь не было этой "строгой изящности", скорее, одна "расслабленность". Энди скучала по Большому Яблоку, но и Город Ангелов имел свой шарм. Здесь было спокойно.       Прохладный ветер коснулся лица Сакс-Купер. Стоило перевернуться на живот, иначе можно было сгореть. Закрыв книгу, брюнетка перевернулась на лежаке и закрыла глаза. Спокойно. Вдалеке играли в волейбол, были слышны мотивационные крики компании. Где-то справа дети строили песчаный замок, ругаясь между собой за ту или иную ракушку. В десятках метрах слева играла музыка пляжного бара, в котором продавали безумно вкусные и освежающие коктейли. Прекрасно. --       Девушка расслабленно выдохнула. Она счастлива. Вспоминая последние пару лет, её всегда охватывала дрожь. Работа в "Нью-Йорк Миррор" была не такой веселой и живой, как ей казалось. Постоянные совещания, вечная беготня из одного конца города в другой, споры во время правок за каждое предложение. Неужели так строят свою карьеру настоящие журналисты?       Она знала, что её держало в Нью-Йорке. Кто её держал. И кто её же отпустил.       Через полгода после ухода из "Подиума" и окончания испытательного срока в "Зеркале", они снова встретились. На улице. Энди просто шла по улице, но заметив знакомый серебристый Мерседес, не смогла не остановиться. Она увидела её. И сердце начинающей журналистки забилось бешено. --       Энди зарылась пальцами в песок и ухмыльнулась. Полтора года назад она зарывалась ими в копне серебристых волос. Полтора года назад она сжимала талию женщины, издающей стоны возбуждения, умоляющей о большей ласке. Она яростно целовала её шею, ключицы, прикусывая кожу. Она медленно расстёгивала её рубашки от Versace и DOLCE & GABBANA, снимала платья Ralph Lauren и Dior, заставляя главного редактора дрожать от желания.       Её ногти впивались в её спину, но не оставляли следов. Она раз за разом спускала её нижнее белье по безупречным ногам, целуя внутреннюю сторону бедер. Она чувствовала, как женщина напрягается и всем телом умоляет её ускорить процесс. Но Энди никогда не спешила. Девушка притягивала её к себе, проводя ладонями по её безупречной коже. Целовала грудь, играя с сосками, заставляя Миранду задыхаться от испытываемых эмоций. Она спускалась всё ниже, не оставляя ей выбора, кроме как держаться за что-то, чтобы не упасть. Закидывала ногу Пристли на своё плечо, открывая доступ к месту, где её ждали больше всего. Миранда была всегда влажной для неё. И она было в восторге от этого.