Навсегда?

— Прошу, не умирай... Не умирай, не умирай, только не умирай! Ну, пожалуйста!        Сколько бы глава Тосвы не кричал, чужую угасающую жизнь это не спасёт. Прошедшая насквозь через чужое тело катана лежала рядом как напоминание, а круживший вокруг пары запах свежей крови лишь подливал и без того горящий огонь горя Манджиро. Обнимавший его и кашляющий кровью Ханагаки успокаивающе поглаживал того по спине, грустно улыбаясь.  — Всё в порядке, Майки... Кажется, я наконец разобрался во всем... Теперь, все точно будет иначе... Я обещаю...        Глаза юноши закрылись и тот коснулся своей холодной рукой теплой, молясь о последнем шансе и всеми силами стараясь не обращать внимание на разразившийся на всю округу крик боли, шедший из глубин души. 

Треск. 

— Такемичи! — прокричал Майки, открыв глаза.        Дыхание сбилось от недавнего крика и с тяжелым дыханием, Майки осматривался по сторонам, не до конца понимая, как он оказался в своей комнате, когда ещё минуту назад он находился на парковке с трупом своего возлюбленного на руках. Опасливо глянув на свои чистые, не запятнанные кровью руки, Майки поднялся с кровати и оглядел комнату в поисках календаря.  — Мне сейчас... Шестнадцать? — спрашивал сам у себя Майки, глядя на год календаря, — Но почему?  — Майки, харе дрыхнуть! Вставай давай! — послышался знакомый голос с кухни.        И этот голос был настолько знаком, что Майки даже сперва не поверил в то, что ему это не послышалось. Дабы лично проверить, парнишка выбежал из комнаты прямиком на кухню, в шоке замирая, при виде живее живых Эммы и... Его погибшего брата Шиничиро, преспокойно читающего журнал о байках.   — О, встал наконец, — подняв взгляд на вбежавшего на кухню, сказал Шиничиро, — А ты чего в пижаме? Ой!        Увидев живого брата перед собой, первой что сделал Майки, так это накинулся на него с объятиями, с желанием убедиться в том, что это не сон. Чувствуя чужое дыхание, теплоту кожи и стук чужого сердца, до Манджиро наконец дошло, что перед ним сидит его брат. 

Живой брат. 

— Майки, ну ты чего? Кошмар приснился что-ли? — поглаживая младшего по спине, сказал Шиничиро, — Ну сядь, поешь блинчиков и успокойся. Эмма что, зря старалась?  — Шини-нии!...        На то чтобы успокоить младшего брата пришлось потратить какое-то время, прежде чем тот уселся за стол и с сомнением принялся поедать приготовленные сестрой блинчики. Вскоре пришел дедушка и вся семья собралась за общим завтраком, прямо как в детстве. Сидеть с братом за столом, который уже как несколько лет мертв, было странно, но всё ещё так по родному. Куча вопросов крутилось в голове Майки, но ответить на них мог лишь только один человек. 

“Такемичи! Мне нужно найти его!” 

Как бы ни хотелось остаться с братом и сестрой подольше, но ему нужно было найти Ханагаки, потому быстро позавтракав, Майки ускакал к себе в комнату переодеваться, чтобы уже через 5 минут, взять Бабу и отправиться на поиски путешественника во времени.  

Но поиски не обвенчались успехом. 

По крайней мере не сразу. 

Пока шли поиски, Майки узнал больше о действующей временной линии. Основное изменение состояло в том, что его брат с сестрой и его друзья были живы, но никто из них ничего не знал и не помнил о том будущем, из которого он пришел сам.   И все это благодаря лишь Такемичи, который куда-то делся. 

Но Майки все же смог его найти.

  Совершенно один, он сидел на детских качелях и с улыбкой смотрел на небо, ничего и никого не замечая вокруг.   — Такемичи.        Остановившись, Такемичи медленно оборачивается на зов и мир на миг замирает, стоило двум юношам встретиться глазами. Никто из них не смел сделать шаг, не желая разрушить столь драгоценный миг, но Такемичи решил взять эту роль на себя и потому улыбнувшись дрожащими губами, на которые уже набежали катившиеся из глаз соленные слезы, мягко поприветствовал того, кого он ждал все это время.  — Привет, Майки-кун.        В тот день было много объятий, слез, разговоров. Они до вечера болтали о своих друзья и светлом будущем, стараясь не задевать момент со смертью Ханагаки. Но день имел свойство заканчиваться и Майки пришлось уйти домой, пусть он и порывался проводить Такемичи до дома, но тот яро отказывался, желая покачаться на качелях еще немного.  

И так они проводили день из-за дня.  

      Они встречались каждый день на той площадке и весело проводили время в компании друг друга. Время от времени Майки зазывал его обратно в Тосву, но тот никак не соглашался и отнекивался, а настоящую причину всё не разглашал. Когда Майки приходил на ту площадку с друзьями из Тосвы с желанием познакомить их с Такемичи, того вечно не было на месте, либо тот прятался где-то неподалеку. Друзьям не очень нравилось то, что их глава вечно куда-то пропадает, трещит о каком-то парне и смотрит влюбленными глазами в пустоту, ожидая конца собраний, но поделать с этим ничего не могли. Пару раз они пытались за ним проследить и узнать, что за парень похитил сердце их Непобедимого Майки, но ничего не вышло, так что единственное что им оставалось — это ждать. 

Но Майки не был известен своим терпением, потому ждать им пришлось недолго. 

      В один из дней, Дракен прогуливался с Мицуей по улицам города и в какой-то момент тот заметил на одной из детских площадок Майки. Тот сидел на одной из качелей, раскачивался что есть силы вперед назад и громко что-то говорил, глядя на другие качели, скрытые за листьями дерева. Решив наконец разведать что за чертовщина творится с его другом, Кен оставил Мицую возле входа на площадку, а сам направился к качелям.  — О, Кенчик! Рад тебя видеть! А что ты тут делаешь? — обращая свой взор на друга, спросил Майки.  — С Мицуей гулял, а ты? — произнес Дракен, обращая свой взор на другую сторону от Майки.  — А, точно! Думаю, вам пора познакомиться! Кенчик, знакомься, это Такемичи! — сказал Майки, показывая рукой на сидящего рядом молчаливого парня.        Парни долго переглядывались, но никто не проронил ни слова за этот молчаливый сбор информации о стоящем напортив человеке.   — Кенчик, что у тебя с лицом? Ты смущаешь Такемичи! — сказал Майки, надув губы, — Продолжишь его разглядывать и я ревновать начну.  — Всё в порядке, Майки. Пусть смотрит, если хочет, — сказал Такемичи, глядя в черные глаза Дракена.  — Добрая ты душа, Такемичи, — промурлыкал Майки, вновь обращая свой взор на парня.  — Майки, ты об этом парне всей Тосве прожужжал? — придирчиво оглядывая сидящего блондина, сказал Дракен.  — Ничего я не жужжал, — пробубнил Майки, — Всего лишь пару раз упоминал его...  — Майки.  — Что?        Подняв взгляд на своего друга, веселье Майки на миг спало от вида его нахмуренных бровей. Ветер прошелся по детской площадки, поднимая вверх чужие волосы и меняя настрой знакомства и это очень не нравилось главе банды.  — В чем дело, Кенчик? Что за взгляд у тебя?  — Майки.  — Спрошу еще раз, что?  — Я не вижу Такемичи.        Ветер поднялся сильнее, ударяя холодным воздухом по щекам выпавшего от сказанных слов Майки. Сидевший рядом Такемичи молчал, сжимая в руках цепи качелей.  — Никто его не видит и не слышит. Ни я, ни Мицуя, ни Баджи, никто.  — Что за чушь? — неверяще спросил Майки, поворачиваясь к Такемичи, — Вы сговорились?        Голубоглазый молчал, скрывая глаза под своей небольшой челкой, но его горькую улыбку нельзя было скрыть. Не желая верить в бредовые слова своего друга, Майки протянул руку к Такемичи чтобы развернуть того к себе за плечи, но его рука прошла сквозь, вмиг ставшее прозрачным, тело парня. Дрожь прошлась по всему телу Сано, а его рука никак не переставала дрожать.  — Та-такемичи...  — Прости, Майки-кун, — прошептал Такемичи, оборачиваясь к возлюбленному со слезами и улыбкой на глазах, — Прости меня...  — Что ты сделал, Такемичи? — поднявшись с качели прошептал Майки, явно подозревая неладное, — Почему... Почему так вышло? Почему они тебя не видят?!  — Майки, — позвал Кен друга, кладя руку ему на плечо.  — Не трогай! — отбрасывая чужую руку и поворачиваясь к призраку, крикнул Майки, — Отвечай! Такемичи!        Тяжело выдохнув, Такемичи сложил руки на коленях и взглянул на Манджиро, морально готовясь к тяжелому разговору.  — Перед своей гибелью, я наконец разобрался в том, как действуют мои перемещения во времени, как работает твой черный импульс и что мне нужно отдать, чтобы сделать всех счастливыми, — начал Такемичи, — И я отдал.   — Что отдал?...  — Само своё существование, — заглянув в бездонные глаза, сказал Такемичи.  — Что?...  — И погляди! У меня получилось! — радостно сказал Ханагаки, расставляя руки в сторону, — Все живы и в порядке! Даже твой брат жив! И ты сейчас живешь без своего проклятия! А всего-то нужно было избавить этот мир от меня! Такемичи Ханагаки!   — Что ты несешь, Такемичи? — шептал Майки, — Что значит избавить?  — То и значит, Майки, — вновь хватаясь за цепи качели, ответил Такемичи, — Я стер с этого мира любое свое упоминание, как и момент со своим рождением. Если Такемичи Ханагаки не родится, то все в итоге будут живы.   — Но я ведь тебя помню! Я вижу и помню тебя! — кричал Майки, — У тебя ничего не вышло!  — Вышло, — просто ответил Такемичи, отталкиваясь ногами от земли, — Просто ты - мой конечный триггер. От того и помнишь меня только ты.   — Раз я твой триггер, значит мы можем все исправить! — хватая парня за руку, сказал Майки, — Почему... Почему ничего не происходит?  — Я не зря сказал, что ты конечный триггер, Майки. Больше путешествий во времени не будет, потому что это был мой билет в один конец, — сказал Такемичи, сбрасывая чужую руку и продолжая самозабвенно качаться, — Иначе говоря, это теперь единственная и настоящая временная линия. Вот и всё.  — Но как же, — падая перед парнем на колени, спросил Майки, пугая все ещё стоявшего рядом Дракена, — Что теперь будет с тобой?  — Хм... Ничего? — спросил Такемичи, тут же усмехаясь, — Я просто останусь блуждающим по этой земле призраком. Я не смогу ни переродиться, ни отправиться в рай или ад если они есть. Я заперт на этой земле в этой оболочке и это и есть цена всеобщего счастья.  — Нет, должен быть другой способ! Я не согласен на такой! — разбивая об землю кулаки, кричал Майки.  — Но увы, его нет, — пожав плечами, ответил Такемичи, — Так что, Майки, теперь, когда ты обо всем знаешь, у меня есть к тебе просьба.  — Какая ещё просьба? — сжимая в пальцах землю, спросил Майки, поднимая взгляд на улыбающегося парня.  — Пожалуйста, — выдохнул Такемичи, собираясь озвучить свою единственную просьбу, — Забудь обо мне.  — Что?... Ты понимаешь, о чём просишь меня, а?!   — Понимаю, но это необходимо сделать, — сказал Такемичи.  — Для чего?! — кричал на него Майки.  — Для того, чтобы и ты стал счастливым.        Очередная порция ругани и криков хотела вырваться из груди Майки, но тот замер, только сейчас в полной мере разглядев лицо Ханагаки. Совершенно пустые глаза, лишенные своей искры, которые он до этого не замечал, приклеенная к лицу улыбка и нескончаемые реки слез, идущих из синих глаз.   — Я так старался, Майки, для вашего общего счастья. Но больше всего, я желал счастья для тебя, — дрожащим от слез голосом, сказал Такемичи, — Если ты не будешь счастлив, тогда зачем все это? Зачем я свершал эту жертву?!  — Но я не смогу быть счастливым без тебя! — кричал ему Майки.  — Я тоже...        Пара глаз пересеклась взглядами и ровно, как и в день их встречи в этой линии, мир на миг замер. У обоих душа на месте не стояла от услышанных слов и произнесенных в этот вечер слов и каждому было ещё что сказать.  

Но теперь у них и правда есть все время этого мира. 

В этот день, как и в день их переноса сюда, мир потерях двух человек и пару сердец. 

Оба будут одиноки всю жизнь, но также и вместе до самого конца. 

Таков был исход, одного тяжелого решения. 

— Давай будем вместе? — спросил Майки, поднимая испачканную в земле руку и предлагая ее парню, — Навсегда.  — Навсегда? — переспросил Такемичи, не решаясь взяться за предложенную руку.  — Навсегда! — уверенно сказал Майки.         Руки соединились, а вместе с ними невидимая нить связала их мизинцы и сердца, закрепляя обещание навсегда. 

Так и создался первый союз человека и призрака, не понятный остальному миру. 

Но им было все равно, ведь теперь они были друг у друга. 

И в этот раз — навсегда.