Nobody knows I'm waiting

Двадцать пять лет назад

Ливень. Сильный туман окутал город. Только тонкая струйка дыма от благовония плыла по комнате. Мужчина стоял спиной к двери и смотрел в окно. Как только дверь распахнулась, он повернулся. — Джек Хидлсон, давно тебя тут не видел. — Здравствуйте, господин. — Ты решил почтить меня визитом, но так и не выучил мой язык. Неуважение? — Никак нет. Мужчина сел за стол и достал из верхнего ящика одну из папок. — Посмотрим… Два миллиарда. И долг твой растёт. Как собираешься выплачивать? — Помилуйте. У меня семья. Двое детей… Господин постучал пальцами по столу. — Есть одно задание для тебя. Прощу сразу весь долг, если выполнишь.

— Я слушаю. — Сегодня конец чемпионата по экси. Племянник моего заклятого врага, Стюарта, скоро закончит играть. — Мужчина достал несколько фотографий. — Нил Джостен. Повсюду таскается рядом с Эндрю Миньярдом. Их машина белая мазерати. У тебя фургон так? — Да. — Устрой смертельную аварию. Джостена нужно устранить. Мы оплатим тебе лечение. Ничего он оплачивать не собирался. Но должник был готов на всё, что угодно. Поэтому можно было наплести, что угодно. — Но как я… как я могу сделать такое? — Либо продай своих дочерей нам. Страх в глазах. Алдервейрелды обожают его. Они буквально питаются им. — Я согласен на аварию. Будет сделано. — Свяжу тебя с координатором. Попробуешь сбежать — твои дочери умрут у тебя на глазах в долгих муках. Хидлсон кивнул и вышел. Господин Алдервейрелд связался со своими людьми, объяснил им ситуацию и дал указания. Он прошёл на другой этаж. Тихо открыл дверь спальни и подошёл к люльке. Ребёнок не спал. — Привет, будущий наследник. — Сказал он и поднял ребёнка. — Когда я начну правление? — Спросила зашедшая дочь. — У тебя ребёнку даже года нет. Ты не восстановилась ещё. — Не трогай его. Положи на место. — Говори со мной соответствующе. Ты слишком непутёвая, чтобы стать наследницей. Клан развалится, как только ты начнёшь править. — Я ждала этого чуть ли не всю жизнь! — И что? Ты импульсивна и плохо продумываешь действия наперёд. Тебе ещё многому нужно научиться. Где твой брат? — Я не знаю, где он. — Знаешь почему он никогда не станет наследником? — Почему? — Потому что он ещё хуже тебя. Весь в мать. — Давай признаем, что тебе просто не нравится как он выглядит. — Править способен только тот, у кого белоснежные волосы. Из древности кровность нашего народа доказывалась белоснежными волосами. Ты видела его? Он чёрный! — Поэтому ты прицепился к моему… — Твой сын идеальный образец рода Алдервейрелд. Посмотри на его голубые глаза, на белоснежные волосы. И гладкая, чистая, светлая кожа. Хоть для чего-то ты была полезна. — Если бы ты не убивал моего возлюбленного, мы могли бы получить ещё и четвёртую группу крови. — Нет, у тебя вторая группа крови, тот плебей был первой. Даже, если бы я разрешил ваш союз, у вас родился бы ребёнок первой или второй группы. Учиться надо было лучше. Мужчина положил ребёнка обратно в кроватку и направился к выходу. — Только попробуй с ним что-то сделать. — Я не изверг, как ты. Мужчина ушёл к себе в кабинет. Там уже находился его сын. — Готов доложить о ситуации, включив отрывок из новостей. Парень включил на планшете вырезку из выпуска новостей: «К срочным новостям. Крупная авария произошла сегодня возле веермола. Водитель фуры не справился с управлением и вылетел на встречку. Из-за чего произошло лобовое столкновение с белой иномаркой. По данным сообщается, что в ней в тот момент находилось двое людей. Водитель скончался на месте, пассажира и водителя фуры в критическом состоянии увезли в больницу. Также в аварии пострадало…» Господин Алдервейрелд поставил видео на паузу и приблизил. Медленно переведя взгляд на Алекса, он дал ему хлёсткую пощёчину. — Идиоты! Ничего нормально сделать не можете. Быстро выпрямился. — Что не так, отец? — Тихо спросил он. — Что не так? — Мужчина отобрал у него планшет и перевернул. — Внимательно посмотри на модель машины. Чем это похоже на мазерати? Это и близко не та машина. Ты каким боком смотрел за ними? — Но Миньярд был именно в ней! Плюсом ко всему я видел рыжий затылок. Мужчина схватил парня за ухо и потащил к телефону. — Обзванивай больницу. Сейчас же. Алекс позвонил в больницу, куда доставили пострадавших и поставил на громкую связь. — Здравствуйте, Миньярд не поступал к вам в больницу? — Поступали. Кто именно вам нужен? — Эндрю Миньярд. — Нет, такого у нас нет. До свидания. — Сказала медсестра и повесила трубку. — Какой вывод ты можешь сделать? — Сказал господин, взявшись за его воротник. — Что я напортачил с машиной и людьми в ней. — Ещё попытка. — Использовал Джека Хидлсона не так, как надо? Последовал удар, разбивший парню нос. — Ни на что не способен. Ты хорошо изучил это дело? — Да. — Ложь. Как зовут брата Миньярда? — Николас? — Неуверенно сказал Алекс. Мужчина улыбнулся и ударил его ещё раз. — Аарон Миньярд — брат-близнец Эндрю Миньярда. А сам Эндрю Миньярд абсолютно всегда ездит на мазерати. Ты провалил дело. Когда ты умолял остаться в этом доме, я предупреждал взять себя в руки. — Но отец, это было первое провальное дело среди всех успешных! — Сравнил… Одно дело избить пару задолжавших, другое дело проследить за убийством возможного преемника клана. Дверь в кабинет была закрыта не плотно. Издалека послышался детский плач. — Твой Алекс-младший орёт. Забирай его и жену. Валите из моего дома. Видеть вас не могу. Будешь продолжать работать на благо клану. Понял? — Отец. Это несправедливо. Мой Алекс такой же возможный наследник как и Рембрандт. — Эдельвейс. Его первое имя Эдельвейс. А твой Алекс не унаследовал ничего от нашего клана. Ещё и имя идиотское дали… Кто называет сына в честь отца? Ещё только и делает, что орёт. Эдельвейс спокойный ребёнок, его плач, не действует мне на нервы. Алекс не может быть наследником. Вот как мы поступим… В Нидерландах ещё остались дела. Возвращайтесь туда.

Спустя четыре года от аварии

— Ты не платишь мне деньги. Твой долг растёт. Поэтому придётся тебя убить. — Сказал Господин, проводя пальцем по лезвию топора. Дверь распахнулась, в комнату вбежал маленький ребёнок. — Дедушка! Можешь почитать мне на ночь?! — Извините, господин. Он сам вбежал сюда. — Сразу же начал извиняться один из охранников. — Естественно он сам вбежал. — А что ты делаешь? — Спросил Эдельвейс. — Показываю дяде набор своих инструментов. — Ооо… Мне больше всего нравится молоток. Господин опустился на корточки перед ребёнком и погладил его по голове. — Хорошо, я покажу дяде молоток. А потом приду к тебе, если ты сейчас почистишь зубы и ляжешь в кровать. — Хорошо! — Сказал мальчик и выбежал. — Вернёмся к делу. После аварии стало сложнее копать под Нила Джостена. Как оказалось, он был связан с ФБР, что представляло опасность всему клану, если их поймают. Распорядок дня в доме Алдервейрелд был важным аспектом в жизнь семьи. Любимым делом господина было собираться за завтраком, обедом и ужином. Это единственные три часа тишины в его расписании. — Эдельвейс, локти. — Сказала дочь. — Дедушка, а дядя с которым ты вчера играл, так сильно кричал потому что испугался топора? — Да. — Ответил мужчина спустя некоторое время. — Эдельвейс. Никаких разговоров, пока ешь. Эдельвейс! Не та вилка. Эдельвейс! Эдельвейс тем временем из-за паники от криков матери, случайно разлил гранатовый сок на свою белую рубашку. — Встал и вышел из-за стола. — Сказала женщина и дёрнула его за локоть. — Стоять. Никто не имеет право уходить из-за стола, пока все не доедят. — На нём грязная рубашка. Ему теперь сидеть как оборванышу тут? — Да. Эдельвейс, будь аккуратнее в следующий раз. — Меня ты не так воспитывал.

Спустя девять лет после аварии

— Дедушка. — Что такое, мальчик мой? — Спросил он, неотрываясь от бумаг. Позавчера Эдельвейс впервые увидел, как его кумир — дедушка, убил дворецкого. «Ну и ладно? С кем не бывает? Он мне всё равно не нравился. Ходил всё время, командовал мной.» — Сказал он тогда деду. Возможно такая реакция была вызвана тем, что дворецкий направил на него пистолет за день до этого. — Есть один мальчик в школе… — Ближе к делу. — Он меня обидел. — Кто? — Я не знаю, как его зовут… — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Убей его. — У убийств тоже должен быть смысл. Творить правосудие нужно своими руками. Тебе понравится, если его дедушка убьёт меня? — Нет. — Если хочешь отомстить, сделай это сам. — Я не могу. Надо мной все издеваются в школе. — Из-за него? — Да. — И что он такого сделал? — Он называл меня девчонкой и решил проверить есть ли во мне что-то мужское, поэтому когда затащил в женский туалет, он вместе с другими стянул с меня штаны. — Хорошо. Есть причина по которой он так мог сделать? Эдельвейс не мог сказать дедушке об этом. Он подарил этому парню валентинку. — Не знаю. Он тупой. Какая-то девочка лет двенадцати спугнула их. — Не унижайся, где ты и где они. Называть их тупыми — низко. Переведу тебя в другую школу. Этот научный центр этих денег. На следующий день, Эдельвейс не пошёл в школу по указанию дедушки. Вечером они сели в машину и куда-то поехали. Когда они вошли в чей-то дом, Эдельвейс увидел уже знакомых охранников. Несколько из них следили за связанным мужчиной, а другие за мальчиком. Тем самым, который спровоцировал издевательства над Эдельвейсом. Дедушка взял его за волосы и дёрнул, чтобы тот упал на колени. После этого он дал пистолет Эдельвейсу. — Ты знаешь, что делать. Парень смотрел на него с мокрыми глазами. Эдельвейс поднял ствол, но его жалостливый вид всё портил. Даже сейчас он был красавчиком. — Давай же. — Я… я не смогу. — Вспомни, что тебе пришлось пережить из-за него и вспомни свою просьбу. Эдельвейс посмотрел на него ещё раз, а потом повернул голову, чтобы не смотреть на это. И увидел отца мальчика. Выглядел хреново. Но был живой и в сознании. Эдельвейс отдал пистолет обратно дедушке. — Тряпка. — Сказал дедушка и дал ему пощёчину. Больно. Больнее чем пощёчины матери. — Уходим. — Сказал он. — Мы следим за вами. Детей надо воспитывать. Только попробуйте сунуться в полицию. В машине Эдельвейс разревелся. Ему было обидно, что он не смог этого сделать и разозлил дедушку. — Не ной. И так настроение испортил. С завтрашнего дня будешь учиться стрельбе и самообороне. Нечего сопли на кулак мотать. У Эдельвейса и так не хватало времени. Школа, занятия музыкой, обучение шахматам, изучение языков — отнимали всё время. Каждый день он плюхался на кровать и сразу же засыпал. Иногда даже в одежде, за что получал нагоняй от матери.

Десять лет после аварии.

— Рембрандт, где тебя носит? — Крикнула мать, распахнув дверь в его комнату. Элельвейс сидел на кровати с носком в руках. Он никуда не хотел идти. — Почему ты ещё не одет? Нам пора выходить. — Куда мы? — Алекс получает знак принадлежности к клану. Одевайся быстрее. Позорище. Уже десять лет, а всё ещё без клейма. Эдельвейс вздохнул и надел костюм. Когда он оказался перед матерью, она внимательно осмотрела его. — Ты опять пропустил пуговицу. — С отвращением сказала она. Эдельвейс мигом перезастегнул рубашку. — Какой же ты противный. В машине он сидел рядом с дедушкой. Мать сидела напротив. — Пап, ты не думаешь, что это ужасная идея, ездить нам в одной машине? — Мне насрать. Выживает сильнейший. Если и будет спланирована авария, то выживет сильнейший. Он и продолжит руководить кланом. — Ты уверен, что Алекс достоен получить клеймо? — Он убил десять человек. По заданию был только один, но… он перевыполнил норму. Эдельвейс, ты тоже давай не отставай. Пора бы тебе уже выполнить какой-нибудь задание. — Я постараюсь. — Ты не думаешь, что Алекс сходит с ума? — Так и есть. Сын своего отца Церемония тянулась скучно и долго. Дедушка читал какую-то речь, потом все ужинали. И только после этого, два охранника вывели раздетого по пояс Алекса и заставили встать на колени. Дедушка подошёл с большой металлической палкой на конце которой был кусок металла. — Поздравляю. — Сказал он и приложил раскалённую часть к задней части шеи. Алекс заорал, но охрана держала его слишком сильно, чтобы тот смог сдвинуться с места. — Терпи. — Сказал дедушка, пока не отпустил его. — Благодарю. — Выдавил он, сквозь слёзы, упав на землю.

Одиннадцать лет после аварии

Дедушка сильно болел уже несколько месяцев. Он говорил, что это просто простуда, но Эдельвейс понимал — жёлтых глаз при простуде не бывает. Покопавшись в архивах между занятиями по фехтованию и бильярду, он нашёл медицинский справочник. По многим сиптомам у деда был гепатит. Эдельвейс был очень зол. Поэтому решил пропустить занятие с этим тупым двоюродным братом Алексом, который недавно приехал со своей семьёй на некоторое время. Теперь Эдельвейс понимал зачем им нужен был третий этаж с пустыми спальнями. Эдельвейс постучал к дедушке в кабинет и вошёл. — Дедушка. Почему ты не говорил, что ты болеешь гепатитом? — Подойди сюда. Эдельвейс подошёл к нему и сел на колено. — Потому что твой дядя Алекс сразу же захочет забрать твоё место. — Зачем? Мы же семья. — Потому что обижен на меня, а твою мать, он не боится. На самом деле, мне осталось совсем немного, мальчик мой. Жаль, что я не увижу твоё взросление. Надеюсь над тобой больше не будут издеваться. Ты сильнее этого. Эдельвейс уже хотел рассказать дедушке, почему был тем, над кем издевались. Мама отреагировала агрессивно, поэтому Эд ждал такого и от дедушки (Ведь даже мама просила его не рассказывать ему) и боялся рассказывать.

Двенадцать лет после аварии

Собрав волю в кулак, Эдельвейс привёл своего парня на ужин. Дедушка выглядел здоровее. Помогла пересадка печени. Мать была зла настолько, что Эдельвейс уже предчувствовал её удары на себе. Но до вечера ещё надо было дожить. Всё проходило лучше, чем в другие разы, когда дедушки не было. В конце ужина, когда парень ушёл, он сделал вердикт: — Ну что поделать? Нравятся ему парни и нравятся. Пусть играется, пока молод. Потом повзрослеет. — Отец, от этого нужно избавляться уже сейчас. — Нет. Я по молодости тоже дураком был. Эдельвейс весь в меня. Но встретил же вашу мать. — Она умерла, после того, как застукала тебя с дворецким. — Не мои проблемы. Я сделал самое важное для клана — продолжил род. Остальное меня не касается. Вечером Эдельвейс подслушал разговор дедушки и матери. — Он не сможет этого сделать! — С чего ты взяла? Это не такое сложное задание для его возраста. — Не надо ему никаких заданий давать. Он не справится! Умеет только бездельничать. Копия своего отца… — Это не так. Эдельвейс очень способный. Ты просто не даёшь ему раскрыть себя. Долго будешь ещё его покрывать? Уходи отсюда и позови его. Это приказ. — Хорошо, отец. Но ты пожалеешь об этом. Он не выполнит приказ. Эдельвейс быстро, но бесшумно отбежал и притворился, что идёт по коридору. — Рембрандт. — Крикнула мать, прорычав букву «Р». Эдельвейс быстро подошёл к ней. — Отбой был тридцать минут назад. Почему ты до сих пор шастаешь по зданию в своей повседневной одежде? — Не мог уснуть. Хотел попрактиковаться в игре на пианино. — С дуба рухнул? — Сказала она и дала подзатыльник. — Уже поздно. Все спят. Тебя дед зовёт. Иди к нему, а потом в спальню. Ослушаешься — опять будешь заперт, понял? — Понял. Эдельвейс направился к деду. — Извини, что так поздно. — Сказал он, смотря в окно. — А… Так ты не спал. Значит, всё в порядке. Ты же знаешь, что скоро станешь наследником? — Да. — До этого тебе нужно научиться выполнять мелкие поручения. Готов выполнить первое задание? — Да. — На самом деле Эдельвейс ждал этого уже два года. Высокомерный Алекс то и дело, что хвастался о своих заданиях. — Запоминай внимательно. Есть мужчина — Нил Джостен. — Начал дед, показывая фотографии Эдельвейсу. — Очень опасный как для нас, так и для всех людей. — Запомнил. — Это всё тоже он. Алекс, Стефан, Крис… Знаешь, у него как и у тебя несколько паспортов. Понимаешь, к чему это я? — Он связан с другим кланом мафии? — Верно. Я уже несколько лет не могу его устранить. Недавно поступила информация, что у него есть двое детей. Мы узнали, что девочку зовут Эмма. О втором ребёнке мы не знаем. Больше информации нет. Они с этого года учатся в той же школе, что и учился ты до инцидента с… Джеймсом Штормом. — Что мне нужно сделать? — Подружиться. Узнать больше информации. Потом разберёмся, что делать. Мать знает об этом задании. — Принял. Спокойной ночи. — Сказал Эдельвейс и ушёл к себе в комнату. Тридцать первого августа дедушка резко скончался. Печень не прижилась. Он ушёл во сне. Эдельвейс ревел почти весь день, пока мать не ударила его и не попросила заткнуться. И то верно. Это не он потерял дедушку, это она потеряла своего отца. Утром первого учебного дня, после каникул, он заметил его. Джеймса Шторма. Парня, по которому он сох. А также, полного мудака, который отшил его самым мерзким способом. Рядом с ним тёрлась какая-то рыжая девочка и парень, который точно не был доволен Джеймсом. От наблюдения пришлось отвлечься, его резко поцеловали. — Мы на людях! — Оттолкнул Эдельвейс своего парня. — И что? Мы давно не виделись. — И то. Что будет, если слухи поползут? — О тебе и так все отзываются как о шлюхе. — Обиделся парень. — Иди нахуй. Никто так не думает. — Ага, конечно. Ещё и называют тебя богатеньким сынком. — Я ухожу. — Сказал Эдельвейс. — Позвони вечером. — Ага, конечно. Джеймс как всегда был полным придурком. Но посматривать на него было одним удовольствием. Что не скажешь о парне Эдельвейса. Он его не устраивал во всём, кроме своей доступности. Эдельвейсу так и хотелось узнать, кто эта рыжая девочка, рядом с Джеймсом. Они определённо были вместе. Но с какого момента? Эдельвейс перестал наблюдать за ними и пошёл к себе в другую школу. Теперь из-за этого пидора он перевёлся в другое место. За обедом, он написал одному из своих друзей, с которым познакомился через одного из своих бывших. — Джеймс с кем-то встречается? — По слухам… вроде бы с новенькой. Не знаю, мы в разных с ней классах. Она с ним в команде играет. — Понятно. Типичные спортсмены. Ничего нового. Через некоторое время, ему написали парни и позвали погулять. Эдельвейс не сильно хотел куда-то идти, но заточение в особняке его не устраивало сильнее. Единственное, что смущало — это сообщение о прибавлении какого-то парня на гулянку. По отзывам, парень был адеватным. Он сразу заметил новенького в их компании, когда пришёл. Довольно красивый. Даже слишком. Движения скованные. Значит не считает себя красивым, что определённо было плюсом. Где-то он уже его видел. — Роберт. — Представился он. Типичный спортсмен. Ничего нового. Зачем им в компании такой? Но красивый. Где они достали этого шакала? «Остановись, Эдельвейс. Это типичный эгоистичным спортсмен. Может расстаться с парнем и замутить с этим? Хотя этот вроде не гей? Или гей?» — Думал Эдельвейс. — Вы сказали, что он нормальный. Выглядит, как те придурки со стола спортсменов. — Что не так со спортсменами? Эдельвейс посмотрел на него, как на полного идиота. В смысле: «Что не так?». Оправдывает звание тупого спортсмена. — Они нас бьют. И забирают наши деньги. — Что за тупой стереотип? — Спросил Роберт. Эдельвейс глянул на него ещё раз. Побитый. Точно стереотипный спортсмен. — А тебя кто побил? — Мы подрались, так что меня никто не избивал. Есть большая разница. — Ты сделал что? — Подрался с Джеймсом Штормом, а что? «Это шанс. Нужно собирать его, брать и бежать. Этот парень должен быть твоим. Он навалял этому уёбку» — Подумал Эдельвейс. — С Штормом?! Моё почтение, наконец-то кто-то этого дурака на место поставил. Меня Эдельвейс зовут. Приятно познакомиться. Ну что, парни, идём искать приключения на свою задницу? Парень оказался лучше, чем просто «стереотипный спортсмен». Опрятный, начитанный. С ним было комфортно. Только вот он пробил ногу. Все остальными были ссыкунами. Пришлось помогать парню. Нельзя было, чтобы он умер. Когда Роберт крикнул: — Заткнись блять и сделай уже что-то. Эдельвейс окончательно понял, что влюбился. Рыжие волосы, глубокие карие глаза, становившиеся янтарными на солнце, довольно миловидный вид, хорошая форма, умение постоять за себя. Когда Эдельвейс вышел из прострации, он решил помочь перевязать ему рану. А когда проводил до дома увидел его… Нила мать его Джостена. Он пытался вести себя как обычно. Но Нил спросил: — Эдельвейс, ты знаешь кто я? Эдельвейс резко начал мотать головой. Нет-нет-нет, он не хочет умирать. Неужели Джостен так быстро раскусил его? — Серьёзно? Никогда бы не подумал, что есть кто-то, кто не знает тебя. — Сказал Роберт. — Где Эмма? Теперь понятно. Они брат и сестра. А он… влюбился в сына мужчины, которого покойный дедушка просил разыскать. Решение пришло слишком быстро. Не говорить о нём матери. Но в любом случае нужно было сблизиться с Робертом. Они же хотели убить только Нила Джостена? Значит Роберт им не нужен.

Пятнадцать лет спустя аварии

Решение расстаться с парнем и поцеловать Роберта было очень рискованным. Эдельвейс ожидал, что тот будет радикально против и ударит его за такое. Но он был пьян и только на утро понял, что натворил. Из плюсов — Роберт его не ударил. Значит ли это, что он такой же? К тому же Роберт довольно часто засматривался на него и не слушал его слов. Идея проколоть язык была спонтанной. Он пошарил в интернете и нашёл информацию как впечатлить парня. Роберт не отвечал ему уже две недели. А Эдельвейс только и думал о нём. О его глазах, о мягчайших волосах, запахе. И о выстроганном теле. А ещё о том, как он позорно вёл себя после того, как напился. Идея прийти к нему была довольно глупой. Что если ему не откроют? Только вот Роберт решил ответить ему на сообщения. А когда Эдельвейс стоял перед ним, вся заготовленная речь исчезла. Особенно, когда он раздетый вылез из-под одеяла. Так и хотелось крикнуть ему, что он самый настоящий говнюк. Говнюк, который согласился на его просьбу потрогать пресс. Эдельвейс аккуратно прикоснулся к нему. Он почувствовал, как Роберт напрягся. У бывшего не такой. Бывший был хиленьким. Да даже у Джеймса он не припоминал такой формы. Смущает. Роберт спросил про вторую просьбу. Точно… Эдельвейс ещё даже не придумал её. Он думал, Роберт откажется. — Хочу поцеловать тебя. Прости, это звучит наверно бредово и… — Ладно. Ладно? Почему он не против? Он острожно прикоснулся к губам Роберта, боясь спугнуть его. Неопытный. Пытается повторять за Эдельвейсом, но ничего не выходит. Если это последний раз, нужно оторваться по полной. Губы Эдельвейса начали касаться вновь и вновь губ Роберта. Тот сделал вдох, именно в этот момент Эдельвейс проскальзнул в рот. Роберт смял его футболку. Чёрт. Придётся объясняться перед матерью и дворецким. Роберт коснулся языком до ещё незажитого до конца прокола. Одновременно приятно и больно. Он резко отстранился, понимая, что захочет большего. Роберт выглядел потерянным. Но Эдельвейс понимал, что его взгляд полон похоти. Для первого поцелуя он слишком хорош. Может он просто дерьмого целуется? Но слова Роберта опровергли его мысли. Они созвонились только через некоторое время. На самом деле, Эдельвейс устал от того, что они резко перестали общаться, а нового парня он заводить не хотел. Роберт даже не включил камеру, хотя Эдельвейс пытался дразнить его. Развор закончил дворецкий: — Господин Эдельвейс, ужин подан. — Сказал дворецкий где-то у порога комнаты. — Извини, мне пора. Люблю тебя. — Сказал он и резко отключил звонок. Люблю тебя. Зачем он это сказал? Случайно. Теперь Роберт точно не будет разговаривать с ним. За ужином мать напомнила о его задании. И о том, что он так его и не выполнил. Она уже догадывалась. Когда Роберт приехал со сборов, они начали каждый день встречаться по разным мелочам. Эдельвейс собирал всё больше и больше информации о Ниле Джостене, чтобы преподнести её потом полным пластом. Но под конец встреч, он не выдерживал и начинал целовать Роберта, который довольно сильно изменился — подстригся коротко и начал носить стрёмную одежду. Потом Роберт стал появляться у Эдельвейса, что его не совсем устраивало — мать могла в любой момент спалить их. Да и информацию о Джостене было не собрать таким образом. Мать начинала давить на него, но он продолжал говорить, что собирает информацию и всему своё время. А потом, когда он собирался на гольф, Роберт позвонил ему и предложил встречаться. Странно. Очень странно. Он отключился. Эдельвейсу хотелось плакать? Дрожащими руками он набрал сообщение: «Я не знаю какой чёрт тебя дёрнул, но я ждал, когда ты захочешь встречаться. Я уже думал, этого никогда не случится». Теперь они вместе? Роберт и Эдельвейс? Всё слишком хорошо. Он не верит. Эдельвейс просит водителя на следующий день отвести его в магазин, который близко с домом Роберта. Пока водитель ждал, Эдельвейс побежал к парню домой. Удостоверившись, что они действительно встречаются, Роберт поцеловал его, влепив в стену. Довольно больно. Но это того стоило. Телефонный звонок прервал их. — Вас слушают? — Сказал Эдельвейс хриплым голосом. — Господин, Вы где? Нам нужно ехать на теннис. — Да, скоро буду. Эдельвейс повесил трубку. Он не знал, когда они смогут увидеться в следующий раз. Но был готов ждать. На теннисе он увидел его. Своего бывшего. Парня, который никогда не слышал его и делал всё по-своему. — Привет, малой. — Сказал он и шлёпнул его. — Руки не распускай. — Чего напрягаешься? Вернуть меня захотел, поэтому сюда пришёл? — Ты еблан? Нет, конечно. Нахер ты мне сдался. — Разве у тебя не фетиш на спортсменов? — Нет. Парень толкнул его к стене, прижав коленом между ног. — Не бойся, малой. Я всё ещё свободен. — Сказал он и потянулся поцеловать Эдельвейса, но тот замахнулся и ударил его по лицу. — Ты в флирте как блевота в салоне такси в новогоднюю ночь. Уймись нахер. У меня уже давно другой парень. — Тот из интернета? Он ничего не узнает, если мы с тобой замутим! — Нет, уже другой. — Ты действительно шлюха. Эдельвейс не стал реагировать. Ну шлюха и шлюха? Зато элитная. Дорогая. У него денег не хватит. — Скучаешь по моему минету? — Игриво спросил он. — Ты проколол язык? — Да, и даже не для тебя. В следующий раз они увиделись с Робертом в пятницу. Эдельвейс включил первый попавшийся фильм, когда Роберт разделся. Он совсем немного хотел подразнить его, но только и делал, что смотрел на стояк, который тот пытался скрыть. Хотя Эдельвейс даже немного растерялся, когда положил руку на Роберта. Показалось? — Она поцеловалась с этим идиотом, дура… Роберт раздражён. Сильно раздражён. Эдельвейсу это нравится. Роберт продвигает свою руку с плеча к шее. — Я сказал не отвлекаться. — Повернул голову Эдельвейс и тут же Роберт припал губами к его шее. Уже узнал, что это его любимое место. Слишком быстро изучает. Так недалеко и сказануть, что он наследник клана мафии. — А мне кажется ей больше идёт с этим парнем. — Сказал Роберт, чтобы доказать, что он смотрит. Эдельвейс ставит на паузу и толкает Роберта на кровать, и нависая над ним говорит: — А мне кажется с парнем из офиса лучше. — Мужик из офиса. — Сказал парень, имея ввиду уже одежду Эдельвейса. Роберт притянул Эдельвейса за галстук ближе, оставляя маленькое расстояние, и прошептал в губы. — Достоен большего. Эдельвейс целует уже влажные губы Роберта, и отстраняется, как только Роберт начинает растёгивать его рубашку. — Я могу привязать твои руки? — Сказал Эдельвейс, раслабляя галстук на шее одной рукой. — Делай, как тебе лучше. Эдельвейс перевёл руки Роберта наверх и привязал их галстуком к изголовью кровати. Прошлые партнёры были против такого. Но Эдельвейсу это доставляло неимоверное удовольствие. Ему нравилось смотреть как другие страдают, нравилось дразнить других. Возможно он тоже сходил с ума. Нужно проверить и понять, где Роберту больше всего нравятся прикосновения. Шея не сильно доставила ему удовольствия. А вот от сосков реакция была положительная. Эдельвейс думал, что Роберт порвёт галстук. Розоватое лицо. Засмущался. Будет ли слишком, если он отсосёт ему? Готов ли он к такому? Нет, не готов. Он отказал ему. Ладно, в следующий раз всё будет по-другому. Зато за ночь он вдоволь смог потрогать его тело. Это волновало его несколько дней. И не только это. «Ну не может быть у него такой размер в стоячем состоянии…» — Думал Эдельвейс. — Я не про это. Он ну… это… — Роберт замялся. — В спокойствии. В спокойствии? Эдельвейс был готов закричать. Может стоит бросить его раньше? Он мутант или… Что произошло? Он не человек? На дне рождении Роберта он отыгрался за всё то время, которое у него не было секса. Только вот дома на следующий день его ждал неприятный сюрприз. Мать вернулась. — Рембрандт. Как продвигается твоё задание? — В процессе сбора информациии… — И что ты успел узнать? — Я познакомился с его детьми. — И? — Всё в порядке очереди. — Рембрандт! — Крикнула мать. — Ты должен был сделать это всё уже давно. Я знала, что ты провалишься. — Мам! Есть на то причины. — Опять в кого-то влюбился? — Нет. От матери никогда не скроешь ничего. — Врёшь. Сучёныш. Вернуть бы тебя обратно и перетрахать на что-то нормальное. — Я выполню задание. Дай время. — Ага, посмотрим, как ты выполнишь. Думаешь, я не знаю, что ты водил какого-то парня к нам домой? — Я и не скрывал. — Кто этот парень? — Роберт Миньярд-Джостен. — Ты с ним… вместе? — Да. Но это нужно для исследования. — Соврал Эдельвейс. — Ты думал головой, когда приводил его сюда? Не боялся, что он тоже может копать под тебя. — Он был под моим постоянным присмотром. — Ичиро помнишь? — Глава японского клана мафии. Помню. — Убили. С этого дня один нигде не шляешься. Мы ведём очень опасную борьбу с английской и русской мафией. — Принял. — Мне нужен адрес Нила Джостена. И вся информация, что ты успел на него нарыть. Эдельвейс выдохнул. Он не хотел рассказывать. Мать впилась ногтями в его плечо. Пришлось рассказать абсолютно всё. — Хоть на что-то годишься. Проваливай. Ты наказан. Эдельвейс ушёл к себе в комнату. Он предал Роберта. Его отца убьют из-за него. Прошёл месяц с того момента, как семья Роберта сбежала. Мать тоже не появлялась с того момента. Но Эдельвейс знал одно — они скрываются в Германии. Смешно было видеть, когда Роберт подкатывал к нему с фейковой странички. Пришлось даже подыграть ему. «Да. Я приезжаю к его дому каждый день. Сижу там с утра до ночи. Никого нет. Если бы он уехал отдыхать, он бы отвечал мне. А его телефон звонит в доме. Но никого там нет.» — Написал Эдельвейс, хотя никогда так не делал. Да и голосовое сообщение дрожащим голосом ему не так сложно было записать. Спасибо за курсы актёрского мастерства. Хотя, когда услышал его, он понял, что скучал.

***

— Эдельвейс, я понимаю, что ты ебёшься с кем хочешь. Но ты точно уверен, что Роберт только для задания? — Нет. Задание было найти информацию о Ниле Джостене. — И? Нил Джостен всё ещё живой. Тот факт, что он откупился от япошек, только сильнее доказывает, что он станет главой английской мафии. — К чему ты клонишь? — Нужно уничтожить его семью. Как было изначально запланировано.

Несколько месяцев спустя

Эдельвейс уже довольно давно не разговаривал с Робертом. И в первый учебный день в старой школе, Роберт был злой из-за переезда Джеймса. Нижней частью айсберга стало объявление Робина. — Кто же это у нас тут? — Сказал парень, подошедший к Эдельвейсу со спины. — Мышонок, привет, давно не виделись. — Привет. — А это?.. — Спросил парень. — Лучший друг. — Сказал Роберт. — Таких друзей в музей… — Мы можем поговорить наедине? — Иди, я догоню. — Сказал Эдельвейс. Разговор предстоял долгий. Они уже пропустили всю большую перемену. — Только попробуй спалить кому-то, что я торгую… — Я и не собирался. — Будешь? — Парень предложил сигарету Эдельвейсу. Настроение было дерьмовым. Парень то он ну сойдёт… просто дорога не туда повела. Не самый худший, не самый лучший. — Давай. Эдельвейс согласился только попробовать. Мать это расслабляло. А он думал только о том, что из-за него хотят убить семью Роберта. Поэтому расслабиться не помешало бы. Эдельвейс закашлялся и потушил сигарету. — Кто ж так курит… Ты сейчас занят или с кем-то встречаешься? — Встречаюсь. — А ты сильно изменился. Раньше даже в глаза мне боялся смотреть. С этим рыжим? — Я не буду говорить тебе с кем. — Значит он. Сейчас у тебя есть что терять. Сильно не наглей. Так или иначе ты всё равно ко мне вернёшься. Как там Алекс поживает? Алекс. Именно из-за него они и расстались. Брат застукал их, когда они целовались. С тех пор, Эдельвейс терпел от него насмешки. Потом, как оказалось, Робин был специально подослан Алексом. Они просто издевались над ним. — Не ебу. После нескольких угроз, парень отпустил его. В машине Роберт сразу начал докапываться до него. Он был зол. Даже очень. Эдельвейс не хотел его видеть, поэтому попросил довести его домой. К сожалению, мать была дома. — Господин. — Сразу же начал говорить дворецкий. — Что тебе надо? — Вы не в настроении? — Не в настроении. — Госпожа тоже не в настроении. Будьте аккуратны. — Насрать. — Она ждала Вашего прихода. Эдельвейс перестал его слушать и прошёл к себе в комнату. Вещи были разбросаны по комнате. В них рылись. Он будет наказан. Эдельвейс держал себя в руках, пока искал то, что пропало. Убирался он до позднего вечера. Одежда, которую он брал у Роберта, была разорвана в клочья. — Явился. — Как тёмное пятно появилась мать сзади. — Уроки недавно кончились. — Вот как… Думаешь, я не знаю, что ты учишься до трёх, а сейчас уже поздний вечер? Водитель уже получил по заслугам, за то, что не возит тебя из школы. Со своим парнем ездишь? — Да. — Ты же понимаешь, что не уйдёшь от его смерти? — Я не понимаю как он виноват! — Сказал он толкнув мать. — Он даже ему не родной сын! — Наказан. — Прошипела она. — Будет время подумать над поступком. Ах, и да. Твоего Роберта убьют сегодня. Даже не пытайся выбраться из комнаты, охрана будет стоять возле двери. — В смысле убьют? — Накачают наркотиками. Если останется жив, Робин добьёт его. Я уже заплатила ему немаленькие деньги. — Это не моя проблема! Почему я должен! Почему я что-то… Почему?! Я выполнил задание! Я раздобыл всю информацию о Джостене! — Информацию о нём получила и я, когда Ичиро умер. — Почему я должен страдать! Я не буду играть под вашу дудку. Не убивай его. Я не хочу быть наследником. Это не моя проблема! Хлёсткая пощёчина разорвала его речь. — С золотой ложкой во рту родился и отказываешься. Ещё только раз сволочь попробуй сказать это. Я своё место зубами выгрызала. — И что? Мне что с того. Есть Алекс. Пусть и правит. Зря он это сказал.

Семнадцать лет после аварии

Отношения с матерью последние года были хуже некуда. Да и с Робертом они поругались (он использовал именно это слово, потому что не хотел говорить «расстались») А потом… мать убили. Он был в Нидерландах. Вместе с Алексом. На похоронах его матери. Сразу после погребения должны были прочитать завещание. Странно, Эдельвейс даже ничего не чувствовал. Умерла и умерла. Люди умирают каждый день. На следующий день должна была случиться церемония передачи наследства. Эдельвейс понимал, что наследство перейдёт Алексу. Алекс выполнил уже сотни заданий, убил тысячи людей. Когда Эдельвейс за свою жизнь не смог сделать даже одного задания, хоть и убил одного человека. Тот день всё ещё снится ему в кошмарах. Он не хотел убивать его, просто спешил помочь Роберту в тот день. Но в итоге не помог Роберту и не оставил охранника в живых. Да и сам себя чуть не убил в тот день. Попытался перерезать себе вены, но даже это вышло очень плохо. И манипуляция не сработала. — В конце завещания Госпожа указывает следующего наследника. — Сказал мужчина. — Поздравляю. — Прошептал Эдельвейс. Алекс усмехнулся. Эдельвейсу было некомфортно сидеть рядом с их семьёй. Но ничего не попишешь. Тем более его тут больше никто не знал. Он не появлялся в свете из-за отсутствия клейма. Поэтому его немного напрягали перешёптывания за ним. — А это кто? — Шептала женщина. — Не знаю. На старшего господина похож. Может его дочь нагуляла? — Прошу тишины. — Сказал мужчина, читающий завещание. — Наследником становится… Эдельвейс Рембрандт Алдервейрелд. Такой есть в зале? — Это я. — Эдельвейс поправил пиджак и подошёл к мужчине. — Просим любить и жаловать — Эдельвейс Рембрандт Алдервейрелд. Вот тут подпись. Эдельвейс внимательно прочитал документ. «Всеми правами главы я отменяю единственное назначенное задание для Эдельвейса Рембрандта Алдервейрелда, в связи с посторонними причинами. Назначаю Эдельвейса Рембрандта Алдервейрелд полным наследником всего моего имущества» Эдельвейс расписался. Ночью в его дверь в отеле постучали. Эдельвейс достал пистолет и подошёл к двери. Когда он её открыл, там был Алекс. Эдельвейс убрал пистолет, положив его на столик возле зеркала. — Как ты это сделал? Ты подделал завещание? — Сказал Алекс, толкнув его на пол. — Ничего я не подделывал! Я сам не в восторге от этой новости! — На каких основаниях ты стал главой? Хиленький мальчик, что ни разу не убил человека. Ты даже заданий от главы не выполнял ни разу. Алекс держал ноги не так широко, Эдельвейс продёрнул свои ноги между них и повалил его. Он сразу же ударился головой об дверь номера. Эдельвейс подтянулся к нему, схватился за пистолет и направил его на него. — Ой-ой, как страшно. Ты не выстрелишь. Слабак. Эдельвейс тут же нераздумывая выстрельнул рядом с его головой. — Только попробуй убить меня и следующая пуля полетит в твой череп. Завтра я приступаю к своим обязанностям, и ты хочешь не хочешь, но будешь мне подчиняться. Говори, псина! — Принял. — Ушёл. — Сказал Эдельвейс, медленно вставая. На следующий день прошла официальная церемония передачи наследства. Теперь несколько предприятий и тысячи людей под его контролем. Странные чувства.

***

Эдельвейс пошёл в гей-клуб, надеясь подцепить кого-то на вечер. Но никого хорошего найти не мог. Прошло уже довольно много времени с того времени, как он стал главой. Он выкурил целую пачку сигарет за день. Сигаретный дым не только напоминал о матери, но и помогал расслабиться. Эдельвейс поручил нескольким хакерам найти информацию о Роберте, но никто не смог найти ничего дельного. — Эдельвейс, ты чего-то не в настроении сегодня. — Сказал бармен, когда Эдельвейс пил свой второй коктейль. — Парня пытаюсь вернуть. — Того рыжего? — Да. — Для тебя только внешность имеет значение? — А кто начинает встречаться из-за характера? Конечно дело во внешности. — Мне кажется это причина, по которой тебя окружают одни долбоёбы. — Блять… — И как же он выглядел, если настолько у тебя в голове запал? — Он симпатичный… хотя нет. Это мало. Он великолепен. Его красивые карие глаза… А волосы! Медные такие. Его стиль… Ну вот ты бы посмотрел сразу понял, что он точно с обложки журнала сошёл. — Слушай, а он случаем не спортсмен? — Когда-то давно играл. — Я просто интересуюсь студенческим экси и в лисах вратарь похож по описанию на твоего парня. У него ещё фамилия как… У олимпийских спортсменов. Как они… Миньярд и Джостен! Вот о них говорю. Эдельвейс удивился. Роберт не мог учиться в университете, он младше его. — Вот смотри. — Сказал бармен и показал страницу сайта. — Чёрт… Это был действительно он. Эдельвейс позвонил всем своим хакерам и дал направление. Нужно было как-то попасть к нему.

Двадцать пять лет после аварии

— Эдельвейс. Ты же понимаешь, что документ твоей матери о прекращении выполнения твоего задания полная брехня? — Нет. Это официальный документ сделанный по всем правилам. — Сказал Эдельвейс. — Эдельвейс. — Что? Что? Что тебе от меня блять надо? Это не моя проблема! Он мой муж! — Нам нужен наследник, Эдельвейс. — Я пытаюсь уговорить его на ребёнка. Всё будет. Просто у нас обоих сейчас нет времени. — Эдельвейс. — В очередной раз повторил Алекс-старший. — Да что? — Ты должен завершить задание, которое дал тебе глава. — Блять. Я завершил его ещё очень давно! Я нарыл информацию о Ниле Джостене и выдал её матери, потому что дед тогда уже был мёртв. Да, я был против того, чтобы их убивали, но у нас сейчас союз с Японией, а Нил Джостен больше не при делах! — Роберт должен быть мёртв, как и другие члены его семьи. Я приказываю. — А не дохуя ли ты хочешь? Тот факт, что я сейчас занимаюсь другими делами, не отменяет того факта, что я глава. Так что иди нахуй. — Сам напросился. — Да, пожалуйста. Я тебе не подстилка. Эдельвейс ушёл. В последнее время Роберт работал всё больше. Поэтому Эдельвейс всё больше и больше общался с Эммой.

***

— Ваших рук дело? — Спросил Эдельвейс по телефону у Алекса-младшего. — Ты про что? — Попытка убийства Джеймса. — А… так вот о чём ты. Да, наших. Понимаешь, малыш Ди, раз тебе нравится Роберт, то его сестра в принципе сможет сойти за того, кто сможет родить нам наследника. Только вот её муж мешает. — Она тут каким боком вообще?! — Ты с ней в хороших отношениях, и она похожа на Роберта. — Она моя подруга. Я гей! Меня не изменить. Женщины меня не привлекают. Как вы не можете этого понять. Оставьте в покое людей вокруг меня. — Даём срок в несколько месяцев. Если доказательств о наследнике не будет, мы предпримем ещё один шаг.

***

— Авария Джеймса и Роберта ваших рук дело? — У меня чувство дежавю. Понимаешь… в дорогих иномарках есть свойство быстрого стирания тормозной системы. — Блять. Если ещё хоть волосок упадёт с головы Роберта или Джеймса, я вас расстреляю. — Крикнул Эдельвейс и положил трубку. Роберт был в коме уже третий день. Сможет ли он выбраться? Сможет. Выживают наиболее приспособленные. Роберт сильный. Он выберется.

***

— Ты не отвечаешь, потому что у тебя дел по горло там? — Иди нахуй, Алекс. Что вам от меня нужно? Наследника я уже подарил. — Клеймить тебя надо. Единственное задание выполни и отъебёмся. — Нет. — Убей Роберта, и мы больше никогда к тебе не будем приставать. — Как ты не понимаешь… — Всё я прекрасно понимаю. Ваш брак трещит по швам. Вы не подходите друг другу. У вас нет ничего общего. У тебя просто проблемы с головой, ты не любишь его, ты просто увлёкся заданием. — Алекс, не тебе судить тех, кто влюбляется. Сам ни разу ещё человека другого не трогал. — Естественно. Я не шлюха, как ты. — Я не такой. — Сколько раз ты изменил своему мужу? — Следил за мной? Так и знал, что ни один из этих напористых мужчин на самом деле не хотел меня. Вы подослали их мне в нужный, чтобы мы развелись с Робертом? — Да. К тому же… ты такой пьяница, что даже не замечал, как к тебе в стакан неоднократно подсыпали наши новые наркотики. Как тебе? Понравились? Разве ты не знаешь важных правил безопасности? — Ты сволочь. Хватит портить мою жизнь. — Я просто выполняю то, что должен, как запасной наследник. Я слежу, чтобы глава помнил о всех правилах. — Ещё раз притронешься к моей семье, и я тебя застрелю. Я очень жалею, что не сделал этого раньше. — Если я не застрелю твою семью раньше. Не забывай закрывать двери, братец. — Сказал он и повесил трубку. Гудки раздались эхом в ухе Эдельвейса. «Сука…» — Прошипел он. Эдельвейс слышал как пришёл Роберт, поэтому ушёл в спальню. Во всех тайниках не было ни одной сигареты. Нужно было срочно забыться, но не было ничего рядом. Кроме Роберта. Но и тот отказал. — Как же меня всё заебало… — Тихо прошипел Эдельвейс. — Всё будет хорошо. Я знал, что ты опять хотел проблемы решить сексом, поэтому отказал тебе. — Хочу курить и напиться. — Нет, Эдельвейс. Ты не будешь этого делать. Ослабь хватку, у тебя ногти врезаются мне в кожу. — Прости. — Может расскажешь, что с Алексом? Хотел бы, только вот это было невозможно. Последующие два месяца, Эдельвейс старался быть почти всё время рядом с семьёй. Он не переживёт, если кого-то из них убьют. Когда Рэй рассказал о спортивных сборах, Эдельвейс не хотел его отпускать. — Пап, ну почему? — Этот приём на меня больше не работает. Хоть запапкайся тут. — Папуль, мне только твоей росписи не хватает. Тут нужно согласие обоих родителей. — Я сказал нет. — Да почему? Вы сами запихнули меня обратно в спорт! Он мне понравился, я даже очень преуспел в нём, даже в основной состав попал. А вы оба не были ни на одной моей игре. — Рэй, мы оба работаем. — Игры проходят в субботу. Вечером. — Рэй. Я музыкант. Я выступаю вечером по выходным. — Не каждую неделю! Вы просто меня не любите. Как и остальные приёмные родители. — Сказал Рэй и собрался уйти, но Эдельвейс остановил его. — Манипулировать мной бесполезное дело. — Почему нет? Есть причина? Я просто хочу съездить с командой потренироваться. Джеймс себе так жену нашёл! — Мне надо обговорить это с папой, ладно? — Что мне нужно сделать? Убираться? Делать домашку? Остаться без карманных? — Я обговорю всё с Робертом и скажу. — Ну он опять будет до ночи на работе! — Нет, он обещал не задерживаться. — Объясни, почему ты не хочешь меня отпускать. Эдельвейс услышал как голос Рэя дрогнул. Он перегнул палку? Крикнул на него? Он не помнил. Эдельвейс подошёл и обнял сына. — Я просто волнуюсь за тебя. Мне страшно тебя потерять. — У тебя даже нет ещё полной опеки надо мной. — Но мы собираемся её сделать. Дождись вечера, пожалуйста, и я может быть подпишу твоё согласие. — Ладно, я гулять с Амелией. — Сказал он и пошёл наверх. — В шлеме катайся. Защита — важный шаг для успешного будущего. — Ты специально сказал это двухсмысленно. — Да. Не хотел тебя смущать. — У тебя не получилось. — Мы все чему-то учимся. Роберт действительно не задержался на работе. После ужина, пока Эдельвейс мыл посуду, а Роберт допивал кофе, Рэй решил напомнить о разговоре утром. — Можешь тогда идти к себе в комнату. Хочу обсудить это наедине. — Ладно. — Сказал Рэй и ушёл к себе. — О чём вы? — Роспись на его документах на сборы. Я не хочу подписывать. У меня плохое предчувствие. Будто что-то произойдёт не так. — Я посмотрел где они будут жить. Охраняемый студенческий кампус. Всё будет нормально. — Убить и под камерами можно. — Там досмотр как в аэропорту. С ножом даже не пройти. — Убить можно и толчком. Роберт притих, пока подходил к нему и ставил кружку в раковину. — Давай заключим договор. Я мог бы… взять отпуск на недельку, пока Рэя тут нет. — С ехидной улыбкой сказал Роберт. Он точно что-то замышлял. — Проведём время вместе, в обмен на подпись. — Я запомню, что ты сказал. — Сглотнув сказал Эдельвейс. Роберт заработался допоздна, поэтому Эдельвейс лёг спать раньше. Он почти заснул, но почувствовал, как матрас рядом промялся — Роберт лёг на кровать. Следом он положил руку на поясницу и поцеловал в шею. Эдельвейс дёрнул плечом, чтобы закрыть шею, но Роберта не остановило и это. Спустя несколько поцелуев, Эдельвейсу это надоело. — Малыш, я сплю. — Я хочу обняться. — Сказал он, неостанавливаясь целовать. — Ik slaap! — Крикнул Эдельвейс. Эдельвейс услышал шевеление за спиной, а когда повернулся никого не увидел. Он приподнялся. Роберт уже лежал на диване. — Вернись в кровать. — У тебя нет настроения. — Вернись в кровать. — Ты злишься. — Роберт. — Уже иду. — Сказал Роберт и вернулся в кровать. — Какой же ты дотошный. — Сказал Эдельвейс и обнял Роберта. — Я не дотошный. Ты сам знаешь, я не могу без тебя заснуть. — В чём проблема? Ляг и спи. — Почему ты так холоден со мной в последнее время? — Потому что ты в последнее время слишком настойчиво меня целуешь, а потом «всё, я работать», оставляя меня одного. — Это месть тебе за… студенчество и за школу. — Ну вот, если такой мстительный, то и лежи, не мешай мне спать. — Малыш. — Эй. Это ты малыш. Не воруй мои прозвища. — Сказал Эдельвейс и обнял Роберта. — У тебя тактильный голод что ли? Никогда бы не подумал, что у нашего мистера-недотроги может быть он. — Ты приручил меня просто. — Погавкай мне ещё тут. — Серьёзно? — Я шучу. Спи давай. Эдельвейс еле-еле проснулся по будильнику. Если говорить точнее, то его разбудил Роберт. — Отстань от меня. — Пора вставать. Завтракать надо. — Не хочу. — Сказал Эдельвейс и перевернулся на другой бок. Он почти провалился в сон, а потом проснулся от воды на лице. — Что за хуйня? — Прости, но ты убедительно просил меня вчера разбудить тебя. Эдельвейс осмотрелся вокруг. Роберт держал его. Они были в ванной. — Зачем ты меня в ванную притащил? — Я надеялся, что ты проснулся уже когда встал на ноги. — Сказал Роберт, продолжая держать Эдельвейса одной рукой. — Я не стою на ногах. Ты буквально держишь меня. — Не злись. — Всё, свали нахрен. Я мыться собираюсь. — Один? — Да. Для тебя есть ванная на первом. — Гостевая? — Да. Всё, шуруй. — Сказал Эдельвейс, выпроводив Роберта. На самом деле ему нужно было время обдумать всё. Отпускать Рэя не хотелось. Особенно, когда от Алекса не было давно новостей. Эдельвейс спустился завтракать, когда Роберт и Рэй уже были в процессе. У Роберта был довольно плотный завтрак — салат, яичница с беконом и тосты с авокадо. У Рэя наоборот — простые хлопья с молоком. Эдельвейс встал только ради того, чтобы проконтролировать, что с его семьёй всё в порядке. Поэтому плотный завтрак ему не требовался. Он налил молоко в тарелку и закинул в неё хлопья. — Что по планам сегодня? — Проводить тебя на работу, его в школу. Лечь спать до его приезда из школы. Накормить, побренчать на инструментах, дождаться тебя с работы. — То есть ты встал, чтобы позавтракать с нами? И всё? — Спросил Рэй. — Да. — Ебанутый. — Спасибо. В этот раз Рэй не спешил вставать из-за стола первым. Он ждал пока оба родителя доедят. Когда они закончили, он протянул вчерашнюю бумажку. — Пап… Эдельвейс взял документ в руки и внимательно начал читать. «За любые травмы и другие ситуации тренер, а также сотрудники ответственности не несут " — Этот пункт больше всего смущал Эдельвейса. Сам того не заметя, как стал выглядеть сердитым, он отвлёкся на шёпот Роберта и Рэя. — Я вам не мешаю? — Не мешаешь. «То есть, если мне вернут сына разрезанным по мешочкам, то я буду сам виноват в этом. Прекрасно.» — Подумал Эдельвейс. Всё больше и больше он был против, пока Роберт не положил свою ладонь к ему на бедро. Эдельвейс легонько, его пнул, но тот явно дал понять, что не уберёт руку, пока Эдельвейс не подпишет. Когда Эдельвейс расписался, у Рэя счастья было больше некуда. — Папа, спасибо. — Сказал он и обнял Роберта. «То есть… Вот так? Теперь они сплотились против него.» — Подумал Эдельвейс. — Я всё ещё тут. — Спасибо большое. Вернусь в целости и сохранности. — Когда у вас отъезд хоть? — В эти выходные. — Боже… Ладно. Всё — пиздуйте. Роберт убрал посуду в раковину, поцеловал Эдельвейса, поторопил Рэя и вышел из дома. Эдельвейс наблюдал, как машина отъезжает от дома. Через минут 40 должно было прийти сообщение от Роберта. Как только оно пришло, Эдельвейс лёг спать.

***

Субботний концерт прошёл как один из лучших в его карьере. В этот раз было действительно весело. Роберт предупредил, что останется допоздна на работе. А Рэя они проводили утром. В гримёрке остался только он и гитарист. — Эд. — Что? — Ты может оденешься? У тебя уже всё тело в мурашках. Действительно, на руках появилась гусиная кожа. Но с другой стороны, разве какая-то футболка поможет ему? — Слушай… У вас с мужем нормально всё? — Да, а что? — Хотел тебе предложить отпраздновать наедине… Сам понимаешь, о чём я. — Понимаю. Но я люблю своего мужа и не изменяю ему. — Да что ты говоришь? Неужели? — Я не понимаю, что ты от меня хочешь. Мы с тобой последний раз переспали, когда мне было восемнадцать. — Да, а потом ты вернулся в США к своему Роберту. — У нас с тобой был секс без обязательств в то время. Сейчас я уже давно замужем. И мой муж не одобряет измены. — Да он не узнает! Ты же в активной роли только изменяешь. Так что изменится, если мы с тобой ещё разок? — С чего ты так резко заговорил об этом? — Потому что ты хорош собой и… Ты заигрываешь со мной на сцене каждый раз. — Это часть шоу. Не более. Не надумывай. И да, когда мы с тобой спали, я был свободен. Вот только потом мы с Робертом сошлись… Я ушёл. — Сказал Эдельвейс и надел футболку. Он залез в каршеринг и набрал Эмме. — Привет. — Привет, я не разбудил? — Нет. Как у вас дела? — Сойдёт, но не так, чтобы прям отлично. — Что такое? — В общем слушай. Помнишь гитариста из моей группы? — Помню. Ты с ним на сцене такую фигню творишь, что сложно не запомнить. Как Роберт к этому относится? Он вообще знает, что… он твой бывший? — Он не знает. Он не смотрит записи концертов. И этот парень не мой бывший. — Окей, твой бывший партнёр. — Секс-партнёр. В общем. Мы последний раз переспали перед тем как я вернулся к Роберту. Всё было нормально, а сегодня он предложил переспать. — О нееет… ты согласился? — Нет! — Крикнул Эдельвейс. — Я не собираюсь изменять Роберту. — Недавно же сделал это. — Это было давно. И мы тогда с ним поругались. И я думал, что он мне изменил. В общем, это другое. Я люблю Роберта. — Так и к чему ты клонишь? — Не знаю. Просто хочу рассказать какой я молодец, что не поддался соблазну, хотя секса не было уже два месяца. — А чего это так? Роберт опять всё время работает? — Роберт отказывает, типо у меня заёбы в голове. Я даже к психологу походил. Вообще я не сильно тебе хотел об этом рассказывать, как будто тебе не надо знать как часто ебётся твой брат, но я уже не могу. Понимаешь? Он шаолиньский монах, а я нет! — Поговори с ним об этом. Он поймёт. — Я попробую. Только умолчу о бывшем, а то он…разозлится. По приезде домой, Эдельвейс поднялся в спальню. Роберт уже был там, но работал. Эдельвейс сходил в душ и вернулся к кровати. — Я могу тебя обнять? — Давай я к тебе в ноги сяду. Только не приставай, пока я работаю. — Хорошо. Удержаться от этого было сложно. Поэтому Эдельвейс только и ждал, когда Роберт поставит точку.

***

После утреннего секса, который был незапланирован, Роберт быстро помылся и ушёл вниз, готовить завтрак. Эдельвейс тем временем отдыхал, лёжа в кровати. Только его отдых, прервал звонок Алекса. — Ну здравствуй. — И тебе хворать. — Я тут вот разузнал… — Что тебе опять взбрело в голову? — Джеймс обрюхатил сестру Роберта снова. А ведь это мог быть ты. — Не неси хуйни. Она мне подруга и не более. — Как знаешь. У вас с Робертом вот абсолютно нет ничего общего… А кто тебе давал право нарушать уставы династии? — Какие? — Тебе нельзя как наследнику светиться на публике. Тем более раздетым. — Да, нельзя. Но нельзя светить клеймом. Клейма у меня нет. — Заполучишь скоро. — Сказал Алекс и отключился. «Роберт в опасности» — Единственное, что подумал Эдельвейс. Но не отпускать его в сауну, будет ужасным решением. В сауне будет Владимир, он сможет защитить Роберта. Перед тем, как отпустить его, Эдельвейс прижал его к себе. — Не волнуйся. Я не долго. Постараюсь не пить. Отдохни тоже. Я тебя люблю. — Сказал Роберт, поцеловав его в макушку. — Пообещай вернуться в целости и сохранности. Как сейчас уехал, так и приедь. — Обещаю. Приеду — посмотрим любой фильм, что ты выберешь. — Хорошо. — Сказал Эдельвейс и отпустил его, поцеловав на прощание. Только вот не прошло и нескольких минут, как Эдельвейса начало беспокоить всё вокруг. Вдруг Алекс сделал что-то с машиной? Хотя, не в его стиле. Алекс обычно любит делать что-то новое. Эдельвейс взял ключи от машины и поехал в ближайший клуб. Нужно было срочно с кем-то пообщаться. В нём он знал бармена, так что общаться было с кем. Спустя некоторое время весёлых разговоров и отказов всем парням, что подходили к Эдельвейсу, бармен сказал: — Тебе напиток. За счёт того мужчины с чёрными волосами. «Алекс» — Подумал Эдельвейс. Эдельвейс придвинулся к стакану коктеля (который пил раньше чаще, чем мыл руки) и почувствовал частичку другого запаха. Подмешать успел что-то. Эдельвейс вылил всё содержимое, как бы случайно, опрокинув стакан на барную стойку. — Пойдём, выйдем. Бармен наблюдал за ними. Ему было интересно откажет ли Эдельвейс этому парню или нет. — Пойдём. Они шли довольно долго. Эдельвейс даже не заметил, как они оказались в какой-то подворотне. — Куда мы идём? — Я думал… Ты стал умнее. Даже проверил напиток. Но как оказалось ты всё ещё тупой. Как такой мягкотелый глупец может быть главой клана? Даже не принадлежишь нашему клану. Слишком много чести, не думаешь? Ещё и правила клана нарушаешь. Дед испортил жизнь моему отцу, а твоя мать мне. Поэтому я должен испортить её твоим близким. — Сказал он, достав пистолет. Стелит он хорошо. Только вот ручки трясутся. Боится. Понимает последствия. — О как… Только вот… Чем лучше ты? Безумец, убивающий людей просто так. Сколько ты заданий провалил, убив людей, с которых нужно было стрясти деньги? — Эдельвейс нацепил улыбку. Обычно от этой гримасы другие представители кланов начинали сторониться его. Лицо пугало их. Так было и сейчас. — В любом случае, мой ребёнок станет наследником. А ты станешь изгоем клана. Эдельвейс смог надавить на больное. — Куда-то не туда ты направляешь пистолет. — Сказал Эдельвейс сменив направление пистолета, подвинув рукой дуло. Между ними было расстояние двух вытянутых рук. Довольно маленькое, для промаха. Зато семья наконец, обретёт покой, после его смерти. — Твой папаша столько раз останавливал тебя от глупости. — Не дави на меня. — Стреляй же, изгой. — Сказал Эдельвейс, улыбнувшись ещё шире и смотря ему прямо в глаза. Эдельвейсу нравился цвет глаз Алекса. Подчёркивал его характер — такой же холодный, как и серая радужка. Выстрел. Эдельвейс схватился рукой за сердце, хотя боль почувствовал в руке. Он упал на землю, иммитируя смерть. Ручки у Алекса всё же тряслись. Как только он упал, он прижал ладонь к руке, чтобы приостановить кровотечение. Было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Алекс дышал прерывисто. Был напуган. Он направил пистолет на Эдельвейса, но не смог выстрелить второй раз. Бросил пистолет и убежал. Трижды нарушил правила клана: 1) Не спас главу от опасности (потому что сам был этой опасностью) 2) Не убедился умер ли человек, вторым выстрелом в голову 3) Оставил улики. Не убрал труп. Как только парень убежал, Эдельвейс оторвал кусок своей футболки и перевязал себе руку, остановив кровотечение. Следующим шагом он забрал пистолет и пошёл в сторону машины, параллельно звоня Роберту. Нужно было узнать номер Эбби. Как только Роберт скинул номер, Эдельвейс сразу же ей позвонил.

***

Утро. Роберт рядом. Рэй что-то прислал. Эдельвейс потянулся за телефоном, но рана дала о себе знать. Сообщение Рэя не имело никакого смысла, но Эдельвейс был спокоен, что он живой. Эдельвейс убрал телефон и прикрыл глаза. Можно было поспать ещё, пока Роберт не встал. Только тот мешал ему заснуть. Скорее всего снился кошмар. — Малыш. — Сказал Эдельвейс, поглаживая его по щеке. Роберт проснулся почти сразу. — Я тут. Со мной всё хорошо. Мы в безопасности. Роберт посмотрел по сторонам и спросил: — Как твоя рука? — С дырой. Но всё нормально. — Надо обработать. — Давай позже. Сейчас я не хочу что-то делать. — Можешь приподняться. Ты мне руку отлежал. Эдельвейс передвинулся и, Роберт убрал руку. Когда он перевернулся на бок, Роберт обнял его. Эдельвейс проснулся после обеда. Роберт на удивление всё ещё спал. Если Алекс думает, что Эдельвейс мёртв, то он будет ждать подтверждения этой информации в новостных пабликах. Так что скрыться не получится. С другой стороны, по всем правилам и законам клана, Эдельвейс теперь мог убить его. Он аккуратно повернулся, чтобы не разбудить Роберта и посмотрел на него. Столько всякого говна сделал Алекс… Да и не только Алекс. Вся семья Алдервейрелдов сломала жизнь Роберту и его близким. Эдельвейс аккуратно убрал волосы со лба Роберта и легонько поцеловал его. «Я не позволю никому снова причинить тебе боль» — Подумал Эдельвейс. Ближе к вечеру, когда они смотрели сериал, Роберту пришло сообщение на телефон. Он сразу же нахмурился. Эдельвейсу жутко хотелось узнать, что ему пришло. Роберт всегда одинаково реагировал на сообщения, когда они были вдвоём. Но вдруг на этот раз это Алекс угрожает ему? — Знаешь чё Джеймс скинул? — Что? — Статью какую-то про нас. Или не статью. Я понять не могу. Эдельвейс заглянул в его телефон. — Это фанфик. — Эдельвейс перешёл по пэйрингу и посмотрел на количество работ. — О боже… Им серьёзно так нравится наши частые появления вместе, что они сводят нас в своих работах? — Насколько сильно мне сейчас нужно бить тревогу? — Забей. Бывает. Погоди, тебе прислал Джеймс? Какого хрена? — Не знаю. Он сказал заценить, потому что прикольно написано. — Давай почитаем.

***

— Роберт. У меня есть просьба. — Какая? Рана на руке почти затянулась. Но Эдельвейсу хватало уже и того, что он может свободно двигать рукой. — Поживи с Рэем несколько дней у родителей. — Почему? — Я уеду в Нидерланды. Возможно тут будет очень опасно. А в доме с Нилом, мне не страшно вас оставлять. — Когда ты собрался? — Сегодня вечером. — Что? Почему ты говоришь об этом только сейчас? — Потому что ты бы отговорил меня. Просто послушай меня и доверься. Роберту определённо не понравилось это самовольничество, но Эдельвейс был уже давно настроен. Когда Эдельвейс провожал их, Роберт напоследок сказал. — Береги себя. Но когда Эдельвейс обнял его, Роберт добавил: — Только попробуй не вернуться назад. Я тебя из-под земли достану и убью своими руками. — Я вернусь. В самолёте Эдельвейс проверял местоположение Алекса. Тот проводил время в их семейном особняке. Его отец находился там же. Сложнее всего было найти людей из подчиненных, которые бы не предали Эдельвейса во время этих действий. По прилёту в особняк он сразу же подошёл к одному из них. — Младший где? — У себя в комнате. — Сказал дворецкий, передавая пистолет. Эдельвейс проверил, что с пистолетом всё нормально и попросил дворецкого позвать двух охранников. Когда Эдельвейс с двумя мужчинами зашли в спальню к Алексу, тот аккуратно достал наушники из ушей. — Что происходит? — Спросил он с ужасом в глазах. — Кара. Охранники схватили его и направились вместе с ним в кабинет к Алексу старшему. — Ну здравствуй, дядя. Как поживаешь? — Что ты задумал? Эдельвейс выстрельнул в потолок. — Тут я задаю вопросы. Но так уж и быть. Отвечу на твой вопрос. Твой непутёвый сын пытался застрелить меня, но очень позорно промазал. Понимаешь к чему я веду? — Алекс, ты остолоп. Сколько раз я тебе говорил не нападать на Эдельвейса… Мог убить всю его семью, но не его… — Алекс. Твои последние слова отцу? — Прости, что разочаровал тебя. — Алекс, твои последние слова сыну? — Ублюдок. Я говорил тебе остановиться. Эдельвейс колебался. — Ой-ой, как страшно. Ты не выстрелишь слабак. — Эдельвейс, дай мне пистолет. — Сказал Алекс старший. Эдельвейс взвесил все за и против, и отдал пистолет. Эдельвейс обошёл и встал за спину дяди. В любом случае на обоих Алексов направлено по два пистолета. Алекс не был напуган. Этого можно было ожидать от безумца. Он настолько увлёкся своей целью, что забыл о том, что обещал соблюдать правила. — Ой-ой. Как страшно. Да, я не выстрельну. Но твой отец — да. — Передразнил Эдельвейс. Выстрел. Дядя не промазал. Тут же должен был случиться и второй, но дядя отдал пистолет Эдельвейсу. — Лишай его принадлежности клану. Дядя перевернул труп и Эдельвейс выстрельнул в заднюю часть спины, ровно по тому месту, где было клеймо. Недожидаясь того, что скажет дядя, Эдельвейс выстрельнул ему по кисти, продырявив её насквозь. — Пощади. — Сказал он, упав на колени. — Да вот не знаю насколько хорошо ты вёл себя… — Эдельвейс приставил пистолет к голове дяди. — Женщина, которая вынашивает моего ребёнка, решит твою судьбу. Позовите её. Всё время, пока женщина шла, дядя тяжело дышал. То ли от кровотечения, то ли от того, что знал свой приговор. — Здравствуй, Эдельвейс. — Приветствую. Скажи мне, данная персона выполнила мои указания? Я сказал ему, что с тебя и волос не должен упасть, к тому же должны были предоставлены лучшие условия. — Ну… Условия действительно хорошие. — Но? — Он заставлял меня быть поломойкой, поднимать тяжести и издевался. — Вот как. Ты сам слышал свой приговор. Ещё дед, хотел тебя убить. Однажды моя мать сказала, что я стану очень большой проблемой для тебя, если ты меня не признаешь. Всё же она была мудрой женщиной. И я знаю, что это ты выдал её местоположение. Из-за тебя её убили. Дядя улыбнулся. «Сволочь» — Подумал Эдельвейс и приготовился нажать на курок, но дал право сделать это женщине. — Рембрандт. Ты развалишь весь клан. Ты даже не можешь убить человека. Не хочешь марать руки. — С чего их должен марать я? Король в шахматах не действует, а стоит в стороне, пока пешки атакуют. Пока, дядя. Увидимся в аду. Женщина нажала на курок. Тело упало замертво. — И кто теперь будет управлять? — Я. Не волнуйся, как только родишь мне наследника, отправишься обратно, куда пожелаешь. — Я не собираюсь никуда уходить. На родине меня убьют за предательство. — Уберите эту мерзость. — Сказал Эдельвейс, показывая на трупы. — Так будет с каждым, кто решит, что он тут главный. — Я хочу примкнуть к клану, господин. — Сказала женщина. — Так… Вот ты. — Сказал Эдельвейс, показав на мужчину, который помог ему спланировать это всё. — Теперь повышен. Будешь моей правой рукой. Проконсультируйся с врачами и узнай, как можно ей принадлежность нашему клану сейчас оформить. После этого… Ты следишь за ней, а ты будешь выполнять дела, которые будут возникать тут и руководить производством первое время. — Без проблем. Эдельвейс ушёл помыться. Дворецкий принёс ему одежду. Давно он не ощущал этого чувства богатства. Да, он все также не бедствовал, но они с Робертом отказались от всех этих причуд богатых. — Слушай. — Сказал он дворецкому, отдавая пистолет. — Если что-то пойдёт не так, звони мне. Следи за этими двумя. Я тебе доверяю больше всех. Но никому не говори об этом. Жду от тебя ежедневный отчёт о происходящем. Я улетаю обратно, к семье.

***

Прошло всего два дня, как они не списывались с Робертом. Эдельвейс понимал, что тот сходит с ума от беспокойства. Как только он приземлился, сразу же позвонил Эмме. — Привет. Живой? — Да? — Эдельвейс не ожидал, что она спросит у него это. — А ты откуда знаешь, что что-то случилось? — Во-первых, если дело касается тебя, то Роберт нервный. Во-вторых, по звукам на фоне ты в аэропорту. Значит был в Нидерландах. — В общем, со мной всё в порядке. Не беспокойся. Как ты? Как Джеймс? Как малышка? Как вы все? — Как я понимаю у Джеймса всё ещё тёрки какие-то со своими сокомандниками. Но у нас у всех всё хорошо. Быть беременной такая хуйня. — Так непривычно от тебя маты слышать. — Задолбалась потому что. Ничего не поделаешь, Джеймс делает всё по дому, за Кейт смотрит… А я только и делаю, что сериалы смотрю. Если бы Джеймс мог рожать, рожал бы он. — Не сомневаюсь. — Ещё блин обсуждали с ним, что если когда-то второго захотим, то только суррогатным материнством. Но нет же, поддались блин искушению. — Ты просто положилась на его реакцию. Только вот он стелит хорошо, а на деле… Ну сама понимаешь, что вышло из-за этого. У Роберта вот отличная реакция. — Да у вас хоть реагируй, хоть нет. В любом случае детей не будет. Я уже смирилась со вторым ребёнком. Всё же он не виноват, что родители у него дебилы. — Ну… — Что? Вы хотите усыновить ещё одного ребёнка? Вы же с Рэем не справляетесь. — Справляемся. Он даже меня иногда папулей называет, когда ему сильно что-то надо. — Так я права? — Не совсем. Будем считать…суррогатное материнство. Только никому! Мы никому не рассказывали ещё. Ты первая. Я не согласовывал можно ли обсуждать это. — И как давно? — Шёпотом спросила Эмма. — Раньше чем вы вашего сделали. — То есть пол ты уже знаешь? — Да. Скажи пол своего. Мне интересно. — Ты сказал не говорить тебе в любом случае, как бы ты не упрашивал. — Тогда я тоже не скажу. — А от кого ребёнок? — От меня. Но мать немного на Нила похожа, так что может что-то будет… — На Нила? Почему не на Роберта? — У Нила и Роберта из общего только рыжий цвет волос. Но ребенок рыжим точно не будет. Там в общем долгая история. И не самая приятная, так что рассказывать не хочу. — Как знаешь. Я попытаюсь сохранить ваш секрет, но не обещаю. — Эмма! — Что? Максимум Джеймсу расскажу. — Ага, а Джеймс потом расскажет Элисон, а потом нам позвонят Ники и Эрик из Германии! — Если это было у нас, не значит, что это будет и у вас! — Да не надо! С Рэем так и было. Только мы вам даже не рассказывали. Ладно, всё, покеда. — Сказал он и отключился. Он знал, что это могло долго продолжаться, но сейчас, ему важно было приехать к семье побыстрее. Когда он постучал в дверь, ему долго не открывали. Эдельвейс даже успел заскучать. Дверь открыл Нил. — А это ты Эдельвейс, проходи. — Конечно я. Вы ещё кого-то ждали? — Да. Кевина. Он узнал о Рэе, поэтому грозился вас обоих задушить. — Я запомню и включу его в список нежеланных гостей. А где мой мальчик? — Рэй с Эндрю обсуждают что-то в гостиной. — Другой мой мальчик. — Заснул недавно. Он не спал эти два дня. — Переживал? — Да. Всё время проверял телефон. Эдельвейс пошёл наверх. Комната Роберта навевала воспоминаниями. Он аккуратно подсел возле кровати и поцеловал Роберта. — Ты вернулся. — С радостью сказал он. — Я обещал. Выглядишь хреново. — Я ждал тебя. — Сказал Роберт, обняв его. Эдельвейс обнял его, когда тот поднялся. Они немного постояли в объятиях друг друга, а потом Роберт наклонился, чтобы поцеловать Эдельвейса. — Мерзость. — Сказал Рэй, вошедший в комнату. — Завидуешь? — Нет, я не хочу целовать бородатого мужика. — Спасибо, что напомнил. Роберт, какого хрена ты опять оброс. — Просто тут нет бритвы. Приедем домой, я побреюсь. Этим вечером, Роберт не отставал от Эдельвейса и всюду ходил за ним. Эдельвейса умиляло это. Его лишнее беспокойство делало всё только сложнее. — Малыш. — Что такое? — Сказал Роберт подняв глаза. Роберт редко лежал на нём, но сегодня Эдельвейс решил сделать исключение. — Люблю тебя. — Сразу же сказал Роберт. — Я тоже тебя люблю. На утро Эдельвейсу пришло сообщение от дворецкого. Несколько людей попытались захватить власть. Женщина убила их всех. Эдельвейс купил билеты на ближайший рейс в Нидерланды. Он разбудил Роберта, печатанием на клавиатуре телефона. — Доброе утро. — Угу… — Мне есть что тебе сказать. — У? Эдельвейсу хотелось посмеяться с его нехотения разговаривать после сна, но тема была срочная и совсем не весёлая. — Я должен уехать в Нидерланды. — Опять? — Навсегда. — В смысле? — Роберт резко полностью проснулся. — Там некому смотреть за делами клана. — А Алексы?.. — О! Угадай, кто умер. — О боже… только не говори, что это ты их… — Нет. Но по моей инициативе. В любом случае… Прости меня. — Я не могу уехать из США. — Сказал Роберт, встав с кровати и начав судорожно ходить по комнате. — Рэя нельзя увозить из страны. У меня тут бизнес… — Я не прошу тебя ехать с собой. — Ты предлагаешь нам расстаться? — Нет. Придётся быть в отношениях на расстоянии. — Мы не сможем. — Попытаемся. Если не получится разведёмся. — Я не хочу. Я люблю тебя. Я хочу растить наших детей вместе. — Роберт, прости. Мы изначально не были созданы друг для друга. Нам нельзя было быть вместе. — Ты не сделаешь этого. Нет. — Роберт, я должен. Меня убьют, если я не уеду на родину. — Сука. — Сказал Роберт ударив по стене. Краска тут же обвалилась на пол. — Ай… — Ты дурной? Так и без руки остаться можно. — Может ты дурной? Мы только решили вернуться в США. Купили свой дом! Сына взяли из приюта. Он нас начал считать своей семьёй! У него тут девушка, друзья, спорт. Он не захочет переезжать в другую страну! К тому же… У него уже есть плохой опыт переезда за границу. Ты обещал свозить его в Канаду летом. — Дела изменились. — Мы… Ты решаешь всё за нас обоих. Я не хочу, чтобы ты уезжал. — Но я не могу тут остаться. Меня уже пытаются сместить с моего поста. А когда у них это получится я буду следующим, кто ляжет в могилу. — Блядство. Просто сука. Нахуй… — Выражай свои эмоции понятнее, пожалуйста. — Ты думаешь о наших отношениях? — Да. И я говорю, что у нас получится быть на расстоянии. — Семья невозможна на расстоянии. Мы вернулись к тому от чего бежали. — Успокойся. Билеты в один конец уже куплены. Ничего не изменишь. — Ты будешь приезжать? — Не уверен. Скорее вы ко мне. — Почему ты не можешь следить за кланом здесь? Твоя семья же жила тут. — Да, но Алекс следил за всем в Нидерландах. — Нахуй ты их убил? — Потому что они хотели убить тебя.

***

Рэй и Роберт приехали проводить Эдельвейса в Нидерланды. Рэй не знал, что Эдельвейс улетал навсегда, Роберт обещал рассказать ему об этом вечером. Стоя посреди аэропорта Роберт обнимал Эдельвейса, забыв обо всём. Сейчас его не волновали папарацци от слова совсем. Роберт пытался остановить его в США, опубликовав пост, что они состоят в отношениях. Но Эдельвейс уже твёрдо решил — Роберт был частью его задания, которое он провалил. Следующая стадия — оставить клан в сохранности и оставить Роберта в покое. Провала он не мог допустить. — Ты просто еблан. — Прерывисто шептал Роберт. — Но я люблю тебя. — Ублюдок. — Приезжайте, как сможете. — Мы не сможем. — Будем общаться по видеосвязи. — Я не могу без тебя спать. — Я буду с тобой на расстоянии. — Я расстреляю весь твой клан, чтобы быть с тобой вместе. — Конечно, малыш. Громкоговоритель объявил о посадке. — Люблю тебя. Береги себя. — Эдельвейс отошёл от него. — Ненавижу твою семью. — Сказал Роберт. Они стояли в зале ожидания, глаза Роберта были красными и блестели от слёз, а шум аэропорта казался далёким и неуместным. Он подошёл ближе, и в этот момент всё вокруг как будто исчезло. Их взгляды встретились — в них звучала не просто печаль прощания, а целая история, полная не только плохих моментов, но и счастливых. Он наклонился, чтобы поцеловать его, и мир вокруг них распался на мельчайшие частицы. Этот поцелуй был полон нежности и горечи. Эдельвейс чувствовал, как его губы касаются искренне и мягко, как будто каждый из них осознавал, что это может быть их последняя встреча. Роберт никогда не целовал его так нежно. В его поцелуе он прочитал всю невыраженную любовь, которую он не успел сказать, все мечты, которые больше никогда не воплотятся в жизнь. Слезы не текли по его щекам, один из них должен был оставаться сильным. Всё вокруг потеряло смысл: гул аэропорта, объявления о рейсах, люди, спешащие к своим судьбам. Были только они, и этот прощальный поцелуй, заключающий в себе желание, надежду и безнадежность. Когда они отстранились, он увидела, как глаза Роберта полны душевной боли. Он медленно начал отдаляться, и сердце Эдельвейса разрывалось — в каждом его шаге звучала немая просьба, чтобы он остался. Он понимал, что этот поцелуй был не просто «до свидания», а обещанием, что они ещё встретятся. В этот момент между ними пронеслось молчаливое соглашение: ни одно расстояние не сможет стереть их воспоминания. Эдельвейс быстро обнял Рэя, попросив вести себя хорошо и направился на посадку. Он больше не мог быть рядом с ними, хотел рыдать. Но именно Эдельвейс был причиной всех их бед. Когда его фигура исчезла в толпе, Роберт остался стоять. Он простоял так несколько часов, пока Рэй не попросил поехать домой. Этот поцелуй на прощание стал не просто моментом — он стал утратой, которая навсегда останется с ними, как тёмный след в душе, напоминая о том, что все прекрасные мгновения, когда-то заканчиваются. Жизнь продолжает идти своим чередом, пока никто не знает, чего ждут.

«Прости, Роберт, никто не знает, что я вижу.

Никто не знает, что я жду.

Ведь я жду только твоего звонка.»