Неудачный экзорцизм

Прошел месяц c того дня, когда Юнги получил звание экзорциста, а уже сегодня ему дают первое задание — вычислить, выследить и изгнать инкуба, что промышляет в ночных клубах и барах. Демон опьяняет, завлекает и соблазняет своих жертв, развращает их сознание, порочит тела, оставляя метки, и забирает в ад эти грешные души. Экзорцист должен быть стойкий духом, чтобы противостоять соблазну, ведь инкуб хоть и низший демон, но может читать потаенные желания своих жертв. А желания эти есть у всех и каждого, и даже самый праведный человек мечтает о чем-то грешном, хоть и гонит эти навязчивые мысли от себя. Юнги несколько дней подряд посещает различные ночные заведения, но все никак не может найти свою цель, поэтому решает ловить на живца. Он меняет свою форменную одежду на обычные джинсы и футболку, сверху накидывает бомбер, в кармане которого хранятся крест, святая вода и маленький молитвенник — охота началась. Мин танцует посреди танцпола, прикрыв глаза. Волосы, что обычно убраны в пучок, распущены и мелкими прядями прилипают ко лбу и шее от жарких танцев. Все его движения расслаблены, он словно где-то в своём мире. Музыка располагает к развратным танцам и Юнги на несколько мгновений поддается ей, тогда его движения становятся плавнее, откровеннее, словно вечно движущаяся жидкость, а его энергия заполняет и манит к себе, как мотыльков на свет. На него начинают обращать внимание люди, Юнги этим доволен — чем больше внимания, тем больше вероятность того, что и инкуб им заинтересуется. Хотя, если он уйдёт из бара не один, но без инкуба Юнги сильно жалеть не будет. Пусть это и не по-христиански иметь отношения на одну ночь. — Один здесь отдыхаешь? — парень, что приблизился к Мину, танцует с ним в такт и копирует часть его движений. — Меня зовут Чимин. Потанцуем? — Юнги, — отвечает Мин и подходит ближе к нему. Чимин чуть ниже ростом, но это нисколько не умаляет его достоинства. Движения его гибкие и плавные, завораживают словно огонь. И с каждой минутой только больше хочется смотреть на то, как он танцует. Его ноги обтянуты черными джинсами с прорезями, сквозь которые видно, как перекатываются мышцы на мощных ногах. Цепочка, что прикреплена к поясу, переливается в сиянии стробоскопов и приковывает взгляд к умелым движениям бедрами. Рубашка леопардовой расцветки расстегнута на половину и чудом удерживается на плечах, открывая обзор на грудь, обтянутую черными ремнями и заканчивающиеся чокером на шее. Он так похож на ошейник, что в сознании у Юнги ненароком появляются образы, как за кольцо на чокере он цепляет поводок и парень, будто зверь, следует за ним. Чимин видит всё во взгляде напротив, а потому незамедлительно снимает цепь с джинс и цепляет её за чокер, отдавая другой конец Мину, а тот принимает и тянет к себе ещё ближе. Их танец становится всё интимнее, между ними почти не остаётся пространства, а музыка только распаляет желание. Парень точечно бьёт по всем его кинкам. Во взгляде читается желание и покорность, от этого у Юнги похоть застилает разум, и уже цель его визита в ночной клуб не так важна. Чимин облизывает губы, приглашая попробовать их на вкус, проходится языком по верхней губе, оставляя мокрый блеск на ней, а затем закусывает нижнюю губу и тянется за поцелуем к Юнги. Тот не отказывает, сначала касаясь губ легко, даже немного робко, но Пак перехватывает инициативу, целует чувственно и глубоко, пробуждая в Юнги то, чего он так долго хотел. А именно — близости. Из-за учебы на экзорциста, экзаменов и религиозных догм у Юнги не то, что отсутствовала возможность построить отношения, но и просто думать об этом было некогда. Сейчас же, когда перед ним настоящее воплощение греховности в виде Пак Чимина, все те пороки, что он сдерживал и задвигал в самую дальнюю часть сознания, рвутся наружу, принуждая поддаться. Где-то в голове Юнги крутится мысль, что он о чем-то позабыл, но Мин отгоняет ее, оставляя на потом, и всецело отдается чувствам. — Может, продолжим в более уединенной обстановке? — предлагает Чимин, приблизившись к его уху и облизнув раковину. — Я остановился в отеле недалеко отсюда. Юнги смотрит на него немного удивленно, в мыслях происходит борьба. Устоять перед Пак Чимином практически невозможно, он действует опьяняюще. Дурманит разум своими движениями, жестами, взглядами; давно изголодавшееся по ласке тело отзывается на каждое прикосновение, а ошейник и цепочка у него в руках и вовсе дает простор воображению. — Я буду хорошим мальчиком. Ты же хочешь увидеть эти губы вокруг своего члена? — спрашивает и одновременно добивает вопросом парень, проводя ладонью по ширинке джинс Юнги, под которой чувствуется стояк. После таких слов и прикосновений у Мина и вовсе слетают все тормоза. Он крепко берет Чимина за руку и сквозь толпу движется на выход, а Пак смеется громко и заливисто, пока его тащат за собой. Первым делом, оказавшись на улице, Юнги делает глубокий вдох прохладного ночного воздуха, чтобы хоть немного снять напряжение, образовавшееся в нем в клубе. Свежий воздух немного приводит в себя, пока Чимин ловит такси. Мысли в голове становятся более рациональными, и Мин вспоминает об изначальной цели своего визита — поймать и изгнать инкуба. Все признаки указывают на то, что демоном является Чимин, и если следовать всем правилам, Юнги должен сейчас же наложить на него печать подчинения, а затем изгнать. Но действовать по правилам он сейчас не намерен. «Ничего же не случится, если я немного развлекусь, никто ничего не узнает, а потом уже можно будет и расправиться с ним» — думает Мин, садясь в такси и приникая к сладким губам парня. Кажется, что поездка в такси тянется вечность, но на самом деле всего десять минут, которые Чимин целует его глубоко, пробираясь языком внутрь, будто исследует рот Юнги. Переходит поцелуями к уху, обводит языком раковину и прикусывает мочку, чем вызывает стон и получает осуждающий взгляд водителя в заднее зеркало. Мин смущённо отводит глаза, а Пак тихо смеётся и продолжает выцеловывать шею и ключицы Юнги, чуть ли не забираясь на него сверху. Одной рукой зарывается Мину в волосы, другой гладит бедро, проходится пальчиками по паху и ныряет рукой под футболку, очерчивая мышцы пресса и груди, поочередно цепляя соски. Разморенный ласками, Юнги вздрагивает, когда машина останавливается. — Приехали, — бросает водитель. — С вас шесть тысяч вон. — Мин не глядя бросает несколько купюр, что явно превышают оплату водителю, и выскакивает с Чимином из такси. Оказавшись в номере Пака, Юнги берет того за цепочку-поводок и тянет к себе вновь утягивая в поцелуй прямо посреди коридора, как только за ними закрывается дверь. — Ты вёл себя очень плохо в такси, Чимин-и. И создал одну большую проблему. Теперь тебе нужно с ней разобраться, — взглядом он указывает вниз, намекая на стояк, что неприятно скован тканью брюк. Юнги расстегивает оставшиеся на рубашке Чимина пуговицы, и та падает на пол, оголяя подтянутый торс, опутанный портупеей. Он слегка тянет поводок вниз, сообщает, что Паку пора приступать к «решению проблемы» и тот покорно опускается на колени. Расстегивает ширинку джинс, приспускает их до колен и стягивает бельё, обнажая стоящий член, из которого сочится смазка. Своим аккуратным юрким языком Чимин слизывает выступившую каплю и размазывает по пухлым губам, что так и просятся на член. Проводит языком по головке, касается уздечки, слегка дразня, спускается ниже к основанию и мокро проходится по всей длине. Вернувшись к головке, Чимин вбирает её в рот и начинает посасывать и ласкать, иногда задевая уретру, отчего член во рту дёргается. Юнги завороженно следит за каждым действием, его грудь тяжело вздымается, дыхание рваное. Он сдерживается, чтобы не начать вбиваться в глотку парня и продлить движения этих пухлых губ подольше. Пак времени не теряет, он старательно вбирает член, втягивает щеки и не забывает про язык, выбивая из Юнги короткие стоны. Чимин помогает себе рукой, он сосёт только головку и дразнит её языком, в такт движениям надрачивая член. — Я. Я сейчас… — Пак только усерднее старается, не оставляя Мину выбора. — Кончу. Юнги берётся за голову Чимина, опускает одну руку на волосы, хватаясь за них, а другую кладёт на щеку, через которую чувствует движение члена. Начинает двигаться быстро и глубоко, так, что Пак касается носом лобка и слегка давится, но он расслабляет горло и старается принять всю длину Юнги. Чуть меньше минуты хватает Мину чтобы кончить. Сперма разбрызгивается по лицу Чимина, склеивая ресницы, попадая на волосы, стекая по щекам. Пак пальчиками собирает сперму с лица и отправляет её в рот, облизывая губы с таким удовольствием, словно это сладкая вата. Затем помогает Юнги освободиться от обуви и джинс и уводит того в сторону спальни. Хоть поводок и в руках у Юнги, но похоже, что они меняются ролями, и теперь Мин следует, подчиняясь ему. Чимин стаскивает футболку с экзорциста и вытирает ею остатки спермы с лица и хищно улыбается, от чего Юнги становится не по себе, но эйфория от недавнего оргазма пока не отпускает, а потому он готов на всё, что прикажет ему Пак. Он толкает Мина на кровать, отстегивает цепочку от чокера и ею же связывает запястья Юнги запрокидывая их наверх, к изголовью, опускаясь между ног экзорциста и ложась на него. Он целует мокро, развязно, прикусывает нижнюю губу, оттягивает её и зализывает место укуса. Переходит на шею, прикусывает кожу на ней, оставляя следы от зубов и засосы. Спускается ниже, лаская руками грудь, живот, сжимает его по бокам, оставляя отметины от пальцев. Затем к паху, оставляя поцелуи на гладком лобке. А руками приподнимает бедра, открывая себе доступ к попке. В глазах у Юнги мелькает паника, он напрягает бедра и сводит их, преграждая путь. Он ещё ни разу не был нижним, но отчего-то с Чимином это хотелось попробовать. — Я буду аккуратен, — читает его мысли Пак. — Тебе нужно расслабиться и получать удовольствие. Я всё сделаю сам. Чимин сидит между ног Юнги, он уже достал смазку из тумбочки и обильно покрывает ею пальцы и промежность Мина. Целует колени, бедра, а рукой ласкает колечко мышц, но не заходит дальше, пока Юнги не расслабляется. Через время, когда Мин перестает зажиматься и начинает двигать бедрами, Пак вводит один палец. Зацеловывает его живот, дразнит соски и всячески отвлекает от неприятных ощущений. Когда Юнги сам подается навстречу, то Чимин вводит второй, а затем и третий палец. Мин стонет и мечется по постели, он и не думал, что это будет так приятно. А еще приятнее не держать всё под контролем, а доверить своё тело. Все же хорошее, хоть и не правильное решение принял Юнги, решив переспать с инкубом. Такого яркого и насыщенного впечатлениями секса у него давно не было. Настолько давно, что можно сказать никогда. Чимин избавляется от своих брюк и белья. Юнги же удивленно смотрит на его член, что не соответствует миниатюрным размерам Пака и даже превосходит его собственный. Хотя, чего он ожидал от инкуба. — Это слишком, — с нервным смешком произносит Мин. — Он слишком большой. — Не переживай, малыш. Ты сможешь принять его весь. Он переворачивает Юнги на живот, коленом разводит его ноги, пока обильно льёт смазку меж ягодиц, размазывает её своим членом и постепенно вводит головку, давая время привыкнуть. Мин весь напряжен, как натянутая тетива лука, неприятные ощущения постепенно сходят на нет, но ему уже сейчас кажется, что этого много. Пак начинает понемногу двигаться внутри, растягивая мягкие стенки и входя глубже и глубже. Привыкнув, Юнги начинает постанывать и двигаться навстречу, желая большего, и Пак ему это даёт. Он одной рукой берётся за сцепленные цепью запястья, другой упирается в кровать рядом с Юнги. Целует в шею, прикусывая загривок, словно кот. И начинает двигаться внутри всё быстрее, вдалбливая тело под собой в постель. Горячая узость Мина сносит крышу. Пак поднимает его и вот он уже сидит на члене у Чимина, спиной откинувшись на него и положив голову на плечо, связанными руками держится за шею Пака, чтобы быть ближе и чувствовать его движения. Тяжёлое, горячее дыхание двух тел сбивается, но темп Чимина нет. Он каждым движением точечно попадает по комку нервов внутри Юнги, раз за разом в ответ получая новый стон или вскрик. экзорцисту хочет прикоснутся к своему члену, что так жаждет ласки, но Чимин не позволяет этого, берет его сам, зажимая у основания и не давая Юнги кончить, пока сам не достигает пика. Бешеный темп, стоны, тяжёлое дыхание — то, что так любит инкуб и, кажется, экзорцист Мин теперь тоже. Они кончают одновременно. Юнги пачкает постель под собой, а Пак изливается внутрь, оставляя в нем свое семя, и они оба падают на кровать без сил. Отдохнув немного и восстановив дыхание, они идут в душ, где смывают с себя этот вечер и ночь, затем перестилают постель и вновь ложатся на неё вместе, даже не удосужившись одеться. — Теперь ты меня убьёшь? — спрашивает Чимин и подмигивает Юнги. — Как ты узнал? — удивляется Мин. — Догадался по арсеналу в твоей куртке, — отвечает Пак. — Знаешь ли, не каждый с собой в клуб берет молитвенник и крест. — Кстати, где моя куртка? — осматривается вокруг Мин, но не находит её. — Я оставил её в такси, — хохочет Пак. — Тогда получается, не убью и не изгоню, — Мину одновременно досадно, что провалил задание, но с другой стороны, он получил нечто большее. — Предлагаю заключить договор, — Чимин пододвигается ближе и протягивает ладонь. — Я не соблазняю и не развращаю население, но ты, Мин Юнги, будешь трахаться со мной чуть ли не семь дней в неделю, — Пак заливается смехом. — И тебе хорошо, и люди не пострадают. — Хорошо, но в следующий раз я сверху.