Запрет на любовь

Сириусу не нравилось, что отец весь день игнорировал его, зато затребовал от эльфов лучшей кухни на стол. Волдеморт поглядывал на отпрыска, будто не желал разбивать ему сердце, но он понимал, что немного да разобьёт, и, возможно, это признание отвадит от Блэка и успокоит остальных. Волдеморт за час до ужина сел за стол и тяжело вздыхал, поглаживая Нагини, пока Сириус молча наблюдал за отцом. Услышав звук открывающейся двери, понял, что пора встречать гостей. Отец этим никогда не занимался. — Приветствую в поместье Гонтов, — улыбнулся Сириус, замечая, что явились все и вместе, ровно в 18:00. Пунктуальные. А после услышал и голоса Ноттов. — Привет, — Регулус помахал ему, хотя отец просил от него ни на шаг не отступать. Сириус помнил вчерашний скандал на собрании, увереннный, что Белла донесла до всех Блэков всё в мельчайших подробностях, а судя по недовольству Рудольфуса, с которым сегодня был и брат Рабастан, то Белла беременна. — Тёмный лорд ожидает. Прошу за мной. Сириус нежно посмотрел на Регулуса, но и шага ни сделал, боясь, чтобы Орион не передумал. Он уважал Ориона, сам не зная почему. — Приветстую, друзья, — улыбнулся Волдеморт, стоя у окна, будто не сидел целый час на стуле, глядя в одну точку. — Прошу за стол перемирия. — Думаю, после этого разговора перемирее будет у всех, кроме наших детей, — Орион недовольно посмотрел на Волдеморта, но первым сел за стол. Справа от него расположлся Регулус, а Вальбурга слева. Сириус сел слева от отца, позволяя возле себя присесть Люциусу с Нарциссой, за ними сели уже родители Нарциссы и сами Лестрейнжи с Ноттами. Прямо напротив Волдеморта сидел Рудольфус и это нравилось Волдеморту. — Для начала хочу поздравить чету Лестрейнджей с наследником, и слухи о бесплодии Рудольфуса развеются. — То есть? — удивился Рудольфус. Волдеморт накрыл руку сына своей, надеясь, что не травмирует его. — Я никогда не мог иметь детей. — Но я... — Да! Скажем так, я тебя не ожидал. — Да, Сириус, ты удивительный человек, в отличие от твоего отца. Я рад, что хоть кто-то из Гонтов благородный, — язвил Орион. Сейчас они с Регулусом были очень похожи. — Лорд Волдеморт, Вы же понимаете, что все, что здесь будет сказано и услышанно, не должно распространиться на весь мир? — Понимаю. И мне всё равно, кто откроет секрет. Я плод Амортенции. Меня изучали. Я сам попросил, ведь желал восстановления Рода. Но все колдоврачи не имели ответа. А Сириус появился случайно. Я желал мести. Опоил мать Сириуса Амортенцией. Минус на минус, Амортенция на Амортенцию дали плод. И до сего лета я считал, что Сириус не умеет любить, только желать. Поэтому я и выбрал ему пару, ведь в отличие от меня, детей он может иметь. А чувства у тебя есть, сынок? Сириус в ужасе смотрел на отца. Он встретился взглядом с Регулусом, надеясь, что тот не откажется от него. — Я умею... — Не спеши с ответом, — попросил Волдеморт. — Я не опаивал Беллу, Рудольфус. Можешь проверить магией крови после рождения ребёнка, что он твой. А он твой. Какой срок? — Семь недель. — Вот, а свадьба была пять недель назад. И поскольку у меня с вашими семьями начались проблемы, то Беллу я больше и пальцем не коснусь. — Мне сказать спасибо? — фыркнул недовольный Рудольфус, пусть и был рад, что его дом не исчезнет вместе с ним. — А кто тогда мать Сириуса? Раз наш Род причастен к этому? — Регулус смотрел на Волдеморта, ведь понимал, что родители и слова не скажут. — О! — протянул мужчина, желая рассказать историю чуть попозже, сначала желал реакции. — Мать Сириуса, — он видел, как напряглись все знающие, — Вальбурга Блэк! Сириус в ужасе уставился на женщину, которая на дух его не переносила. Рудольфус и Рабастан вообще открыли рты, не ожидая услышать это имя. Регулус сразу же посмотрел на мать, у него просто не было слов. Следом перевёл взгляд на Сириуса, который тоже был обезкуражен услышаннм. — Почему?.. — Регулус пытался успокоить ту бурю, что творилась у него в душе. — Почему это скрыли от нас? Ну, плод Амортенции, и что? Как ты могла отказаться от своего сына? — омега посмотрел на мать, которая гордо держала голову, ни единый мускул не дрогнул у неё на лице. — Такое ощуение, что все Блэки знали, кроме нас с Сириусом. По реакции всех Блэков и даже Ноттов, то не знали только братья Лестрейндж и новоявленные братья. — Я проясню ситуацию с вашего, мальчики, позволения. Ведь теперь эта история исключительно ваша, верно, Вальбурга? Женщина молчала, пока Нагини проползала возле Вальбурги. — Дело в том, что леди Блэк умеет любить. Всегда умела. Меня! И ненавидела меня за то, что я полукровка. Мои идеи на жизнь восхищали, но моя кровь доводила её до иступления. Она молчала долгие годы, пока я был с Альфардом. Но когда Ал покинул меня, она не упускала и дня на собраниях, чтобы не уколоть меня тем, что за мной больше не бегают, как собачка. Я долго держался, но я ведь плохой. И я решил доказать ей, что ей тоже захочется меня облизать. Только ей будет это после неприятно даже вспоминать. Один рейд, один глоток сока, — хмыкнул Волдеморт, — и вот уже леди Блэк скачет на моём члене. Орион бахнул рукой по столу, явно недовольный подробностями, как и Сигнус. — Что? Я просил тебя держать жену в узде? Я просил тебя, чтобы она меньше слушала младшего брата, который подстрекал её управлять тобой, и попытаться завладеть главенством Рода Блэк? Но вы же чистокровные упёртые аристократы, никого не слушащие! Я наказал всех! Только не думал, что появится ребёнок. Вальбурга желала избавиться от тебя, Сириус, но Сметвик мне всё рассказал. Я поклялся, что больше не причиню этой семье страданий. И вот теперь я не знаю, нарушишь ли ты клятву? Перейдёт ли она на тебя, ведь ты для них тоже страдание. Орион просил, чтобы ты никогда не пересекался с Регулусом, ведь он боялся, что ты надругаешься над ним. Я клялся, что сделаю всё возможное, дабы не допустить этого! Даже помолвку тебе организовал! Но дальше от меня ничего не зависит. — Заставь Сириуса жениться на Нотте! — требовал Сигнус. — Нет! — ответил Волдеморт. — Я поклялся и в том, что никогда не наврежу Сириусу. Палка двух концов. У них одна мать! Считай родные братья! Сириус — Блэк! А я не могу навредить Блэку, которого признала вчера магия крови. У Регулуса не было слов, теперь стало понятно, почему Вальбурга никогда не была с ним нежной, доброй. Почему только отец занимался его воспитанием, оберегал и любил. — Это все или есть ещё какие-то тайны? — омега посмотрел на мать. — Не смей со мной так говорить, Регулус, — плевалась ядом Вальбурга. — После сегодняшнего я с тобой совсем перестану говорить, ведьма, — омега встал из-за стола. — Я хочу на свежий воздух, — Регулус посмотрел на отца, не понимая, как он столько лет выдерживал эту тайну. Он бросил украдкий взгляд на Сириуса, не зная, можно ли ему все ещё смотреть на него. Сириус даже спрашивать разрешения не стал, убегая вслед за Регулусом, крича отцу: — Я не женюсь на Нотте! Я разврываю помолвку! Он верил, что может любить. Верил. И пускай он всего лишь несколько дней назад сам говорил Регулусу, что не знает, будет ли желать его после секса, но сейчас ему был важен только его омежка. — Реджи! — Сириус догнал его у фонтана, не зная, можно ли прокоснуться. Да, он заявил, что плевать, даже если они родные братья, но то, какие образом появился Сириус на свет, всё меняло. Он может быть бесчувственным игроком. И возможно, садистом в постели. Да он таким и был со всеми, только не с Регулусом. И теперь стоял спорный вопрос: истинность делала Сириуса покладистым к Регулусу или то, что он альфа одного из древнейших Родов, который должен защищать последнюю омегу этого Рода. — Сириус, я не хочу об этом говорить... — омега сжимал от злости свои кулаки. — Это так глупо, — он пнул небольшой камушек ногой. — Реджи... Я не играл тобой... Ни разу... Я не знаю, почему мы так резко сблизились, я не знаю, почему ты мне так понравился... Но не закрывайся от меня... Мне плевать, что ты мой брат! Слышишь? Скажи, ты боишься, что я бесчувственный? — Я боюсь того, что мы чувствуем друг к другу. Это так неправильно, и может наша похоть совсем не любовь, может это магия просто играет. Или что-то там ещё! — начал кричать Регулус. — Я сейчас такой злой на всю эту поганую семейку! Дай мне время все переварить... я не обвиняю тебя не в чем, даже не думал, что ты играешь мной, ведь выглядело все совсем наоборот. Просто... — Просто что? — обижался Сириус. — Я говорил, что мне плевать на родственные узы! Так почему тебе не плевать? Потому что мой отец изнасиловал твою мать, после чего она возненавидела всех и вся? Потому что после поступка отца, Вальбурга закрылась и не любила тебя? Хочешь сказать, что я виноват в этом? — Во всем виноваты лишь Наша мать и Твой отец. Зачем этот разговор, Сириус, он же ведёт нас в пропасть... Давай поговорим, когда переварим весь этот дурдом? Сириус действительно не понимал, почему Регулус так реагирует. Он был готов к подобному. Он понимал, что кровь Блэков часть него, как и Регулус, а теперь тот чего-то боится. — Я не понимаю, почему нужно ещё что-то решать, Реджи... Я не понимаю. Я только что отказался от свадьбы. Я только что сделал выбор. А ты начал в чём-то сомневаться. Мы должны были сейчас радоваться, что нас уже не могут разлучить, ведь магия твоей семьи приняла меня... Я не понимаю. Сириусу было больно. Больно настолько, что он упал на колени, касаясь ладонью грудной клетки. Он не понимал, какие ещё остались проблемы, если они только что развеялись. — Нашей семьи, Сириус... мы единоутробные братья, я ещё никогда не слышал, чтобы прямые родственники женились... Ты так говоришь о помолвке, будто бы хотел её. Знаешь, что я сказал отцу, чтобы он хоть немного посмотрел на тебя по-другому? Я готов был быть всю жизнь твоим любовником, даже если бы ты женился на Нотте. Он боялся, что меня будет ждать та же участь, что мать или дядю. — Регулус вытер слезу, что побежала по его щеке. Он любил Сириуса с четырнадцати лет, а сейчас сам же разбивает все мечты. — Я не представляю, чего стоит каждый раз отцу видеть тебя... Мне нужно разобраться с собой... и с ними, — он указал рукой в сторону дома, где остались все родственники. — То есть... Дело в чувствах Ориона? Не в нас? — хоть немного успокоился Сириус. — Извини, я не подумал о нём... А ведь правда: сын выбрал сына насильника жены. Волдеморт взял Вальбургу чарами, оплодотворил, а Орион всю жизнь понимал, что Вальбурга обесчестила всю чистокровность... — Да и чистота крови для Ориона важна, верно? Какой же я дурак! Он бы не позволил нам быть вместе... Я полукровка! И не смей меня обвинять, что я не мог расторгнуть помолвку раньше. Нотты не знали всех подробностей. Но я понимаю теперь всех: никто после правды не возжелает меня. Я сын своего отца: бесчуственный, бескомпромисный. Беру, кого хочу! Когда хочу! Как и где хочу! Я понял... Разбирайся со своей семейкой, а я не Блэк! Я — Гонт! И пусть Гримм не вводит в заблуждение. Я выбрал тебя. А выберешь ли ты меня — покажет время. Сириус обратился, убегая на ночь глядя в лес, ведь желал сбежать от боли. Ответа от Регулуса ему не нужно. И так понятно, что тот собрался поставить паузу в отношениях. Регулус мысленно послал себя за то, что так поступил с Сириусом. Растегнул пиджак и пошел обратно в дом. Он шел уверенно, от него так и разило Блэковским началом, сразу бросалось в глаза, что идёт лорд. — Сириус пошёл проветрить мозги. Отец, пойдём домой. — Только отец? — возмутилась Вальбурга. — Если хочешь послушать мои нотации, то можешь тоже идти к нам, вот только тебе там никто не будет рад! — Реджи, она все же твоя мать, — Нарцисса не узнавала брата. — Не смей мне указывать, что делать, Цисси. Ладно они, но ты! Ты же моя сестра, как ты так могла? Не удивительно, что когда выгоняли Андромеду, ты молчала! — Регулус повернулся к Волдеморту. — Мы с вами ещё увидимся, правда в качестве кого, я не знаю, лорд Гонт. — Надеюсь, что в роли зятя. Сириус заслужил такую партию, и я умываю руки. Волдеморту аж захотелось поцеловать мальчишку. Вот он племянник Альфарда. Истинный Блэк. Только Ал заслуживал возглавить Род. Волдеморт смотрел на парня, будто ему снова семнадцать. И возможно, он любил, но разбитое сердце так и не собрало осколков, когда его оставили. — Если остались вопросы — оставайтесь, а ежели нет, то я поужинаю. Блэки апарировали прочь с дома Гонтов. Вальбурга смотрела на сына свысока, хотя по факту чувства достоинства у неё не должно было остаться. — Регулус, что ты от меня хочешь? — Как ты могла выжёчь собственное дитя с гобелена? Ладно я, меня ты никогда не любила, я был твоим чувством долга перед отцом. — Не говори ерунды, просто я любовь не так проявляла. — Скажи, каково смотреть, как два твоих сына влюбились друг в друга? — Сириус не может любить! Он такой же безчувственный, как и его отец. — Ты всегда завидовала дяде Альфреду, да? Ты понимаешь, что я теперь не знаю, что мне делать? С одной стороны Вы — моя семья, и я следующий кто возглавит род, а с другой стороны Сириус — мужчина, которого я люблю с четырнадцати лет, он меня тогда ещё и не знал! Не замечал, — омега со злости ударил кулаком по гобелену, отчего затряслась люстра на потолке. Магия так и просилась наружу. — Успокойся, — Орион обнял сына. — Я всегда буду на твоей стороне, несмотря ни на что. — Отец, как ты выдержал все это? — но альфа не ответил, он вытер слезы с лица сына, а затем протянул стакан воды. — Все наладится. — Регулус выпил, а через секунду повис на руках отца. — Поспи, сынок. А ты поживи пока что у брата, пока Регулус не решит, что делать с этой ситуацией. — Мужчина понес, как в детстве сына в его комнату, Орион не сошел с ума только из-за второй беременности Вальбурги, которая подарила ему наследника.

***

Сириус не знал, что ему делать, а когда не знал это раньше, то всегда шёл к Джеймсу. Он явился на ночь глядя побитой собакой, которая не могла остановить истерики. — Я потерял его! — кричал он в рубашку друга. — Потерял! У нас одна мать на двоих, понимаешь? Джеймс мало, что понимал, оттого попросил мужа дать другу успокоительное, и потом поговорить. — Сириус, — Джеймс видел, что друг тупо смотрит в одну точку. — Мой отец опоил Амортенцией Вальбургу. Она ревновала его к Альфарду, тот обозлился и так появился я. — Типо сын от любимого мужчины, но ты не любим? — Чистота крови, наверное, её вообще не устраивала, — вздохнул Сириус. — Он сделал паузу... Паузу! Северус, ты знаешь его давно! Неужели ему так легко было поставить паузу? Я чувствую! Мне больно! А что если уход Альфарда сделал моего отца бесчувственым кретином? Я не хочу такой судьбы! Ты что-то знаешь о детях Амортенции? — Регулус часто кажется сильным, но что-то очень хрупокое может его выбить из колеи, или когда он не знает, как правильно поступить. Сириус, — Северус улыбнулся. — Он не сможет от тебя отказаться, он любит тебя с четырнадцати лет, ты его принц на белом коне. У него от того и отношения ни с кем не складывались из-за того, что душа принадлижала тебе. А касательно детей Амортенции, то нужно поговорить с кем-то более старшим нежели я. Фламель, кажется, иследовал их. Насколько знаю, они умеют любить. Нужно больше почитать. — Я чувствую. Не знаю, что там говорят маги о зельях, но я умею чувствовать. Сириус надеялся, что Регулус действительно не откажется от них, раз влюблён в него с такого юного возраста. Но многие переживают подростковую влюблённость. — И что мне прикажешь делать? Ждать его ответа? Через две недели начинается учёба. Я не смогу игнорировать его и делать вид, что я в порядке. — Зато он сможет, уверен, сейчас Регулус начнёт игнорировать абсолютно всех. Он же Лорд Блэк, — в своей манере произнёс Северус. — Сириус, отдохни, приведи мысли в порядок и просто подожди, он обязательно напишет. Но напишет ли? У Сириуса осталась только вера.