Одежда на стуле

Вечеринка на Хэллоуин в доме у Серёжи Матвиенко наконец-то состоялась. Пусть собравшиеся и не верят в нечисть, паранормальное и сверхъестественное, но всё равно решили устроить встречу, воспользовавшись таким предлогом. Хозяин дома постарался создать мистическую атмосферу, расставлял свечи и фонарики, даже некоторые декорации заказал и установил, чтобы гостей впечатлить. Сам он шутил, что главная декорация — паутина, и она досталась ему бесплатно, нужно просто перестать делать уборку и за несколько месяцев дом будет самостоятельно подготовится к Хэллоуину. Приглашенные могли выбрать образ и костюм, но это было не обязательно. Всё-таки они просто хотели собраться и повеселиться, а для этого маскарад не нужен. Дима Позов благодаря очкам стал Гарри Поттером. Арсений в бордовой рубашке и красных очках стал вампиром Вампидапом, этот образ ему полюбился ещё со съёмок «Подземелья». Антон, повторив за своим возлюбленным, тоже перенял образ Жиголо Вампира со съёмок, одевшись во всё чёрное. Веселье и общение постепенно перетекало в пикантное русло, как и на любых других вечеринках приглашённые стали разделяться на парочки и незаметно убегать в пустующие комнаты. Вот и Антон с Арсением, последние из присутствующих решили уединиться, теряя терпение за весь вечер. — Давай раздевайся! Бегом! — Арсений сам торопится снять одежду. Антон снимает абсолютно всё и кидает на стул. Перепивший парень хочет довести любимого. Арс любит такого Антона, лёгкого, распутного, шаловливого и возбужденного. — Успели занять кровать, как хорошо, — он забирается под одеяло, пока старший поправляет одежду на спинке стула, всё-таки они одолжили для Хэллоуина некоторые штучки, которые нужно вернуть в отличном состоянии. Попов быстро за ним следом. Их поцелуй сопровождается попыткой Антона подрочить Арсу. Тот его всячески останавливает, не будут они сексом заниматься в чужом доме, где все и хоть пьяные, но не совсем же тупые и глухие. А как Антон любит пошуметь, постонать, поговорить в постели, так это вообще. С таким звонким голосом трахаться надо в глухом лесу или на необитаемом острове. Ну уж точно не здесь и сейчас. Арсений думал, что прелюдии, интимные касания голых тел под одеялом успокоят парня, ему станет достаточно такого экстремального петтинга, но Антону мало. Шастун хочет залезть сверху, руки Арсения не могут его остановить, просьбы прекратить он не слышит. Зная о том, что все уже сегодня в этом доме получили удовольствие, побывав наедине, он тоже хочет. Пусть и под конец вечеринки, пусть он сильно пьян, пусть и в чужом доме, где нет ни замка, ни других механизмов запереть дверь. Попову приходится применять силу, прижимать его к матрасу, только чтобы он не оседлал его. Они борются и целуются, каждый хочет настоять на своём. Попов сдаётся спустя минуты страстных поцелуев, голой борьбы под одеялом. Антон так его целует и соблазняет, что грех не воспользоваться чужой кроватью. Их останавливает открывающаяся дверь. Они успевают отлипнуть друг от друга и накрыться по шею одеялом. — Спите? А я к вам, — это пришёл Дима. Он сегодня без пары, Катя осталась с детьми, организовав дома свой маленький Хэллоуин. Он закрывает за собой дверь, свет не включает. — Ты чего? — спрашивает Арс, изображая сонный и усталый голос. Хотя сердце бьётся так, что не уснёшь. Конечно не поспишь, пока рядом выпивший любимый с сексуальным голодом. Антон так себя ведёт под градусом, будто никто его не удовлетворял никогда и ему срочно надо именно сейчас. — Да там у Серёги всё получилось… Ну я свалил бегом. А эта комната первая, куда можно было сбежать, — объясняет Поз. — С Валей? — Да. Они чуть ли не при мне начали! Он ее на диван, юбка задралась, что и нужно нашему мачо, — зачем-то рассказывает подробности Дима. — Куколка красивая, ничего не скажешь, — дополняет Антон, хотя кроме Арса ему никто не нужен. Он знает, что в темноте не видно ничего. Можно продолжить при Диме. Сережа начал при нем, а они продолжат. Арс чувствует, что парень ему дрочит, и сказать ничего не может. Дима продолжает общение, брюнет ему отвечает, а Шастун продолжает свой план. Очень жарко скрываться под одеялом. Очень горячо быть с Антоном. Он всё увеличивал темп, даже когда Арс хватал его за кисть, призывая остановиться. Его движения становились лишь медленнее, но продолжались. Поддерживать диалог с Позом было сложно, но он справился. Его тело покрылось потом от возбуждения и волнения, что они будут застуканы, от температуры под теплым найденным одеялом. Он точно убьёт Шаста, ну или жёстко отомстит ему за это.

***

В другой комнате действия тоже не заканчивались. Как было уже сказано Димой, и так мини юбка поднялась выше, оголив ноги девушки полностью. Их стройность Сергей заметил давно, а теперь одну из них закинул к себе на поясницу. Девушка была не против, лишь отвечала на его поцелуи. Явно сделанные пухлые губы привлекали внимание мужчины, ему нравилось их целовать, когда Валя не могла больше от него убежать и была вжата его телом в диван. Она вылитая Барби с такими губками, фигурой, светлыми волосами, блёстками на веках и в розовом комплекте белья. Образ девушки на мрачный праздник Хэллоуин был светлым и ярким, но не менее загадочным для Матвиенко. Сережа уже успел посмотреть на лямочки лифчика под топиком. Он даже уже начал оголять её плечи и целовать, руками гладить бёдра и талию. Валя его хотела, только играла хорошую девочку. Ей нужны были его ухаживания, внимание, а теперь хороший секс. Он резко задрал её топик, оголил грудь и начал целовать. Такая стройная, а грудь большая. Ну просто мечта для кареглазого. Матвиенко трогает через лифчик, тянет время. Он одновременно хочет и её голую, и в этом белье, не может решить, хотя сотню раз представлял, как расстёгнет застёжку бюстгальтера, открывая налитую грудь. Она сама снимает задранный топ, даёт ему больше места для поцелуев. Мужчине нужны её соски. Умелым движением он достаёт её грудь из белья. Она такая же большая и сочная, как в нём. Руки задерживаются там, ощупывая теперь без преград. Валя тянется раздеть партнёра. Сережа ей быстро помогает с этим и возвращается обратно к груди. Он уже полностью между её ног, она не стесняется. Его голое тело прикасается к ее груди, он целует ее шею, вдыхает сладкий цветочный парфюм, трогает всё ее тело блуждающими касаниями. Если сейчас он залезет рукой в трусики, то встретит явную влажность. Но кареглазый пока тянет с этим, он ныряет в сиськи лицом, так приятно. Она прижимает его ближе к себе, стонет от его действий. Ещё немного и она будет истекать своим соком, сама лезть на пальцы и член. Язык мужчины находит соски, лижет быстро, вызывая мурашки у неё. Он и сам дрожит, когда видит частое дыхание Вали, поднимающее и опускающее грудную клетку. Валя в предвкушении, когда Сергей расстёгивает свои джинсы и снимает всё. Он наигрался с грудью, теперь очередь киски. Брюнет не будет расставаться с этими милыми розовыми трусиками, лишь отодвинет их в сторонку. Пальцы касаются голого тела, а девушка дрожит. Он очень медленно гладит её, плавно вставляет пальцы. Как же он хочет её. В этой короткой юбке, с этой еле заметной помадой на губах, с грудью поверх лифчика, с отодвинутыми стрингами. Он и не заметил, как начал трахать её двумя пальцами, гладить большим пальцем клитор. Девушка так горяча сейчас и очень привлекательна. Сергей даже и не надеялся получить её. Он уже привык к отказам, к отговоркам и постоянной дистанции, но сегодня ночью все рамки будут разрушены. Когда он войдёт в неё, то сожмет руками ее грудь. От его резких толчков она будет красиво шататься, а он будет ее держать, крутить соски. Сергей уже представляет, как держит её попку, трахает очень быстро. Он будет полностью наслаждаться этой куклой, раз за разом возбуждаясь снова, опять устанавливая резкий и быстрый темп. Но Валя будет просить ещё быстрее, кусать свои пухлые губы, обнимать его руками, открывать шею для поцелуев. Матвиенко с ума сходит по ней, особенно когда она называет его по имени в моментах удовольствия. Арсений сжимает зубы, только чтобы не назвать имя Антона со стоном. Это не парень, а садист. Ну зачем он так ласкает большим пальцем головку… Почему это так приятно, а главное, как эту приятность скрыть? — А чё я сижу, двигайтесь, я лягу, — заявляет Дима и уже идёт к кровати. Он тоже перебрал и устал, но выйти из дома и уехать на такси он не может. Его путь через зал, и он единственный. Мешать другу в таком пикантном деле он не станет. Серёжа столько месяцев за ней бегал, да и сегодня перед ней прыгал, шутил и развлекал, приносил коктейли, впечатлял своими манерами и ухаживаниями. Психика и дружба Диме ещё нужна, поэтому он решил отсидеться. В такие моменты нужно срочно что-то выдумать. Или оправдание, почему вы с просто другом (не геи) голые, или как бы послать Диму. Шастун сразу забывает о мастурбации. Арсу всё-таки их отмазывать сейчас, а с рукой на члене аргументы плохо приходят в голову. — Поз, иди домой. Кровать не такая и большая. А как Шаст ногами пинается ночью, так вообще нахер надо. — Откуда ты знаешь, как он ногами делает ночью? — Прежде чем ответить, в его голове появляется картинка, где Антоша их очень красиво раздвигает, как он держит свои ножки под коленками, чтобы член глубже в него входил. Арсений вспоминает и своё любимое — закидывать лодыжки на плечи. — Ты его ноги что ли не видел? Он своим сорок четвертым убить может! Ласты какие пинучие у него! Это чисто визуально понятно — прибьет и не заметит, — говорит Арс, добавляя логики. Хотя о какой логике речь, если после такого количества алкоголя он вряд-ли вспомнит свой вопрос и ответ Арса. — Это да, — соглашается Дима. — Но домой я не пойду, — он ложится на пол рядом с кроватью. Парни хотят его убить за это. Хоть и Арсений был против секса в чужом доме изначально, сейчас он хотел выставить за дверь Позова, чтобы чпокнуть неугомонного любовника. Теперь руки старшего лезут к парню. Он начал гладить его грудь, тихонько ласкать соски. Очередь шатена молчать и страдать. Арс намеренно задевает соски ногтями, чуть щипает и сжимает, младший терпит. Парни стараются быть бесшумными, музыка им в этом помогает. Человек, следящий за плейлистом давно уснул или ушёл домой, скоро подобранные треки закончатся. Как и предполагалось, музыка кончилась, стали слышны все шорохи в доме. Скрываемые стоны Вали стали слышны всем. Им оставалось только гадать, что именно делает с девушкой Сергей, что она так кричит. Только Матвиенко знал, что нужно её раком поставить, засадить глубоко, схватить за жопу и быть грубым с этой принцессой. Стринги на ней смотрятся великолепно, особенно если мужчина держит их отодвинутыми, чтобы не мешали входить в ее киску очень часто и грубо. Валя горит изнутри, вся мокрая от стимуляций. Член в ней приятно скользит, легко входит, задевая приятную точку. Очень громко она стонет, когда Сергей специально вынимает член и проводит головкой между половых губ, трётся и шлёпает киску членом, а потом вновь вставляет в нее до упора, до дрожи. Она течет на нём, тянется за его поцелуями. Сережа часто наклоняется к ее спине и шее, мнет грудь, продолжая толчки. Ещё он ласкает клитор пальцами очень быстро, под стать своих движений внутри нее. Валя чувствует, как мужчина сжимает её талию, тянет на себя. Она поддается ему навстречу, сама двигается по его органу, громко вскрикивая, когда получает звонкий шлепок по ягодице. — Я это слушать не хочу! — Дима засобирался домой, решив, что быстро пробежит через зал. Парни выдохнули. Больше они не будут оставлять свою одежду на стуле, далеко от кровати в чужом доме. Голый и возбуждённый Арс быстро бежит до стула и хватает вещи для случая экстренного отступления. Пусть они будут на кровати, рядом. Вдруг ещё кто зайдет и увидит их одежду, решит, что парни голые, додумает сам… — Бедный, это он наши с тобой стоны ещё не начал слушать, а уже убежал… — шепчет Арс, возвращаясь к любовнику. Теперь ему точно капец. — Наконец-то свалил… — они снова могут под теплым одеялом лечь близко друг к другу. В темноте они могут запросто найти губы для поцелуя. Антон опять рвётся оседлать любимого. Арсений опять вжимает его в матрас. Чувство опасности немного отрезвляет, но всё равно Антон пьяненький. — Спокойнее, Антон, — шепчет Попов. — Музыка вырубилась. Сейчас нас будет слышно также, как и Валю с Серым. — И что? Им можно шуметь, а нам нет? — Немного не то положение. Здесь все с СТС и ТНТ, ты что ли хочешь привлечь внимание и создать грязные слухи о нас? — Нет, я хочу грязный секс. С пошлыми словечками, с шлепками и поркой, чтобы тебе пришлось держать ладонь у меня на губах, трахать при этом со всей силы, — фантазирует Шаст. — Дома обязательно всё будет, не переживай, — в подтверждение он грубо сжимает ягодицу, возбуждая сильнее. — Я сейчас тебя хочу… — А я тебя, но тебе придется быть тихим. Как мне, когда теребил меня всего под одеялом! — Ой да я немного же… — он снова начинает мастурбировать, легко находя чужой стояк. — Я устал молчать, честно. Все люди по парам, а мы бегаем друг от друга на таких вечерах. Боимся рядом показаться, пересечься взглядами… — А ты что хочешь сказать и кому? Признаться в любви ко мне ты можешь только мне, никто другой не оценит этого. — Я просто очень сильно тебя люблю, — Шастун снова его целует, умоляюще, просит с его помощью. — Ты всегда очень ярко выражаешь свою любовь. Я так люблю любить и быть любимым тобой. — Арс… — Поворачивайся, — он улыбается и сразу разворачивается спиной. Этой ночью никто не будет громче, чем хозяин и куколка, поэтому Арсений не переживает за конфиденциальность их отношений. Оказывается всё это время под одеялом Антон готовил себя, дожидаясь ухода Димы, чтобы они могли сразу начать. Шаст облизывает ладонь и в последний раз прикасается к Арсу, смачивая. Старший легко пристраивается сзади, трётся между ягодиц, ещё немного издеваясь. Зеленоглазый оттягивает одну половинку, чтобы актив быстрее смог войти. Антон сразу чувствует, как проталкивается головка, как мужчина замирает, целуя его шею, а уже потом толкается глубже. — Антон… Мне не 23 и не 33, мне уже почти 43 года. Я хочу спать с человеком, которого люблю. Хочу всю ночь не спать и утром еле подниматься. С тобой… — Я тоже… — они говорят очень тихо, не забывая об основном процессе. Им все равно на незапертую дверь, плевать на отсутствие скрывающей их музыки. Они просто любят друг друга, обнявшись и соединившись. Вещи так далеко они больше оставлять не будут. Интересно, Дима на самом деле не увидел их на стуле, на котором сидел? Или решил скромно промолчать…