Проклятие Лигара

Я сидела на террасе с кружкой травяного чая и гипнотизировала горы. Средняя скорость человека пять километров в час. Средняя скорость измотанного человека в тесной обуви по пересечённой местности – максимум три. Длинноногие наджаши ходят быстрее, предположим, семь километров в час. Наджаш с тяжелой сумкой на одном плече и рабыней на другом? Пусть снова будет пять. Из Наурба мы вышли под вечер, прошли километров десять. Потом два дня пешком, ещё немного пешком и несколько часов верхом. А чтобы взять лошадей, мы сделали крюк. Да и в Наурб возвращаться мне не нужно, наоборот, надо брать восточней… Я билась над этой задачкой не первый раз. По приблизительным расчетам, меня отделяло от свободы около ста тридцати километров. Не так уж много по меркам двадцать первого века. Полтора часа на машине. Но сто тридцать километров в одиночку по лесу? Без дороги, без карты, без оружия, в конце концов? Безумие чистой воды. А есть выбор? Я опустила глаза вниз, на алтарь, с которого на меня скалились человеческие черепа. Пять штук. На историю про попаданку Мезифу было плевать. Я несколько дней ластилась к нему и пыталась вывести на разговор, но ящер был непробиваем. Даже обидно. У него тут такое открытие под боком: другие миры существуют! Между ними можно путешествовать! А ему хоть бы хны. Даже расспрашивать ни о чём не стал. «Я почти два десятилетия живу один посреди леса. Мне даже мой мир уже не интересен». И всё. Тоже мне, маг. Внизу скрипнули ворота. Хозяин вернулся с охоты. Я залпом допила чай и спустилась вниз. – Приготовь его! – нелюдь вручил мне клетку и скрылся на второй половине дома прежде, чем я успела что-то возразить. В клетке-ловушке сидел заяц. Живой. Я растерялась. Сдирать шкурку и разделывать у меня уже с грехом пополам получалось, но до этого наджаш приносил только мёртвую добычу. Мне что, самой его убивать? Очаровательный ушастик дрожал от страха и не двигался. Я осторожно погладила зверька. Он даже не пытался уклониться от моих рук. Чем-то мы с ним были похожи. И что мне с тобой делать, дружок? Освежевать, выпотрошить и приготовить. Гад чешуйчатый. Не мог сам его удавить? У меня рука не поднимется. Я задумалась. В кладовой было несколько тушек. А что если?.. Влетит, конечно. Если заметит. А если не заметит? Я подхватила клетку и на цыпочках прокралась к воротам. Давай, давай, ушастый. Бедняга не мог понять, что я от него хочу. Пришлось поддать ему пинка. Заяц сделал несколько неловких движений, пришёл в себя, и рванул в лес. Я с завистью смотрела ему вслед. Меня б кто так отпустил. К счастью, Мезиф проторчал на второй половине часа три. Я успела приготовить рагу и замести все следы. Даже ничего не сожгла для разнообразия. Руки предательски дрожали, когда накрывала на стол. Наджаш придирчиво принюхался к блюду, но, кажется, остался доволен. – Недурно. Такими темпами через пару месяцев я смогу нормально поесть. Ты закончила с домашними делами? – спросил он вместо спасибо. – Да, хозяин, – я облегчённо выдохнула. – Мне нужна крапива. Большая охапка. Помнишь овраг у реки? – я кивнула, – Выбирай молодые стебли, не поеденные насекомыми. Поняла? Я снова кивнула и отправилась выполнять поручение, радуясь, что моя шалость осталась незамеченной. Мне было запрещено выходить за ограду. Наджаш ставил сети в небольшой речушке недалеко от дома и пару раз брал меня с собой, но впервые отпустил в лес одну. Хороший знак. Было бы здорово, если бы он иногда так отправлял меня за чем-нибудь. Можно было бы сделать тайник и потихоньку готовиться к побегу… Я мечтательно улыбнулась. А жизнь-то налаживается. Через час я, чрезвычайно довольная собой, вывалила перед Мезифом целый мешок крапивы. Хозяин иронично улыбнулся мне, натянул перчатки и быстро соорудил пышный веник. – Умница. А теперь раздевайся. Недоумённо вскинула голову и столкнулась с его холодным прищуром. Сердце ухнуло куда-то вниз. –Хозяин! – попятилась назад, – но я ничего не сделала! – Ты ослушалась моего приказа. И будешь наказана. Я с тоской покосилась на веник крапивы. Какая же дура. – Ты действительно думала, что я идиот, который не отличит свежее мясо от лежалого? – Хозяин, прости меня, – я втянула голову в плечи, – пожалуйста! Я... Я не смогла его убить! Он был такой беззащитный... – Заткнись! – рыкнул нелюдь. – Мне надоел твой скулёж. Я и так был слишком добр к тебе. Раздевайся! Я сжала кулаки, чтобы голос не дрожал. – Прошу, хозяин! Я никогда больше не... Наджаш вздыбил гребень и зашипел. – Три вещи. От тебя требуются три вещи. Вести хозяйство, ублажать меня в постели и быть красивой. Всего!! Ты не справляешься ни с первым, ни со вторым, ни, – он окинул меня презрительным взглядом, – ни с третьим! Ещё и обманывать меня вздумала, дрянь! От его тона хотелось зарыться в землю и исчезнуть. Зажмурившись, я бросилась к нему, обняла и прижалась всем телом. – Пожалуйста, хозяин! Я буду самой послушной, обещаю!! На мгновение ящер замер, но затем недовольно тряхнул гребнем и оттолкнул меня. – Обувь тоже! Не прокатило. Я обречённо всхлипнула и стянула платье. Наджаш связал мне руки и подтащил к деревянному навесу. Перекинув конец верёвки через балку, поддерживающую крышу, он зафиксировал меня с поднятыми руками. Я едва касалась земли, вытянутая в струнку перед ним. Медленно, картинно наджаш приближался ко мне с крапивой в руках. Его гребень подрагивал, ноздри хищно раздувались. На губах играла предвкушающая полуулыбка. Первый удар обжёг спину. Я выгнулась, балансируя на цыпочках. Сволочь! Я стиснула зубы. Ладно, всего лишь крапива. Хотя довольно злая. Это лучше, чем кнут. Наджаш хлестал меня, словно заправский банщик. Больше всего досталось спине и ногам. Не тронул только лицо, хотя пару раз по ушам заехал. Ядрёная молодая крапива прижигала не хуже кочерги. Через пару минут мне казалось, что я горю заживо. А нелюдь и не думал останавливаться. Когда веник, потеряв половину листьев, перестал жалить, он молча сделал второй. Я захлёбывалась слезами, повизгивая от боли, и молилась, чтобы это закончилось. Нелюдь остановился, только когда от второго веника тоже ничего не осталось. Оценив творение своих рук, он не торопясь собрал остатки крапивы и разлетевшиеся листья в корзину и ушёл. Куда? А я? Он что, решил оставить меня так? Тело горело, безумно хотелось почесаться. От неудобного положения болели мышцы. Я цеплялась кончиками пальцев ног за землю, пытаясь дать передышку рукам. Бесполезно. В горле пересохло. Чувствовала, как поднимается температура. Голова кружилась. Перед глазами мельтешили тёмные пятна. Я подёргалась, пытаясь освободить руки. Бесполезно. Время тянулось бесконечно. Мне становилась всё хуже. Очень хотелось потерять сознание, но, увы, оно не хотело меня покидать. Не знаю, сколько времени прошло, вряд ли больше получаса, когда наджаш вернулся. Хозяин грубо взял меня за подбородок и долго вглядывался в лицо. – Ладно, – наконец, решил он, – на сегодня с тебя, пожалуй, хватит. А в следующий раз я придумаю что-нибудь поинтереснее. Он развязал меня, я рухнула на землю, тихо постанывая. – Ничего, – нелюдь снисходительно улыбнулся, – крапива полезна для кожи. Он потрепал меня по голове, как собачку, и ушёл. Несколько минут я приходила в себя, наслаждаясь твёрдой поверхностью. Вся кожа покрылась жуткими волдырями. Двигаться было больно. О том, чтобы одеться, не было и речи. Вода. Мне нужна холодная вода. С трудом поднялась, доковыляла до купальни и заползла под струю воды. Не помогло. Я лежала на холодных камнях и не могла шевельнуться, даже дышать было тяжело. Стены скакали в диком хороводе, обжигая золотыми проблесками, а над головой метались бесформенные тени. Жгучая боль не проходила. Я тупо разглядывала кровавые волдыри на теле и мечтала умереть. Мне почти удалось провалиться в спасительное забытье, когда появился наджаш. – Долго собираешься тут валяться? – с порога недовольно заявил он. У меня даже не было сил испугаться. Я слышала, как он склонился надо мной, но не могла даже открыть глаза. Мезиф коснулся моего лба, затем почему-то горла. Перекрыл воду. Я протестующее застонала. Сильные руки вытащили меня из бассейна. От его прикосновений я взвыла. На вытянутых руках, чтобы причинять меньше боли, наджаш перенёс меня в запретную половину дома и уложил на стол. Напоил целебным Настоем и начал аккуратно обрабатывать волдыри какой-то мазью. Надо же, какая забота. Равнодушно следила за его действиями. Даже тот факт, что наконец попала в его святая святых не вызывал эмоций. Через несколько минут сознание прояснилось. Я лежала на столе посреди комнаты. Вдоль стен располагались шкафы и столы с кучей каких-то пробирок, склянок и непонятных приспособлений. Один из шкафов был под завязку набит костями. Я без особого удивления разглядела человеческий череп. Шестой. Сами стены были густо покрыты золотой сетью. Гораздо плотнее, чем в жилой половине. Мерцающие нити были переплетены в толстые струны. Настоящая лаборатория алхимика. Красиво, загадочно и непонятно. – Как ты? – Мезиф склонился надо мной. Я криво улыбнулась. – Однажды, в далёкой молодости, – наджаш начал покрывать меня вторым слоем мази, – я поверил одному торгашу и выложил целое состояние за "настоящие кости дракона". Он помолчал. – Потом выяснилось, что это всего лишь останки ящериц, живущих на окраине проклятых пустошей. Я, конечно, нашёл им применение, но это была самая глупая покупка за всю мою жизнь, – он поморщился. – Поздравляю, ты на втором месте. Почему не сказала, что у тебя аллергия на крапиву? Ты могла умереть. Я слабо пожала плечами. Сил не было даже не злость. Нет у меня аллергии. От таких ожогов любому поплохеет. Мезиф вздохнул и поцеловал меня в макушку. – Какая же ты всё-таки дура. А ты больной на голову садист.