Хот-дог

Это катастрофа. Джисон замирает посреди улицы, будто всё его тело парализовало. Незнакомец перед ним горячо извиняется, держа в руках свой надкусаный хот-дог, которым мгновение назад вмазался прямо в грудь Хану, потому что не смотрел, куда идёт. Ткань футболки, испачканная кетчупом с горчицей, липнет к коже. Джисону кажется, что эта жгучая смесь пропитывает его плоть до самых лёгких, иначе не объяснить, почему стало так тяжело дышать. Он опаздывает на свидание, и у него на груди огромное пятно от соуса. Нет, не так. Хан познакомился с самым лучшим в мире парнем, с которым интересно переписываться часы напролёт и приятно молчать во время звонков. Он выглядит, как муза, которая ушла от него в темное время и вернулась, чтобы вложить ему в руки блокнот и карандаш. Джисон вернулся к написанию песен, чтобы тихо напевать ему перед сном в голосовых сообщениях. Минхо – как сладко звучит его имя на языке, — шёпотом благодарил за кусочки творчества, которыми он делился, и заставлял его падать ещё глубже, выбивая из-под ног последнюю опору. Джисон ждал встречи с ним, как ждут первый тёплый дождь после долгой зимы. А теперь он опаздывает на первое свидание с ним, у него на груди подсыхает пятно от соуса и он выглядит, как самый последний в мире неудачник. Сначала Джисон оторопело оглядывается, будто он в плохой комедии с закадровым смехом. Незнакомец, продолжая жевать жареную сосиску, проходит мимо него, нечаянно пихает плечом, и Хан оглядывается, чтобы убедиться, что ему не показалась эта липкость на коже. Этот парень оставил ему ярко-красный след на одежде, и Хан ощущает себя смертельно раненым посреди улицы, пока остальные мирные гражданские продолжают жить свою жизнь, не замечая его трагедии. — Извините, у вас не найдётся салфеток? — спрашивает Хан, подходя к прохожим, но от него отшатываются, как от прокажённого. — Простите, у вас есть салфе... Мимо через лужу проносится парень на велосипеде, и грязные брызги из-под его колёс находят место на штанах Джисона. Хан кричит ругательства ему вслед, ощущая как ткань от влаги тяжелеет, но мальчик-почтальон даже не тормозит, чтобы извиниться. Джисон осматривает себя, отряхивая со штанов засыхающую грязь, и матерится себе под нос. Ему нужно оттереть это безобразие со своей одежды. Хан оглядывается и замечает на углу единственную на целую улицу кофейню. Хан, должно быть, нарушает романтичный момент, когда подбегает к столику, за которым сидят двое влюблённых. Он чуть не разливает чужой тыквенный латте, когда тянется за салфетками. Хан уверен, они бы поняли его, если бы оказались в его положении. Парень выходит на улицу, пытаясь стереть острый соус со своей футболки, но у него получается только размазать его по ткани. — Чёрт, — шипит он, комкая грязные салфетки и швыряя их в ближайшее мусорное ведро. — Почему именно сегодня? Поняв, что сухими салфетками он не спасется, Джисон пытается подобрать другой вариант. Бросить футболку в одно ведро с салфетками звучит слишком смело для того, кто ни разу не был в спортзале – там таких, как Джисон, едят на завтрак, подтянутым телом он похвастаться не может. Если бы у него с собой была хотя бы кофта или куртка, он мог бы накинуть её и застегнуться, но погода слишком жаркая для рукавов. Остаётся только искать другой способ избавиться от пятен. Хан проверяет время на телефоне и убеждается в том, что он проклят. Минхо уже должен ждать его в назначенном месте. До слуха Джисона доносится журчание воды. Хан добегает до фонтана на городской площади с первой космической скоростью. За ним тянется пламенный хвост, как за кометой, на которую загадывают желание. Парень запрыгивает на мокрый мрамор, наклоняется так низко, как только получается, и зачерпывает ладонью ледяную воду. Пальцы немеют, пока он пытается оттереть кетчуп с груди, а прохожие странно косятся. Возможно, со спины Хан выглядит, как очень бедный вор, который ловит мелочь со дна фонтана. В конце концов, он сдаётся. Мокрый, пахнущий хлоркой, с красными от холода руками и пятном на футболке, которое ещё больше напоминает кровоточащую рану. Хан готов расплакаться посреди площади, представляя, какое первое впечатление он произведёт на человека, с которым мысленно уже сыграл свадьбу и поехал праздновать медовый месяц на Чеджу. Он останется в памяти Минхо горчичным пятном. Минхо заблокирует его, удалит контакт и больше никогда никуда не позовёт, а если встретит на улице, притворится, будто они незнакомы, и отведет взгляд от неудачника, который потратил его время. Телефон в кармане вибрирует, и Джисон видит на экране имя контакта "Минхо" с сердечком, когда принимает вызов. — Хани, я уже на месте, — слышит Джисон и кусает губы от волнения. — Ох, прости меня, хён, я, э-э... Заблудился, — врёт, выжимая воду из своей футболки. — Разве ты не жил в этом городе всю жизнь? — Ли тихо смеётся в динамик. Хан чувствует себя благословлённым. — Нужно было сказать мне, что ты не знаешь, где находится это кафе, мы бы вместе выбрали другое место. Скажи, что ты видишь вокруг, я найду тебя. — Я стою рядом с фонтаном в синих штанах и белой футболке. Технически, она больше не белая. Она теперь похожа на холст абстракциониста, вот только авангард вышел из моды ещё до того, как родители Хана запланировали его рождение. — Отлично. Никуда не уходи, я скоро буду. И Джисон остаётся считать мгновения до своей казни, потому что отказ Минхо ударит больнее, чем тупой топор. Он садится на борт фонтана, холодные брызги летят ему на спину и шею. Он закрывает глаза, представляя, что он никогда не выходил из дома, а Ли Минхо не знает его имени, и они оба живут в мире, в котором не придумали мазать сосиску кетчупом и класть её на хлеб. — Один тут сидишь? — слышится рядом, и Хан вздрагивает. Он поворачивает голову и встречается глазами с Минхо. Джисон невольно оттягивает мокрый ворот и загоняет тёплый ветер под футболку, чтобы освежиться и прийти в чувства, потому что температура тела внезапно подскакивает до рекордной высоты. — Привет, — произносит он осипшим голосом и пытается прочистить горло, — Отлично выглядишь. — Ты тоже, — отвечает Ли и подходит ближе. Он замечает пятно на его груди и усмехается, — это новое дизайнерское решение? Полёт творческой мысли? — Если бы, — смеётся Джисон, краснея. Он подбирает слова, чтобы составить вразумительное оправдание. Минхо достаёт пачку влажных салфеток из кармана своей сумки и наклоняется к нему, чтобы стереть остатки соуса. Джисон не утруждается отговорить его, хоть и знает, что этой футболке дорога в мусорку – он просто млеет от возможности увидеть Минхо так близко и почувствовать его прикосновение. — Как ты умудрился? — улыбается Ли и оглядывает результат своих стараний. Он сделал все ещё хуже. — Это случайность, просто я шёл... А мне навстречу, а потом... — Джисон глотает слова от волнения. Минхо смотрит ему в глаза, и Хан чувствует себя приворожённым. Он и не против. — Я так тебя себе и представлял, — шепчет Ли, щурясь от солнечного света. В душе Джисона затрепетал огонь и сердце раскололось. — Правда? — Конечно. Ты не мог оказаться другим. — Это хорошо или плохо? — Это просто замечательно, — отвечает Минхо и расстёгивает свою ветровку. — Ты дрожишь, не холодно? Вода в фонтане ледяная, как бы ты не простудился. Джисон решил не говорить вслух, что трясёт его не от холода, а от переполняющих чувств, да и заболеть он будет счастлив, если Минхо придёт к нему с лекарствами, чтобы позаботиться о бедном температурном поэте. Минхо снимает ветровку и помогает Хану попасть руками в рукава. Джисон улыбается, замечая у него на груди кофейное пятно, которое уже никогда не отстирается. Они друг друга чертовски стоят.