Пыль в глаза

Ким Сокджин никогда не думал, что его можно настолько выбесить. В своих кругах он был известен своей холодной рассудительностью и спокойным характером. Его трудно вывести на конфликт, поэтому Ким всегда старался избегать сомнительных диалогов, прекращая их в самом начале. В крупном автосалоне столицы он работает довольно долгое время, и за этот период Сокджин успел познакомиться и подружиться со многими людьми. Мужчину все уважают и любят за его доброе сердце, какой-то сверхальтруизм и изящное чувство юмора. Хотя это не значит, что Ким не сможет поставить кого-то на место, когда есть такая необходимость. Пусть он и не является президентом компании, у Сокджина в подчинении имеется своя группа людей. Отдел кредитования, может, и не очень любим потенциальными покупателями, зато вполне на слуху в самом автосалоне. Сотрудники в его отделе дружелюбны и всегда найдут подход к любому человеку. Вот только… Конкретно одному такому сотруднику иногда хочется указать путь истинный, ведь крутится он чаще не с покупателями, а вокруг Сокджина. Пак Чимин работает в автосалоне уже около года, он очень ответственен, смышлен не по годам, но вот есть одно маленькое «но». Чимин не даёт и глотка воды сделать спокойно, благо хоть в уборною по пятам за своим начальником не ходит. Возможно, Сокджин сам в этом виноват, раз позволил коллеге называть себя «хёном», и их дружба с тех пор почти не знает границ. Чимин, хоть и слушает Кима, частенько пользуется своим положением, подшучивая над старшим и тем самым постоянно ставя того в неловкое положение. Вечные издевки в его адрес, неуместные объятия посреди большого зала с автомобилями на перерывах, нелепые шутки и подколы. И Джин бы закрыл давно на это глаза, вот только… не хочется. Ему все равно на слухи, которые уже успели распространиться в офисе и салоне. Все равно на то, как он выглядит в глазах своих коллег, и абсолютно наплевать, успели ли услышать об этом его родители. Семья Кима довольно влиятельна, хоть и об этом не должны знать его коллеги. А те, кто все же знает, держат язык за зубами. В общем и целом, у Ким Сокджина жизнь не знает бед. Кроме одной. Беда на всю голову — Пак Чимин. Потому что в данный момент коллега сидит с ним за обеденным столом, поедая вкусную еду. И пусть тарелка у Чимина полуполная, он все равно каким-то удивительным образом умудряется поедать еду своего хёна. Да и не просто так, а с ложечки! Пак открывает смешно свой наглый ротик и смотрит такими глазами, что сложно как-то отказать. Вот Джин и сдался. Кормит со своей ложки, а Чимин и радуется. — Вкусно, Джин-хён! Можно ещё?! Чуточку… — Пак дует губы, мычит от удовольствия и смотрит прямо в глаза. — Йа, Чимин-а, ну что за детский сад? Люди же смотрят, — Сокджину вовсе не стыдно. Но границы ведь должны быть, верно? — Свой обед мне есть не особо хочется, хён, а у тебя прям так вкусненько… — Знаешь что, дорогой… Держи-ка ты мою тарелку, а свою отдай мне, — Джин уже тянется к чужому блюду, чтобы поменяться, но Чимин не даёт этого сделать. — Хорошо-хорошо, всё! Я наелся, честно! — Ну-ну, оно и видно. Иди лучше умойся, — ребячества этого как будто и не было. Чимин без пререканий выполняет сказанное. А Джин в недоумении. Он не может сказать точно, когда именно поведение Чимина стало таким чересчур… чересчур. Да, Пак бывает прилипчивым и иногда, возможно, даже слишком навязчивым, но… что-то не так. Не так, как раньше. После корпоратива Чимина словно подменили. Нет, его прилипчивость никуда не делась, просто теперь она стала проявляться только по отношению к Сокджину. Хотя раньше Чимин вёл себя со всеми более-менее одинаково. Пока Джин думает об изменениях в поведении своего коллеги, и друга по совместительству, Чимин успевает вернуться из уборной. Он уже усердно что-то рассказывает, периодически смеясь над своими шутками. А потом и вовсе умудряется упасть со стула в приступе смеха. И Джин почему-то уверен, что шутки шутят именно о нем. Тяжело вздохнув, Ким старается не закатить глаза слишком сильно, ведь способность падать со стула у Чимина заложена чуть ли не с самого рождения. — Горе ты моё, Чимин-и, — Ким помогает младшему встать с пола, немного отряхивает его задницу, напоследок смачно шлепая, и собирается уходить к себе в кабинет. — Я не нарочно, ты же знаешь, — а Чимин сразу же становится тихим и немного неловким. Меняется резко: не улыбается, не шутит и не мельтешит перед глазами, шагая туда-сюда вокруг хёна. — Ладно, увидимся ещё, пора работать. — Конечно, хён! Ким Сокджина выбешивает лишь одна вещь. И это немой вопрос, который мучает его вот уже месяц. Что не так с Пак Чимином?!