Эпифания

У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её, как может —  Жан-Поль Сартр

Часы отвратительно тикали. Бессмысленно. Тиканье давило на мозг и выворачивало наизнанку. Перед глазами расплывались не имеющие значения вещи, ценные или бесценные. Сознание мутило от потока мыслей и вопросов, которые сливались воедино и превращались в большое полое пространство, полное серой глубокой Пустоты. Если тьма это отсутствие света, что значит Пустота? Неморгающим взглядом Индика отрешённо смотрела в одну точку, у которой не было начала и конца. А с ней то что? Часы отвратительно тикали. Бессмысленно. Индика не знала и не хотела знать, сколько она так стояла, растерянная и потрясённая, посреди ломбарда, и что происходит вокруг неё. Но вскоре оцепенение начало отпускать, словно холодные шершавые пальцы перестали держать её за горло. Постепенно, по нарастающей, окружение наполнялось звуками и запахами. Индика вздрогнула, будто от укола, и зрение её наконец сфокусировалось. Отвратительное тиканье отдалялось по мере того, как Индика делала нерешительные шаги прочь из этого места, в которое она вряд ли когда-нибудь захотела бы вернуться. Улица встретила Индику дуновением свежего морозного ветерка, приятно обласкавшего кожу. Индика вдохнула, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие, как по измученному телу пробегают мурашки. Справа послышался кашель. Индика отреагировала на звук и посмотрела в сторону источника: сбоку на лавочке сидел владелец ломбарда и утирал желтоватым кружевным платочком скупую струйку крови из носа. На Индику он не обращал ровным счётом никакого внимания. Сердце Индики отозвалось ускорившимся пульсом: а где Илья? Долго искать бы и не пришлось: в отдалении Индика увидела Илью, сидящего на земле. Рядом с ним виднелась лужа бурой рвоты, припорошённая снегом. Прислонившись спиной к деревянной балке, Илья потирал лицо единственной ладонью, вымазанной грязью и кровью, и выглядел так, как выглядит совершенно потерянный человек. Индика неспешно подошла к нему и поначалу не знала, что сказать. Пока она застыла в нерешительности, Илья заметил её и поднял голову. Его глаза, потухшие, словно стеклянные, прожигали в Индике дыру. — Чего, — тихо и хрипло спросил он, глядя исподлобья. Индика отвела взгляд, потёрла локоть ладонью и наконец сказала: — Пойдём. Здесь холодно сидеть. — Куда пойдём? — Не знаю, — ответила Индика. — Куда-нибудь, где тепло. Не получив какого-либо ответа, Индика помогла Илье встать. Тот не стал сопротивляться. Индика привела Илью в закоулок, куда снег не добрался из-за навеса над крыльцом дома. Рядом из стены торчали источающие тепло трубы. Индика помогла Илье сесть на деревянную лавочку и присела рядом с ним. Несколько секунд, минут или десятков секунд или минут Индика и Илья не нарушали молчания. Краем глаза Индика уловила, что Илья думает: хмурая сосредоточенность не покидала его лица. — Что теперь? — спросил Илья. Его голос странно прорезал тишину. Индика посмотрела на него так, как будто ожидала, что этот вопрос уже был решён внутри его головы, но понимала, что пустота там, где раньше был Бог, так быстро не заполняется. — Как-то жить, — неожиданно для самой себя произнесла Индика. Илья горько усмехнулся и полез в карман за сигаретой. Он достал одну погнувшуюся, зажал между зубами и похлопал по карманам. — Блять, — устало процедил он. Индика поняла, что ему нечем поджечь сигарету, но и её вещи, включая спичечный коробок, изъяли перед заключением. — Да смысл теперь жить, — наконец сказал Илья, так и оставшись сидеть с незажженной сигаретой в зубах. — Ну, — начала Индика, — мы до сих пор живы. Разве этого недостаточно? — Негоже человеку без смысла жить, — возразил Илья. — Мы всё-таки не животные. Индика вспомнила их разговор о том, чем различаются люди и животные. — Знаешь, что я поняла? — задумчиво спросила Индика. — Ммм? — Животные живут по природе. Ну, человек на большее способен. — Ага. Убивать ради удовольствия, например. Грабить, воровать, обманывать. — Я не об этом. В смысле, да, но можно же не убивать никого, и другое там. Я к тому, что человек вон на что способен — говорить, создавать, какие-то мысли непростые у него... Илья вынул сигарету изо рта и начал мять её пальцами. — И? — И... Человек может жить так, как хочет. — А если я хочу? — Что? — Воровать, грабить, обманывать? Убивать? Индика пожала плечами. — Если это будет твой выбор, то кто тебе помешает? Илья открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не сказал. Индике подумалось, что он хотел сказать «Бог», но это значило бы просто взять и забыть всё то, что с ними произошло с тех пор, как Индика впервые встретила Илью. Казалось, что это было в другой жизни, да и не с ними вовсе. — И что ты предлагаешь? Индика посмотрела на Илью и увидела, что тот внимательно смотрел на неё, ожидая ответ на свой вопрос. — Ну... Жить так, как тебе того хочется, — сказал она после недолгой паузы. — Не кому-то. Не Богу, и не... — Индика чуть было не сказала «отцу», но мгновенно осеклась. — В общем, никому. Кроме тебя. Они ещё какое-то время сидели в тишине, пока Илья наконец не без труда поднялся с лавочки и сверху вниз посмотрел на Индику. — Ну, пойдём тогда. — Куда? — спросила она, смотря на него спокойно и прямо. — Куда, — повторил Илья и вдруг улыбнулся. — Куда нам захочется.