Чудо

Миша устало опустился на траву под берёзой. Слишком много всего. Чувства заглохли, спрятались в кости, лишь бы вновь не чувствовать боль. Конечно, физическая осталась, но внутри царила пустота. Может когда-нибудь он вздохнет свободно воздух? Вот бы чудо свершилось, но Михаил давно перестал верить в подобное. Столько лет в плену, и никакого чуда не произошло. Вся его жизнь - это страх и борьба. Ничего светлого. Всё чернеет ещё пуще. Раны ныли, зудели, давали о себе знать. Бороться, главное это. Задушить чёрта любым способом. *** - Ну что за чудо, - улыбнулся Пётр, наблюдая за новоиспечённой столицей. Миша не предал значению этим словам, но внутри образовался холодный неприятный осадок, от которого он слегка поморщился. «Чудо? Это и есть чудо? Да я за такое чудо не то чтобы душу не продал, я бы и серебра не отдал», - сделал про себя вывод Михаил. Он прыснул в ответ и отвëл взгляд в сторону, лишь бы не видеть это «чудо». - Михаил, Вам бы не помешало манерам поучиться, - язвительно заметил Пётр. - А Вам бы не помешало поучить историю, раз делаете из ребёнка столицу великого государства, - улыбнулся одним уголком губ Миша, скрестив руки. - Что ты сказал?! - завëлся Пётр. Он бы Московского и ударил, если бы Алексашка Меньшиков не подоспел на помощь и не успокоил государя. Миша же предпочёл прогуляться в гордом одиночестве, размышляя на тему обучения юной столицы. Конечно, ему это делать не хотелось. Этот Александр Петрович вытеснил его с прегретого места, которого он добивался через слезы и раны. Жгучая зависть одурманила Мишу. Он гордо вздëрнул нос и про себя заявил, что пускай столицей остаётся этот мальчик, но когда что-то пойдёт не по плану, все обратятся к Мише за помощью, а он сделает всё по красоте. «И тогда все вновь начнут восхвалять меня, а его и вовсе забудут», - улыбнулся он, - «В душе я знаю, что я лучше его во всём».