Чудо

- Вы чудно выглядели на вчерашнем балу! Конечно, с танцем нужно поработать, а так очень хорошо, - объявил Романову Михаил. «Значит неидеально», - пронеслось в голове Александра, но он продолжил улыбаться. Обиды получалось скрывать хорошо, поднаравился. - Пойдёмте, отобедайте, - улыбнулся Михаил, пропуская вперёд столицу. Есть Александру уже не хотелось. Настроение испортилось от небольшого замечания наставника. - Не смею отказывать, - всё же согласился он. *** Сейчас, стоя над кроватью, где лежал Михаил Юрьевич в тяжёлом состоянии, Александр думал. «Неужели, неужели все эти годы Михаил Юрьевич был прав. Что я никчёмный мальчик, что он лучше меня. Был бы он столицей, он бы сделал все красиво. Вот стоило меня похвалить ему, вот что случилось. Я совсем распоясался, стал таким никчёмным. Привык, что могу делать всё не слишком идеально, что идеального нет. Надо было слушать прошлого Михаила Юрьевича», - он чуть не расплакался. В комнату вошла Камалия. - Всё отойти не можете? - спросила она, ласково улыбаясь. - Скажите мне, успокойте меня, - Саша повернулся к ней с полными слез глазами, - как я буду смотреть Михаилу Юрьевичу в глаза?! Как смогу вообще жить рядом с ним?! Не надо было ему хвалить меня. Вот что из этого вышло. - Саша, успокойся, - она положила свою слегка дрожащую руку ему на плечо. Близкие друзья могли дружески обращаться со столицей; называть его неполное имя, обращаться на «ты». - Здесь нет твоей вины. Ты не можешь уметь абсолютно всё, - пытала, успокоить его Камалия. - Михаил Юрьевич так же говорил, - опустил он взгляд. - Не переживай, он очнётся. И не такое пережил, - усмехнулась она, подбадривающие поглаживая его плечо. - Доложите мне как только он очнётся, - устало пробормотал Романов, а после быстрым шагом вышел из покоев. «Ну и довёл же этот беловласый дурак ребёнка»- покачала головой Камалия.