Перекрёстки судеб

После одной из миссий я сидела на Астрономической башне, думая о Еве. Она уж слишком была похожа на мою бывшую одногруппницу. — Белла, на улице минус пять, почему ты здесь сидишь? — спросил Сириус. — Я не слышала, как ты пришел... — я не помню, чтобы Сириус так тихо ходил. — Давно ты так тихо ходишь? — Я вроде бы шёл как всегда, — сказал, пожав плечами, Сириус. — Что-то случилось? — Я хотела спросить, какая фамилия у Евы и кто её родители? — я старалась говорить спокойно и не подозрительно. — Вроде бы Джису и Хёнджин Ли, а что такое? — спросил Сириус. Тут меня осенило, вот кого она мне напоминает, Джису... — Да, нет, ничего, — я старалась не показывать, что мне некомфортно. — Я училась с ними на одном факультете. — Насколько я помню, Джису убил кто-то из Пожирателей, — последние слова он почти выплюнул. — Я знаю, кто её убил... — сказала я с комом в горле. Сириус посмотрел на меня, как бы намекая продолжать. — Радольфус. — немного помолчав, я продолжила: — Я была тогда с ним на той миссии, на которой он её убил... Сириус, казалось бы, не был удивлен, но всё же крупица удивления проскочила на его лице. — Я не знаю, что сказать, — Сириус пожал плечами, — в принципе, тут нечего говорить. — Она была моей подругой, — я продолжала говорить через ком в горле, — можно сказать, близкой подругой. — Я не могу понять одного, почему он убил её. Со всех он убил именно её, — казалось, что он думает вслух. — Насколько я понимаю, в тот день умерла только она. — Он хотел сделать мне больно. Теперь Сириус не скрывал своего удивления. — Он реально сделал тебе больно тем, что убил её? — казалось, Сириус задал безобидный вопрос, но от него стало больно дышать. — Ещё как, — я постаралась проглотить ком, который не давал мне говорить и дышать, но не получилось. — Она была единственной, кто не считал, что я сумасшедшая. — А как же твои сестры? — спросил Сириус, зная ответ на этот вопрос. — Они тоже в какой-то степени считали, что я сумасшедшая, — невесело произнесла я. В тот момент к ним вышла Ева, и по её лицу было видно, что она слышала весь разговор. — Это из-за тебя моя мама умерла, — она развернулась и начала быстро спускаться. — Ева, ты не так всё поняла — хотя тут нельзя понять по-другому — я могу тебе всё объяснить. — Тут нечего понимать, — отрезала Ева и аппарировала оттуда. — Я за ней, я должна ей объяснить. — Белла, она не маленькая, пусть думает что хочет. — Прощай, Сириус, — это было последнее, что я сказала, а потом я аппарировала за Евой. Я увидела, как её фигура скрывается в Запретном лесу, и сразу побежала за ней. Ева остановилась на краю небольшой поляны в Запретном лесу, её дыхание было прерывистым, а глаза полны слёз и гнева. Я медленно приближалась к ней, стараясь не напугать её ещё больше. — Ева, пожалуйста, выслушай меня, — прошептала я, её голос дрожал от волнения. — Я действительно виновата в том, что произошло, но не в том, о чём ты думаешь. Ева обернулась, её лицо было искажено болью. — Ты думаешь, что твои слова могут что-то изменить? — выкрикнула она. — Ты убила мою мать! Ты разрушила мою семью! Я опустила голову, её глаза наполнились слезами. Ева сжала кулаки, её ярость не утихала. — Как ты можешь ожидать, что я поверю тебе? — прошипела она. — Ты разрушила жизни так многих людей. Почему я должна думать, что ты изменилась? — Потому что я вижу, как мои ошибки разрушают других, — ответила я, мой голос дрожал. — Потому что я чувствую эту боль каждый день. И я готова сделать всё, чтобы исправить это. Ева на мгновение замерла, её глаза наполнились сомнением. Но затем она снова нахмурилась. — Нет, даже если ты и вправду не убивала её, я не смогу тебя простить. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она понимала, что слова не могут излечить такие глубокие раны. — Я не прошу прощения, — сказала я тихо. — Я прошу дать мне шанс доказать, что я изменилась. Дай мне возможность показать, что я могу сделать что-то хорошее. Ева сделала шаг назад, её глаза были полны недоверия. Она обернулась, собираясь уйти, но я продолжила. — Ева, я понимаю твою боль. Но подумай о том, что бы твоя мать хотела. Она бы не хотела, чтобы ты жила в ненависти. Она бы хотела, чтобы ты нашла мир и счастье. Ева замерла, её плечи напряглись. Она медленно повернулась ко мне, её глаза наполнились слезами. — Ты не знаешь, что бы она хотела, — прошептала она. Я подошла ближе, мой голос был полон искренности. — Я не могу вернуть прошлое, — сказала я. — Но я могу помочь тебе найти будущее. Ева колебалась, её гнев смешивался с сомнением и болью. — Нет, — сказала она и начала уходить. Я кивнула, мои глаза наполнились слезами. Ева ещё раз посмотрела на меня, затем развернулась и направилась куда-то.