За дверью

— Времени нет. Давай, заходи! Два парня зашли в тесную комнатушку, это не было чем-то похожим на чулан, но ощущалось примерно так же. — Слушай, я все понимаю, но что мы делаем в этой недогримерке? — парень придерживается, стараясь понять, что ему хочет донести светловолосый. — Поздравляю, сегодня мы исполним несколько пунктиков из нашего листа желаний, — Годжо достает из кармана мелкий блокнот и показывает его Гето, ожидая реакции. — Погоди, ты отправил нас с застолья сюда только потому, что решил выполнить несколько пунктов из тетрадки, которые мы придумывали по пьяни? Тебе не кажется, что это даже не в тему? — Ну что ты говоришь, посмотри на антураж! Мы в школе заканчиваем учебу, заперлись после выступления в кладовке, и вместо того, чтобы есть с душными людишками, будем ебаться в чулане. Ну, красота! — Годжо был полностью удовлетворен сказанным, и кладя свои очки в тумбочку, наконец-то озаряет комнату легким светом еле работающей лампочки. — Зачем ты включил ее? С ней стало даже темнее, — Гето был явно раздражен всем этим, но увы, его мнения не спрашивали. —Ну если хочешь, так и быть, озарю тебе таким светом, что ты ослепнешь, — садясь на стол, парень нащупывает кнопку.         В тот же момент вся комната ослепляет Сугуру. Лампочки, что были вставлены в зеркало дали такой свет, что по ощущениям он уже увидел бога. Поэтому незамедлительно он закрыл глаза и рукой дотянулся до чужого лица. — Так лучше? — Сатору лишь ухмыляется и убирает руку Гето, начиная осторожно ее целовать, переходя с запястья на предплечье. От ласк Сугуру не отказывается, принимая и стараясь насытиться ими. В последнее время они никак не могли остаться наедине друг с другом, а сейчас такой шанс, что первым порывается поцеловать он же.        Сначала протягивая свою руку к его лицу и осторожно оглаживая щеку, наблюдая, как парень ластится к нему, будто кот, он смотрит на Гето голубыми глазами и ждет. Он готов ждать, ведь инициатива к поцелую была не от него.        Гето знает их правила, кто проявил инициативу — тот и ведет. Значит, Годжо уступил. Сугуру поднимает свою ладонь и кладет ее на волосы. Начиная чутка запутывать волосы, а после легкого выдоха приближается к лицу Сатору и притягивает его к себе.        Сейчас их поцелуй был обыденным. Годжо старался не влезать со своими укусами. Хотя и хотелось, он ждал.        И Сугуру это понимал. Почти насмехаясь, он медлил. Специально сбивая темп, что пытался нарастить  Годжо.        Поцелуй был медленным и чересчур мокрым, Сугуру чуть ли не жрал Годжо, начиная входить во вкус, он не только сильнее прижимал свои губы к чужим, но и стал водить свободной рукой под блузкой.        А с помощью второй руки, что так же осталась в волосах, он углублял поцелуй, старался быть медленным, но делал так, что бы Годжо стал ощущать удушье от продолжительности поцелуя.        Ведь зная его, он забывал дышать, полностью отдаваясь. Но если начинать проводить по спине рукой иногда отлипая от губ, Сугуру четко помнил, как это отобразится на теле.        Он уже стал видеть, как глаза парня все большее темнеют от похоти. Останавливаться уже поздно. Да и сам Сугуру начинает вливаться во всю эту атмосферу.        Продолжая лишь поглаживать спину, он снова втягивает парня в поцелуй, на этот раз давая добро на более быстрый темп. И это дает мгновенный ответ.        Годжо чуть ли не срывается со своего места, начиная активнее кусаться, иногда отрываясь и чмокая в щеку или приближаясь к ушной раковине и сразу же уходя на виски и снова углубляя поцелуй.        Его руки начинают бродить по излюбленному телу. Сначала это были простые прикосновения, но чем сильнее он начинал заводиться, тем больше руки хотели трогать.        Под натиском чужих рук и жарких поцелуев блузы полетели на пол, и места для поцелуев с укусами прибавилось. Но дай волю, и кто-то из них порвал бы бедную ткань.        Но об этом не сейчас, думать о ткани нужно явно не в этот момент. Сугуру ощущал, как чужие, но такие родные губы стали оставлять все больше и большее следов на его шее, спускаясь к плечам.        Боль, граничащая с удовольствием, а так же комнатушкой, в которой все звуки слышались и казались все громче и громче. И главный возбуждающий фактор.        Зеркало. Чертовски хорошее зеркало. В котором он видел себя и то, как Годжо упивается им, отдавая всего себя.        И все бы ничего, но дело начало доходить до более страстных моментов. Когда рука Годжо все же нащупала молнию.        Легкие движения почувствовались на редкость неожиданными. Это было не впервые, но они столько терпели, что ощущение чересчур накрывают, когда Годжо стал проводить рукой по длине, а через несколько секунд языком оглаживал пах. Это явно сильнее отзывалось, чем мог бы подумать Гето.        Времени у них полно, так что Сатору в полной мере работал рукой и изредка оставлял поцелуи на головке. Его губы были нежны, а рука быстра. Хотя тянуть со всем удовольствием не хотелось.        Особенно, когда парень поднимал глаза и видел, как Сугуру оперся об стол, сильнее сжимая дерево. Как прикусывал губу и как закрыл глаза.        И вот последнее было хорошим знаком. Годжо перестал водить рукой, а вместо этого взял в свой рот головку. Начиная нежно обводить языком выступающие вены.        Остаток вещей он стянул вниз, что бы они не мешали. И теперь он наблюдал, как его парню хорошо, и чувствовал, как тот перенес одну из своих рук на его волосы.        Движение за движением, и Годжо чувствует как чужая рука осторожно надавливает. Парень обвивает руками бедра Гето, и на выдохе старается взять чуть больше, чем он берет обычно.        Сугуру старается не вбиваться в рот Годжо, но когда тот берет его во всю длину, лишь что-то мычит и умудряется смотреть на него, своим чертовски милыми глазами.  И еще, главная деталь. Сейчас он пялится в ебучее зеркало, которое показывает его в таком состоянии, в таком состоянии, когда он даже не может отвернуться. Он буквально напротив, а внизу его шикарный парень, который делает минет, да так, будто в последний раз.        Правда или нет, Сугуру уже не знает. Он не выдерживает, еще немного и кажется, что глаза уже полезут наверх, поэтому принимает решение отстранить Годжо.  — Я сейчас кончу...       Он берет его за волосы и отстраняет, попутно выдыхая.        Годжо ухмыляется и чуть приподнимается к лицу Сугуру, оставляет легкие поцелуи на щеках, а рукой продолжает двигать по всей длине, смотря, как потихоньку его глаза мутнеют и в итоге Гето прижимается своими губами к его и кончает.         Поцелуй был смазанный и неглубокий, а начался с вибрации, потихоньку переходя в приятный и размеренный.        Дав пару минут для отдышки, Годжо посмотрел на Гето и все началось будто сначала. Только теперь Сатору стоит напротив зеркала.        Он полностью оперся на стол и отдался любящим его рукам. То, как Гето целует его в спину и оглаживает его соски, то, как он спускается ниже и в итоге убирает с тела ненужные вещи.        И главное то, как он смотрит на эту пробку — Это твоя любимая вещь? — Гето немного ошарашен, но быстро приходит в норму, и пока Годжо отвечает, Гето с не меньшим удовольствием трогает эту пробку и проводит с ней несколько манипуляций, все еще наблюдая, как парень по-глупому отводит глаза, но не молчит. Каждое действие озвучивается тихим, или не очень, стоном.       Гето протягивает руку к лицу Годжо и приближаясь к уху, шепотом приказывает: — Смотри в зеркало. Не отворачивайся.       Сугуру наблюдает за смущеным Годжо и лишь легко улыбается.        Манипуляции продолжаются, и через несколько минут внутри Годжо уже три пальца. Его взгляд не может фокусироваться на чем-то одном. А Сугуру так приятно говорит и дышит. Вся эта комнатушка словно издевается, настолько, что когда его парень проходится несколько раз по простате, Сатору совершено не успевает сказать, что подходит к концу.        Его глаза расширились, а руки, как ненормальные, вцепились в доску. И по всей комнате послышался стон.         Дыхание сбивалось и было чересчур тяжелым, и по всей комнате разносилось именно оно. Через какое то время послышался шелест от фольги и звук того, как что-то выходит из тюбика.        Поцелуи остановились.   — Ты готов? Или еще немного отдохнешь? — Сугу старается быть нежным и дождаться одобрения.  Но на эту фразу мгновенно отреагировал Сатору. Испепеляюще смотря, так и говоря «трахни уже».       Но нужен был именно ответ, именно словами. И Сугуру его получил, парень буквально суровым голосом произнес: — Трахни меня уже.       Ну, ему и с одного раза сразу понятно. Поэтому, начиная натягивать презерватив на всю длину, он неожиданно замахнулся и шлепнул рукой по ягодице. По всей комнате раздался визг.       В тот же момент глаза полные растерянности смотрели на парня, будто бы говоря «бро, че за хуйня?».       Сугуру легонько погладил место удара и чмокнул в качестве извинения. Но легкий адреналин все еще остался, разливаясь по всему телу и давая сил уже вставшему члену.  — Слушай, давай тогда еще один пунктик уберем из этого блокнота? — Гето посмотрел на разбросанные вещи и подобрал чьи-то портки. — Ну, веревки или галстука у нас нет, так же, как и ремня. Придется использовать то, что есть        Начиная завязывать чьи-то красные трусы на запястья Сатору, Сугуру старается из-за всех сил, чтобы это выглядело не как трусы.        И у него получается — выглядит довольно неплохо. Так что закончив с тканью на руках, он переходит к главному событию. А именно к тому, что пора бы провести поезд в туннель.        С учетом всей подготовки и половины тюбика смазки, все идет как по маслу. Сугуру сначала осторожно вставил головку, следя за реакцией парня.        Первые толчки были непонятными, но когда рука Гето прижала обессиленные руки Годжо, а низкий голос отдал приказ, неожиданно глаза сами направились к зеркалу.        На каждый толчок приходилась новая реакция, и за каждой своей Годжо неотрывно наблюдал в отражении. Сначала то, как в него входят, когда он в позе рака, то, как чужая рука держит его за волосы и приказывает наблюдать. И как так же рука сходит с волос и помещает несколько пальцев в рот, заставляя полностью их облизать. Его стоны становятся все громче, и даже пальцы не могут удержать этот звук. Каждый из толчков отдается так сильно, что голос так и повышается.       Это буйство продолжалось какое-то время. Но главное то, как на него смотрели. Сугу смотрел таким излюбленным взглядом, так, будто они только признались друг к другу, хоть и отдавал приказы, но в этом было что-то новое. А когда Сатору был уже готов сильнее насаживаться и подойти к вершине, второй сильный хлопок оглушил его. Пальцы во рту укусили, а стон отозвался еще сильнее. Но помимо стона, сильнее напрягся его член. Еще несколько толчков и Годжо готов был кончить.       Но все закончилось. Сугуру вышел из него и отошел в другой угол. Это было чертовски неожиданно. Сатору, полностью запыхавшийся, оглянулся, пытаясь найти парня.        И нашел его, тот решил перетащить один чайный столик. И в ответ на непонятый и очень возмущений взгляд послышался ответ: — Молчи. Не думаю, что эта поза подходят для зеркала, особенно такого маленького.        Сатору послушался. Он точно не сможет помочь с ватными ногами и вставший колом членом. Хотя Сугуру явно не лучше.        Сев на расписной столик, Гето приглашает сесть на него Годжо, тот соглашается, и в шутку говорит: — Стул с хуями дроченым лучше пиков. Но любые его слова пролетают мимо ушей Сугуру, и он затягивает того в поцелуй, между этим начиная сильнее вбиваться в Сатору.       Сатору убрал свои руки за шею Гето, приблизив их тела, насколько это возможно, и наконец забылся, отвечая на каждый толчок, сильнее выкрикивая имя своего парня, который в это время старался не повышать настолько сильно свой голос. Все же они не в доме, и их могут спалить, но звуки что он издавал хоть и не были столь громкими, они были адресованы только одному человеку. Так что Годжо в полной мере слышал, как Гето стонет ему в ухо.       Хотя, наверное, Сатору сразу за двоих так стонет, поэтому ощущалось, что его тут убивают. Хотя возгласы и были громки, то возбуждение, что оказывало зеркало никак нельзя было исключать.       Их взгляды были пусты, и в них читалась только похоть, сам Сугуру заметил, как он глядел в запыхавшееся лицо, полное желания, да и сам видел это в себе.        Но когда он стал вести своим языком по чужой шее, слизывая капли пота и чередуя это с поцелуями, он мог поклясться, что точно видел, как у Годжо задрожало все тело.        И как только это случилось, все его нутро сжалось, доводя до пика еще и Гето. Это было мгновенно. Сатору, полностью оперевшись об парня в конвульсиях пытался успокоиться и хоть немного отдышаться. И Гето, что только сильнее обхватил тело своего возлюбленного, также стараясь отдышаться от всех чувств.        В тишине они были не долго. К ним постучали.  — Сатору-семпай, с вами все хорошо? — это был голос одного из первогодок. Дыхание замедлилось и тела сразу натянулись как струна, сердце запрыгало от волнения и Годжо подал свой голос, стараясь убрать дрожь. — Все хорошо, просто упал.