Беги

Ветки били его по лицу, целясь выколоть глаза; по груди, оставляя хлесткие порезы, если он не успевал задержать их руками, а если успевал — разрезали ладони и кромсали пальцы, будто были сделаны не матушкой-природой, а ее сестрой-близнецом из преисподней. Он задыхался. Легкие горели адским пламенем, несмотря на ледяной воздух, который он вдыхал открытым ртом: нос не справлялся с тем объемом кислорода, который требовало его тело здесь и сейчас. Женский крик поднимался как будто из глубины леса прямо в небо, выгоняя воронов с их привычного поста надзирателей и разбрасывая по округе в хаотичном порядке. — Герм… Гермио… — его правая рука вцепилась в тело в районе печени, левая — в области сердца. Ему казалось, что органы сами начнут вываливаться из него, если он не придержит. Сигареты были второй вещью, которую он проклинал в тот момент. Воздуха было катастрофически мало, чтобы дышать, не то, чтобы тратить на крики. Чуть-чуть отдышаться. Чуть-чуть и тогда он сможет. Дыши, Драко. И кричи. Кричи так, чтобы она услышала, что ты идешь за ней. Кричи так, чтобы она знала, что ты уже близко. Кричи, Драко. — Гермиона! Шорох справа. Неудивительно, что его услышали. Удивительно, что услышал он. В висках стучало, в ушах шумело, но он различил хруст веток, когда кто-то пробирался к нему с другой стороны леса. Драко шарил по карманам, за пазухой, даже опустил руки и проверил высокие ботинки, но палочки нигде не было. Он обернулся несколько раз, упал на землю и обшарил все, до чего смог дотянуться, но кроме листьев и абсолютно не магических веток не было ничего. Он был безоружен. Нужно было бежать. Возможно, он выронил ее по дороге. Без нее он не сможет помочь Гермионе. Без нее он погибнет сам. Беги, Драко. Ноги слушались его так, как обычно делали это во сне. Он бежал и бежал, но скорости было недостаточно, чтобы оторваться. Шум позади догонял его. Драко боялся оборачиваться, чтобы не увидеть как близко был его охотник. Это было и не нужно. Он полетел вперед, выставил руки, пытаясь смягчить падение, разодрал их в еще большую кровь. На лодыжках было ощущение чьих-то холодных пальцев. Они держали крепко, вырваться не удалось. Драко резко развернулся, меньше, чем на секунду освобождаясь от захвата, чтобы следующим движением его огромным весом придавило чье-то тело. Холодные пальцы сомкнулись на его шее. Сильнее. Еще сильнее. Яростно. Он обхватил их сверху, пытаясь разомкнуть; коленом целился в спину или бедра, но каждый раз ударял в воздух. Вдохнуть было невозможно. Сейчас агония в легких от ледяного воздуха была мечтой. Как и еще одна сигарета, которую он никогда больше не выкурит.

***

Первое, что он ощутил — твердость и холод почвы под спиной. Он не открывал глаза, пожалуй, несколько минут, прислушиваясь к звукам вокруг. Он пытался понять, где он, и есть ли там еще кто-то. Слух мог обманывать его, но ждать дольше не было смысла. Если он не сдох, значит должен подняться и идти дальше. Что-то, что он должен был сделать. Он куда-то бежал. За кем-то. Он должен был кого-то найти. Кого-то спасти. А спасать он мог пожелать только одного человека. Веки распахнулись резко, одновременно с пронесшимся в голове именем. Гермиона. Ублюдок схватил ее и утащил в лес, а он так ее и не нашел. Но должен это сделать. Ему нужно было подняться на ноги. Это оказалось намного тяжелее, чем он привык. Ноги отказывали, на руки опереться было почти невозможно: вместо ладоней — гноящееся месиво. Все тело саднило и, казалось, было одной сплошной кровоточащей раной. Драко кое-как поднялся, упираясь плечом в ствол дерева и щурясь от яркого света, пробивающегося сквозь бесконечную зелень. Он чуть было не рухнул обратно в пыль и грязь, осознавая, что понятия не имел, откуда пришел и куда идти дальше. Он вертел головой из стороны в сторону, прокручивая в мыслях все, что помнил об этом месте: он бежал, падал, потерял палочку, услышал шум. Кто-то пытался его убить. Дешевым магловским способом. Кто-то, кто не довел дело до конца. Вопрос: почему? Его спугнули? Или что тогда могло произойти? Вряд ли бы он передумал за секунду до того, как Драко испустил бы последний вздох. Если ему помешали, то Драко должен был выяснить кто. Он изо всех сил напряг память, даже вернулся к тому месту, откуда поднялся, вспоминая, в какую сторону лежали ноги, и как он упал. Значит, бежал он оттуда. Драко оглянулся. Все ветки были нетронуты, разобраться откуда вчера был хруст ломающейся древесины он не мог, но верил себе и своим воспоминаниям. Пробираться через лес днем было проще. Все странные звуки почти сразу находили себе визуал, а бояться белок или барсуков было, к счастью, сложнее. Драко шел дальше, глубже, пока солнце не начало опускаться ниже и ниже, почти скрываясь из вида. Ветер сразу стал холоднее, а звуки — громче. Кто-то бежал, что-то шуршало, кого-то ели. Все было слишком отчетливо, чтобы не начать рисовать картинки в голове. Женский крик отозвался, казалось, в каждом уголке сжираемого тьмой леса, даже крики поедаемых зверей как будто умолкли. Драко почувствовал этот звук каждым сантиметром кожи. Беги, Драко. Ноги слушались его не лучше, чем вчера, но он бежал, узнавая в этом отчаянии голос Гермионы. Бег позади него он услышал не сразу. Только, когда остановился, чтобы попытаться не дать себе сдохнуть от разрыва легких раньше, чем доберется до нее. За ним снова кто-то гнался, и, видит Салазар, Драко был уверен, что во второй раз ему так не повезет. Беги, Драко. Передвигать ногами было даже тяжелее, чем дышать. Максимум, который у него получился — добраться до зарослей какой-то очередной зелени, достаточно плотных, чтобы он смог за ними скрыться. Он слышал, как бег незнакомца перешел в шаги. Драко сдерживался изо всех сил, но в ту минуту был уверен, что его выдаст собственное сердце — так оно колошматило о ребра. Звук перезаряжаемого оружия. Это плохо. Теперь эта тварь, значит, приобрела себе игрушку в помощь. Ну, может быть, так хотя бы будет быстрее. И снова он ее не найдет. И снова он не покурит. Шаги стали медленнее и ближе. Драко рукой нащупал камень. Хоть какой-то шанс. Хотя бы не сдастся без боя. Еще ближе. Он уже может видеть черный ботинок в предательском просвете между веток. Разворот. Камень крепче сжимается в ладони. Три. Два. Один. — Драко? Взгляд вверх. Ступор. Непонимание. Счастье. — Блейз?