Я ошибался

Ночной Сеул завораживает яркими красками. Шумные улицы освещены разноцветными вывесками, изредка встречаются машины, ослепляя зевак фарами. Проходя мимо популярного клуба «Sirens», полицейский патруль немного замедлился, вглядываясь в толпу, собравшуюся у дверей. Хоть «Sirens» и входил в десятку лучших клубов Кореи, такой очереди возле него еще ни разу не было, поскольку это заведение не только славится шикарными вечеринками, но и пропитано тяжелым люксом: все сливки общества* собираются здесь по пятницам, чтобы снять напряжение после тяжелой рабочей недели. Хозяином клуба был Джин Хван, мужчина лет 40-45, знающий толк в роскоши и привлечении клиентов. Несмотря на свой статус, мистер Хван всегда выходил на улицу встречать посетителей. Этот день не был исключением. Джин Хван был одет с иголочки: темно-синий деловой костюм-тройка с золотыми вставками на рукавах, белоснежная рубашка с брендовым логотипом и черный галстук придавали мужчине вид аристократа. Хоть на лице мистера Хвана и сияла доброжелательная улыбка, в глазах отражалось полное безразличие ко всему происходящему: высокомерие вперемешку с гордыней во взгляде владельца «Sirens» объяснялось тем, что все сливки общества собираются именно в его клубе, наполняют его карман круглыми суммами за фирменные коктейли и танцы девушек на пилоне. -Добро пожаловать в клуб «Sirens», друзья!- встав перед дверьми заведения, с наигранным радушием произнес мистер Хван,- вижу в ваших глазах нетерпение, дамы и господа,- сделав акцент на слове «дамы», мужчина хищным взглядом прошелся по спутницам влиятельных кавалеров. Джин Хван не мог устоять перед женщинами. Они его главная слабость. Любая желала бы разделить с ним спальное ложе хотя бы на одну ночь, в чем, безусловно, Джин им не отказывал,- с сегодняшнего дня я рад предложить вам опробовать новинки нашего заведения. «Приют грез», «Райский сад», «Пиковая Дама», «Шепот дьявола», «Ангел-хранитель»- все это только сегодня и только для вас! Прошу, проходите, нетерпеливые выражения ваших лиц заставляют чувствовать себя неловко,- пропуская толпу, мистер Хван отошел в сторону. С последним зашедшим в клуб исчезла и улыбка с лица Джина. Прикурив сигарету, он скучающе оглядел улицу и только сейчас заприметил полицейских, наблюдающих за представлением «актера погорелого театра». -Господа полицейские, что же вас привело сюда в столь поздний час? Не желаете опробовать новое меню моего чудесного заведения? Любая позиция за мой счет,- выдыхая сигаретный дым, сквозь зубы процедил мистер Хван. Ему осточертели постоянные проверки правоохранительных органов, бесконечные рейды возле его клуба. -Доброй ночи, мистер Хван. У нас ночной обход, вам ли этого не знать?- с подозрительным прищуром выплюнул самый младший по званию, Хан Джисон,- в честь чего такое скопление народа? Насколько я знаю, последние месяцы «Sirens» потерпел убытки в связи с ничтожно маленьким посещением. Неужели ваши новинки вызвали такой ажиотаж? Хан Джисон- самая большая заноза в заднице Джина Хвана. Несмотря на внушительный успех на службе, звание Хана никак не прогрессирует. Ему есть дело даже до незначительных краж, например, шапочки у ребенка в детском саду. Только вот комиссар закрывает глаза на успехи юнца. -Хан Джисон, какая неожиданная встреча! Столько времени прошло, а вы до сих пор в сержантах второго класса ходите? Забавно, а как же ваши заслуги перед полицией Сеула? Неужели по карьерной лестнице отныне продвигаются благодаря длинному языку и папиной кредитке?- Джин Хван знал слабое место Джисона- его должность. Несмотря на большое количество раскрытых дел и ярое желание добиться справедливости, Хан за все эти годы поднялся только на одну ступень. А вот его товарищи, Раон Ун и Суа Хо, уже дошли до инспектора первого класса и суперинтеданта первого класса. Раон- благодаря своей болтливости и умению прислуживать, а Суа- благодаря отцу, который заплатил комиссару полиции, чтобы тот удостоил его сыночка лучшим званием. -Прошу прощения за нашего товарища, господин Хван. Сегодня выдался тяжелый день: целая кипа бумаг, куча нераскрытых дел, еще и ночная смена. Хорошего вам вечера, господин Хван!- с улыбкой чеширского кота произнес Раон, уводя под руку Хана, который сгорал от желания сдерзить в ответ. -Гребаные полисмены,- бросая окурок на асфальт, процедил сквозь зубы Джин Хван, скрываясь за дверьми «Sirens». «Шепот дьявола» и «Приют грез» сделают ему за сегодня большую прибыль. -Да что с тобой, Хан? Сегодня пятница, все сливки общества решили расслабиться в клубе. Это обычное дело в преддверии выходных,- произнес Суа, самый старший по званию среди товарищей. Ему порядком надоели выходки Джисона, который сует свой нос туда, куда не следует, за что Хо ни раз получал выговоры от комиссара и самолично разрешал эти проблемы,- в следующий раз, будь добр, держи рот на замке. От твоих выступлений сплошные неприятности. Я и Раон не собираемся вечно прикрывать твой зад перед начальством. -Суа, неужели ты не видел этих самых, как ты выразился, «сливок общества»?- Хан привык, что владельцы клубов откупаются от полиции баснословными суммами, но чувство, а если точнее, желание добиться справедливости вынуждало юношу каждый раз вступать в конфликты с хозяевами ночных заведений,- неужели ты не заметил чрезмерное нетерпение, ярое желание и предвкушение в выражении их лиц? Они явно ждут не обычных коктейлей, а чего-то другого. Тем более, после отъезда Романовских из Кореи «Sirens» потерпел серьезный убытки из-за минимальной посещаемости. Спустя столько времени, ты мне хочешь сказать, толпа пришла попробовать новое пойло?- Хан сгорал от негодования. Почему его товарищи отвергают очевидное? Почему не желают углубиться в детали, ведь в этом случае дело не в простых напитках? -С меня хватит, Джисон. Довольно! Почему ты пытаешься найти подвох там, где его нет? Значит так, в ближайший месяц ты безвылазно, с 8 утра и до 8 вечера, будешь сидеть за документацией. Думаю, в пыльном архиве у тебя будет предостаточно времени, чтобы подумать над своим поведением,- остановившись посреди улицы, выпалил Суа. Его терпению пришел конец. Суа пытался быть с Ханом помягче, потому что понимал его жажду добиться справедливости любой ценой, входил в его положение, поскольку Джисон, принеся столько пользы полиции Сеула, продвинулся только на одну ступень выше по карьерной лестнице в отличие от своих товарищей, «купивших» себе звание. Монолог Хо прервал рев мотора. Ко входу клуба подъехал дорогой черный автомобиль. Из заведения тотчас выбежал Джин Хван, как всегда натянув доброжелательную улыбку, только теперь в его глазах читались не гордыня и высокомерие, а страх и желание угодить. Дверь автомобиля распахнулась, выпуская из салона запах дорогого парфюма вперемешку с брендированным алкоголем. На асфальт сначала ступили черные лаковые туфли, через пару мгновений патруль смог лицезреть и самого обладателя обуви- Бориса Романовского. На его лице не было ни тени радушия и восторга от встречи с владельцем клуба, в глазах читалось отвращение к прислужничеству Джина. -Мистер Романовский! Безумно рад, что вы наконец вернулись в Корею,- от безмерных слов благодарности и выражений восхищения Хвана отвлекала поднятая рука Бориса. -Милый-милый Джин,- Романовский, словно хищник, медленно подходил к своей жертве,- неужели ты забыл, что я терпеть не могу лицемеров и прислужников?- схватив Хвана за воротник рубашки, Борис притянул мужчину к себе. Внушительные размеры Романовского затемняли фигуру Джина, если не стирали ее вовсе. По сравнению с Борисом, статным аристократом в брендовом костюме, Хван выглядел ничтожно маленьким человеком, непонятно что забывшим в элитном клубе,- скройся с моих глаз в своем кабинете. В скором времени я навещу тебя, и вот тогда мы с тобой все обсудим,- отпустив Джина и брезгливо отряхнув руки, Борис вошел в двери «Sirens». Следом за ним скрылся и Хван, словно мышка, желающая спрятаться в своей норке от кота-охотника. Полицейский патруль уже хотел было двинуться в сторону клуба, но их отвлекла та же дверь автомобиля, из которой, на сей раз, возник образ статной девушки, Дарьи Романовской, сестры Бориса. Черные кудри спадали на хрупкие плечи, шелковое платье в пол и мини-шубка подчеркивали образ светской львицы. Бросив надменный взгляд на полисменов, Дарья, стуча каблуками, прошла следом за братом, оставляя после себя едва ощутимый шлейф вишневого парфюма. Борис Романовский- крупный поставщик тяжелый наркотиков по всему миру. Это имя знают во всех странах. Русский наркодилер одним своим видом вызывает страх, манерой общения и тембром голоса заставляет уважать его и повиноваться. Мужчину не волнует, какой вред наносят людям его наркотики, с какими проблемами с законом сталкиваются хозяева, предоставляющие свои заведения для сбыта запрещенных веществ за небольшие проценты от выручки. С конкурентами у него разговор короткий: его люди прекрасно знают, как Романовский избавляется от мусора, и выполняют всю грязную работу за босса. За эти качества Бориса прозвали «Палачом». Что же касается его сестры, Дарьи Романовской, за ее зеленые кошачьи глазки и игривые нотки в голосе и жестах девушку прозвали «Дьяволом искушения». Она особо не принимала участие в делах брата, была лишь красивой куклой рядом с ним, привлекающей внимание потенциальных клиентов и заманивающей их в сети Бориса и его таблеток «счастья». За время их отсутствия в Корее Дарья, в отличие от своего братца, сильно изменилась: в ее голосе появились стальные, властные нотки, не терпящие возражений, во взгляде, вместо привычной всем игривости и капли наивности, теперь читается скука и безразличие. Как только русские дилеры скрылись за дверьми «Sirens», полицейский патруль вышел из оцепенения. -Ну что, Суа? Что ты теперь скажешь на это? Простые посиделки сливок общества в вечер пятницы за бокалом вина?- стараясь скрыть нарастающий гнев, высказался Хан в адрес старшего, который даже не удостоил его взглядом. -Срочно едем в отдел. Комиссар по-любому еще не знает о возвращении этой парочки,- в стальном голосе Хо Джисон уловил едва различимые нотки паники, ведь с появлением Романовских для полиции Сеула наступило нелегкое время.