Как прясть нити судьбы

      «Тьма накрыла ненавидимый им город. Исчезли мосты…»       Раздумчиво промычав, маг аккуратно перевернул страницу книги.       – Эй, я не дочитала! – возмущенно послышалось над его плечом.       Рейстлин проигнорировал голос и углубился в написанное.       Бам! Прямо над ухом раздался грохот – словно кто-то ударил по дереву тяжелым птичьим клювом.       Рейстлин вздрогнул, медленно про себя сосчитал до десяти и перевел взгляд на самодовольную ворону, сидящую на спинке его кресла.       – Такхи, тебе не кажется, что ты уже наглеешь вконец?       Наверное, чего-то подобного стоило ожидать, когда ты имеешь дело с Тёмной богиней. Она всегда найдёт способы обойти договорённости, даже с предусмотрительной Крисанией. Но Рейстлин так обрадовался возможности убить одним выстрелом двух зайцев – избавиться от внимания и Такхизис, и Даламара – что впервые проявил так не свойственный ему оптимизм.       Прошло чуть больше года – и Тёмная госпожа снова дала о себе знать, уже без помощи артефактов. Теперь разные мелкие птицы и зверьки сплошь темных цветов и полуматериальной структуры преследовали черного мага по пятам и донимали разговорами. Справляться с ними с каждой неделей становилось всё труднее. Умей Рейстлин петь и знай об этой ситуации Карамон, он бы точно прозвал брата принцессой из старинной сказки.       Ворона перелетела со спинки на стоящий около кресла столик.       – Я?! Это ты по-хамски поступаешь! Мы же читаем вместе!       Рейстлин раздосадовано сжал пальцами переносицу и ещё раз сосчитал до десяти. Непонятно было, искренне ли темная богиня не видела проблемы, или придуривалась. Зная коварство и эгоизм Такхизис, оба варианта были равновероятны.       – Напомни, как звучала ваша договоренность с Крисанией?       Ворона наклонила голову набок и внимательно уставилась на мага черными бусинами глаз – будто примеривалась половчее, что бы такое ему выклевать.       – Оставить тебя в покое и перестать подкатывать к тебе свои шары.       Рейстлин задумчиво покивал. Такхизис не пыталась сделать вид, что не помнит. Уже хорошо.       – Не подскажешь, что ты тогда здесь делаешь? – тонко намекнул он на проблему.       Ворона подёрнулась дымкой, её черты размылись и пересобрались в змею – не очень большую и опасную на вид, вроде гадюки. Правда, фиолетовую.       – А ш-ш-што? – спросила змея, сворачиваясь и разворачиваясь кольцами. Томный соблазнительный голос богини подходил этой форме гораздо лучше. – Ты видишь здес-сь какие-то артефакты?       – Оставить меня в покое? – напомнил маг.       – Ес-с-сли рассматривать это условие в совокупности и считать, что оставление тебя в покое имеет прямое отношение к моим артефактам-шарам, то…       Голос Такхизис звучал тихо и размеренно. Будь на месте мага кто-то послабее магически и ментально, он бы уже давно сидел и согласно кивал на любые предложения тёмной богини.       – Ясно. – Рейстлин посуровел. – А давай спросим светлую жрицу Паладайна, считает ли она ваш договор выполненным в этом случае? Крисания! Люб…       Змея метнулась вперёд, презирая все законы тяготения и способности змей, и одним резким движением обвилась вокруг головы Рейстлина, закрыв ему рот своими кольцами.       – Давно мы с тобой не находились так близко, чёрный маг, – Такхизис почти ворковала. – Неожиданно приятно…       Взбешённый Рейстлин одним щелчком пальцев заставил змею отлететь на стол и припечатал её огненным шаром.       Взвизгнувшая Такхизис едва увернулась от огня. В кабинете запахло обугленным деревом.       Рейстлин встал, открыл окно и так и остался стоять, наблюдая за осенней рощей. Всё-таки, мир казался гораздо приятнее, когда не разлагался на твоих глазах… Карамон выбрал хороший день, чтобы наведаться в гости. Рейстлин предложил настроить портал прямо к Башне, но брат захотел пройтись. И даже пообещал сильно не доставать оставшихся призраков. Будет по дороге шуршать опавшими листьями, пинать поганки и пугать громкими песнями умертвия. Та еще головная боль. А у него тут упрямая тёмная богиня, в довесок к обычной кутерьме.       Маг развернулся к столу. Змея поднялась на хвосте и мерно раскачивалась из стороны в сторону, пробуя языком воздух.       – Такхи, – уже спокойнее сказал Рейстлин. – Мы же оставили тебе Даламара поиграться.       – О, да-а-а-а, – мягко прошелестела Такхизис, свиваясь кольцами. – Мы с-с-с-с ним очень приятно проводили время. А ты знал, что у него?..       – Без подробностей! – спешно перебил маг. – Это мне совершенно не интересно!       Змея окуталась дымкой. Вместо неё возникла маленькая милая лисичка с большими ушами. Опять же фиолетовая.       – Он меня достал, – пожаловалась лисичка, тряхнув ушами и начав вылизывать переднюю лапу. – Услужливость, подобострастие и комплименты – это всегда приятно, конечно. Но вручи ему все тайны темного искусства – и всё тут.       Рейстлин закусил губу и попытался сделать сочувственную физиономию, злорадно думая, что месть его удалась.       – Нити бытия особенно…       – А ты что?       – Начали с малого, – зверёк насмешливо фыркнул. – Учимся вязать.       Черный маг даже не успел сильно удивиться. Его вмиг атаковали жуткие мысленные картины, в которых Даламар пытается связать пару петель и тут же выкалывает себе глаза обратными концами спиц.       – А у тебя своеобразное воображение… очень живое и интересное… – задумчиво заметила Такхизис, бессовестно забравшись в его мысли.       – Убирайся из моей головы!       – Ты почти угадал. Суккубы втроём несколько раз пытались ему втолковать, как правильно набирать петли.       Чтобы ему не было обидно, Такхизис поделилась мыслями в ответ: посреди черно-фиолетового нечто ученик черного мага, высунув язык от усердия, медленно и неуверенными движениями ваял что-то кривоватое и длинное, похожее на шарф.       – Розовый? – поразился Рейстлин.       – Фуксия, – поправила лисичка и недовольно наморщила нос. – Нечего делать такое лицо! Цвет прекрасно будет оттенять мои волосы.       Она кокетливо распушила мех.       Рейстлин уже, было, открыл рот, чтобы отпустить парочку наверняка насмешливых и язвительных комментариев, но его прервал громкий стук во входную дверь. Учитывая, что его кабинет с холлом Башни разделяло энное количество ярусов, стук был действительно громкий.       – Не откроешь? – капризно поинтересовалась Такхизис.       – Кроме меня есть кому, – отмахнулся маг, а потом понял, что похожие звуки (правда, менее громкие и угрожающие) он уже слышал на протяжении перебранок с тёмной богиней. И никто почему-то…       – А кому? – подтвердила его предположения лисичка. – Даламар у меня. Крисания воюет с тестом, ей не до этого. Эмилио ты угнал на инструктаж призраков, чтоб зазря к братцу не лезли. А у Кошмара лапки.       – Что у Кошмара? – опасно сверкнув глазами, вопросил черный маг, одновременно думая, что Такхизис слишком хорошо осведомлена о занятиях его домочадцев. Надо будет…       – Он же кот. Ой, ладно… конечно, он может обратиться в другую форму и открыть. Но пока не попросишь или не прикажешь, ни за что не станет.       – Ты научила! – обвинил маг.       – И этим горжусь. Попробуй его переспорить и заставить, а я на тебя посмотрю.       – Ну, это мы еще посмотрим.       Рейстлин, не торопясь, пошел вниз. Прянув со стола, лиса приземлилась у него на плече, но чёрный маг недовольно скинул её почти рассеянным движением. Лисичка с обиженным шипением обратилась в падении в ворону и взмыла под потолок, выцветая до прозрачности, чтобы глаза магу не мозолить. Такхизис понимала: если Рейстлин по-настоящему разозлится, то найдёт способ не только избавиться от её докучливых зверей, но и запечатать в Бездне с концами, без вариантов – так, что и мышь не проскочит. И даже ради этого пожертвует Даламаром. Скорее всего, с особой радостью.       Рейстлин очутился внизу с помощью обычных магических путей и тут же стукнулся коленом о брошенную Кошмаром флейту. Демон в последнее время увлёкся музыкой и всё не мог найти подходящий ему инструмент, зато неподходящие раскидывал по всей башне с поразительной безалаберностью. Судя по ощущениям от столкновения, флейта была цельнокаменной. Рейстлин запрыгал на одной ноге, ругаясь и на Кошмара, и на неизвестного визитера, который застучал особенно настойчиво.       Черный маг похромал открывать, на ходу придумав штук семь замечательных витиеватых оборотов и приготовясь орать, и рывком распахнул дверь.       На крылечке стояла старушка.       Тихая благообразная старушка – невысокого роста, в чистеньком платье, белом переднике и малиновом нарядном платочке. Выглядела она как любая уважающая себя бабушка, пришедшая с гостинцами повидать внука. Не хватало только самих гостинцев – какого-нибудь узелка с кувшином молока и свежеиспечённым пирогом. Её морщинистое лицо, умное и лукавое, расплылось в улыбке, как только она увидела мага.       – Здравствуй, милок, – приветливо сказала она скрипящим, но всё равно бодрым голосом. – Что ж ты так долго идёшь? Старая я стала, ноги уже не те. Негоже на пороге так долго гостей держать, не по-людски.       Рейстлин моргнул. Так его не отчитывали уже давно.       – Бабушка? – растерянно пробормотал он. – Вы что тут?..       Он пригляделся к гостье магическим зрением, но ничего необычного не заметил: никаких тебе чар, мороков и перевертышей. Обычная старушка.       – Да говорящего котика пришла посмотреть, внучек. Дюже любопытно.       – Говорящего котика?! – маг перешел на фальцет. – О чем вы?.. Вы как, вообще, по Роще прошли?!       – Ой, милай, меня Найденыш провел! Как появится какая прозрачная страхолюдина, он её – раз! – и как не было, – старушка активно замахала руками, показывая «раз – и как не было». – Ты не смотри на его бледный вид. Он жуть какой способный.       Рейстлин не смотрел на бледный вид. Он вообще ни на что не мог смотреть. Рядом, да и за спиной у бабушки не было никого. В том числе никого невидимого.        Раздраженный маг решил, что она тронулась умом. Впрочем, как-то же она до Башни добралась?       – Что ещё за говорящий кот?       Рейстлин уже догадывался, чьи уши торчали из происходящего. Теперь он хотел понять, как минимизировать слухи, и заодно разобраться, за что конкретно надо будет гонять Кошмара по всей башне.       – Говорящий котик-то? – старушка, по-видимому, была недовольна, что её продолжают не пускать, и стала менее приветливой. – Котик-то… – Она заоглядывалась. – Милок, эй, ты куда опять убег?       – Тут столько всего! Я там… грибы с глазами нашёл! – раздался низкий спокойный голос, в котором, правда, сквозило возмущение.       Слева из зарослей выбрался странный тип, при виде которого внутренне чутье черного мага сразу сделало стойку. Тип был довольно молод, но при этом абсолютно сед, как сам Рейстлин. Его вычурная лиловая одежда со множеством деталей, украшенная неизвестными письменами, подошла бы какому-нибудь богу средней степени важности. Богу уныния и меланхолии, решил Рейстлин, глядя на постное неэмоциональное лицо. Самое главное – тип не чувствовался на другом уровне никак, будто его не существовало. До кучи он был полупрозрачный, но легко держал бабушкин узелок, в котором угадывались кувшин молока и пирог. Но это были уже сущие мелочи.       – Ну грибы с глазами – и что? – сложив руки на груди, раздраженно поинтересовался Рейстлин. Его задело возмущение какого-то хмыря.       – Не порядок. Что это такое получается? Их едят, а они…       – Рот был бы хуже. Тогда бы орали, – отрезал Рейстлин.       – Вот, милай, – бабушка совсем не обратила внимания на их пререкания. – Это Рейстлин Маджере – великий чёрный маг. Он тебе обязательно подсобит.       Великий черный маг и неизвестный смерили друг друга неприязненными взглядами.       – А ты пока дай мне узелок…       Старушка покопалась в пожитках и залихватским движением вынула помятую и скрученную бумагу.       – На, внучек, прочти.       Рейстлин уставился на элегантные буквы с красивыми завитушками:       «Единственный на Кринне говорящий магический кот! Предсказывает будущее, снимает проклятья, заряжает на успех! Не упустите шанс изменить свою жизнь и познать все тайны мироздания! Только до конца месяца в Палантасской Башне!»       Возмутительное объявление будто у какой-то бродячей труппы среднего пошиба! Чемош знает что! И в этой писульке упоминалась его Башня, которая… временами очень походила на цирк. Стационарный, правда. Но особенно Рейстлина взбесило другое.       – Лапки, значит?! Дверь ему не открыть! А вот накалякать какую-то…       Старушка отшатнулась от его крика.       Мимо черного мага ловко проскользнула Крисания, излучая доброту и радушие.       – Здравствуйте, бабушка, – ласково пропела она. – Что ж вы стоите?.. Пойдёмте, я вас чаем угощу, отдохнёте…       – Ох, дорогая, пошли. А то тут что-то… – она покосилась на мага.       – Вы на моего мужа не сердитесь. Работа нервная, сами понимаете…       – Твоя правда, не жалеют себя эти мужики. Вот и мой тоже…       Припечатав Рейстлина суровым взглядом, Крисания тепло улыбнулась старушке и повела её внутрь.       Маг не стал дослушивать обмен любезностями: скомкав объявление, он понесся наверх выуживать Кошмара из дневного сна, или чем там занимался этот мерзавец.       Мужчина в лиловом постоял пару мгновений на пороге, а потом пошел вслед за магом, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

      Он не помнил, кто он, где и как в этом где очутился. Только какие-то смутные непонятные обрывки воспоминаний атаковали голову. Застонав от их количества и настойчивости, он кое-как сел и осознал, что сидит на траве, на обочине пыльной проселочной дороги.       Его потыкали в плечо.       – Дяденька, ты живой?       Он со стоном поднял голову. Рядом стоял маленький мальчик, сосал палец и пучил на него глаза. Тут же подтянулись его товарищи разных возрастов, выдвигая предположения одно лучше другого.       – Ты пьяный?       – Заболел?       – Ограбили?       – Милостыню просишь?       – Сошёл с ума от неразделенной любви?       Всех перекрыл громкий старческий голос.       – А ну, цыц! Охальники! – пожилая женщина полотенцем разогнала собравшихся детей и наклонилась над ним. – Ох, милок, да ты совсем выцвел… Пошли отсюда, у меня отдохнёшь.       Старушку звали Маргарет, она как раз собиралась к «великому черному магу» и предложила (читай – силой поволокла) пойти с ней.       – Он молод ещё, маг-то, но очень умен. С твоим беспамятством поможет, не сомневайся. И вид подправит.       Черный маг… Словосочетание будило ассоциации с неодолимой силой и страшным могуществом, способным нанести немало бед. От темных колдунов можно было ждать только коварства и большой опасности, а не помощи за бесплатно, но старуха говорила настолько искренне и уверенно, что воспротивиться он не смог.       Маргарет всю дорогу развлекала его рассказами о знакомстве мага со светлой жрицей какого-то Паладайна (имя ему ничего не сказало), об их романе и супружеской жизни в таких подробностях, будто она присутствовала при всём лично. Честно говоря, он предпочел бы знать меньше.       Лес с неясными тенями нисколько его не напугал. В пару движений он разогнал призраков в темноту под деревьями, будто проделывал такое не единожды. Маргарет только радостно поблагодарила, совсем не удивившись его умениям.       Жилище черного мага на поверку оказалось совсем не таким, как он представлял: загадочным, немного бестолковым, полным совершенно абсурдных вещей (вроде тех грибов), но ничуть не мрачным и каким-то… тёплым? Сам Рейстлин был раздражен и раздражающ. Маг подсознательно вызвал у него легкую неприязнь, на все его слова хотелось язвить и высказывать претензии. Несдержанность и крики прямо на пороге хорошего впечатления тоже не произвели. Однако все как-то быстро бросили незнакомца, и торчать одному у дверей чужого дома было совершенно глупо.       Рейстлин, видимо, ушел магическими путями, потому что в холле его уже не было. Зато сверху послышались грохот мебели, ругань и крики.       – Считаю долгом предупредить, что кот – древнее и неприкосновенное животное!       – Я тебе покажу – неприкосновенное животное! Ещё и книги мои без спросу читает, паразит!       Он по звукам легко нашел гостиную, где чёрный маг держал за шкирку черного же кота. Оба были растрепаны, оба прожигали друг друга взглядами и оба искрились напряжением. Кот поражал своим размером, человеческими глазами, а также тем, что ощущался совсем не котом.       – Как это понимать? – Рейстлин ткнул в морду коту отданное старушкой объявление.       – Там всё написано, – хмуро ответил тот.       Способность зверя разговаривать неизвестного нисколько не удивила.       – Я читать-то умею! – маг эмоционально встряхнул бумажкой. – Ты о конспирации подумал? И кто тебе дал право превращать Палантасскую башню, обиталище мудрого чёрного мага, в балаган?!       – Как будто для этого надо очень стараться…       – Что?!       Кот отвернулся от него.       – Мне деньги были нужны.       – Зачем тебе деньги?       – Ты знаешь, как дороги хорошие музыкальные инструменты?.. Тонко настроенные, легкие, изящные…       Кот промурчал эти слова, пытаясь сделать голос соблазняюще-убедительным. Рейстлин едко ухмыльнулся: после тёмной богини его было никакими интонациями не пронять, Кошмару до соблазнительности Такхизис было ещё мурчать и мурчать.       – Это вот те бесценные сокровища, которые валяются по всему дому, и потом порядочные люди о них ноги ломают?       Кошмар молниеносно сменил тактику и решил сыграть в оскорбленную невинность.       – Ну и что! Мне нужна финансовая независимость! Вы поторговались с Темной госпожой, договорились и бросили! А как мне ещё выкручиваться? Собой торговать?!       – А чего бы нет?!       Кот осекся.       – Эм, я имел в виду в виде кота… – смущенно стал пояснять он.       – А я не имел!       Рейстлин тоже осекся. Спор набирал какие-то странные обороты и уходил в сомнительные дебри. Они с Кошмаром переглянулись с неуютным чувством.       – Строго говоря, – вмещался неизвестный. – Ваше объявление тоже можно рассматривать как продажу себя, ведь кот будет тратить время…       Спорщики недовольно на него обернулись и с одинаковым выражением закатили глаза. Рейстлин про себя два раза сосчитал до десяти, а потом подумал и ещё посчитал – сразу до сорока.       – В общем, так, – Рейстлин погрозил Кошмару пальцем. – Ты ликвидируешь все объявления и устраиваешь так, чтобы никто по ним не заявился. Что хочешь делай – пиши опровержения, распускай контр-слухи, мне всё равно. Но чтобы эта старушка была единственной.       – Нет, – бесстрашно заявил кот.       Рейстлин разжал держащую Кошмара руку. Тот не свалился на пол и остался спокойно висеть в воздухе.       – Наловчился?       – Я тоже кое-что умею. Мы сами с усами, – нагло заявил кот и пошевелил усами.       – Ладно-ладно.       Рейстлин задумчиво постучал по подбородку и принялся медленно обходить его по кругу.       – Помнится, не так давно, – спокойно начал маг. – У Крисании случились неприятности с клубками шерсти. Лежали себе спокойно на месте, но в один прекрасный день все оказались на полу – спутаны, а пряжа словно погрызена. Прекрасная шерсть высшего качества, зеленая с искоркой. Крисания так хотела себе новое платье из неё. Все грешили на неприкрытое окно, сильный ветер и мышей. Но мы-то с тобой знаем, что на самом деле кто-то просто захотел поигр…       – Я согласен, – быстро перебил Кошмар. – Всё исправлю.       – С тобой приятно иметь дело. Рад, что мы друг друга поняли.       Опасный кудрявый чародей, не гнушающийся шантажа… Кого-то он ему напоминал очень сильно! Но кого? Неизвестный дернулся на месте.       – Да, – маг обратил на него внимание. – Надо ещё с этим призраком разобраться.       – Это не призрак, – уверенно ответил кот, тоже вперив внимательный взгляд.       – И не…       – И не один из наших.       Рейстлин помолчал, прикидывая варианты.       – Возможно, это сложная межпространственная сущность, которая не совместима с нашим планом и с ней надо быть осторожным… – начал Кошмар.       Маг подошел и бесцеремонно ткнул незнакомца пальцем в грудь.       – Ай! – неизвестный потер тыкнутое место.       – Ай! – Рейстлин подул на палец. – Значит, материальный. Но полупрозрачный. И призраков в Роще раскидал. Интересно…       Он азартно потер руки, опять кого-то очень напоминая.       – Присядем?       И первый уселся в кресло. Незнакомец расположился напротив на диване. Кошмар медленно опустился на пол и тоже решил устроиться на диване – сидеть близко к магу он пока не рисковал.       После короткого рассказа Рейстлин впал в глубокую задумчивость.       – Ещё и провалы в памяти. Очень любопытно! Была у меня одна книга…       За спинкой его кресла проявилась огромная тень и скорбным голосом возвестила:       – Лаборатория!       – Ох, что ж ты, опять какие-то проблемы… Значит, позже, – пообещал маг и растворился в воздухе вслед за тенью.       Кот посмотрел на незнакомца.       – Это надолго может затянуться. Почтеннейший, а не хлопнуть ли нам пока по рюмашке?..              Кот долакал вторую миску крепкой полынной настойки ядовито-зеленого цвета и, довольно крякнув, закусил маринованным грибочком. Незнакомец с веселым удивлением наблюдал за Кошмаром. На него самого пойло почти не подействовало. На Кошмара, по-видимому, тоже. За посиделками кот ему поведал, что на самом деле является демоном, и поделился огромным количеством смешных, странных и иногда жутких историй про свое житье у мага. Которые особенно поразительными теперь не казались и хорошо укладывались в общее направление творящегося вокруг…       – Бедлама, – закончил кот и тут же попросил. – Только Рейстлину не говори. Расстроится.       Демон очень любил поболтать. В обратном порядке Кошмар рассказал, как оказался в Башне в этом теле благодаря ученику черного мага. При упоминании темного колдуна из другого мира и одинаковых эльфов неизвестный почувствовал лёгкое головокружение и настолько ушел в свои ощущения, что очнулся только после многочисленных окриков демона.       – Все нормально? – встревоженно поинтересовался Кошмар.       – Да, да, – он тряхнул головой. – И ты не чувствуешь обиды на ученика мага?       – Нет, – фыркнул кот. – Его жизнь уже обидела. А мне всё нравится. Даже эта форма.       – А ещё говорят, что кошки могут свободно перемещаться между мирами …       – Было бы здорово! Обязательно как-нибудь проверю. Вот только строение тела… Представь, как бы эффектно я смотрелся со стаканом в одной лапе и вилкой с грибом в другой, – сказал Кошмар немного мечтательно. – Красота! Но кошачьими не удержишь, а из стакана не попьешь.       Собеседник рассмеялся. Действительно, вид был бы ещё тот.       – Но тогда всё твое притворство окажется бесполезным, – заметил он. – Разговоры про волшебного кота будут ходить весь следующий год.       Кот посмотрел на него с задумчивостью и затаённым лукавством. Внезапно он вскинулся, в пару прыжков проскочил по столу и точным отработанным движением лапы скинул стакан незнакомца на пол. Тот сам не понял, как успел среагировать, и молниеносно поймал стакан над самым полом.       – Что это значит? – недовольно вопросил он у демона, как только разогнулся. – Зачем ты?..       Кота уже не было рядом – он лежал на подоконнике окна на противоположном конце гостиной и мирно спал. Услышав недовольные крики, Кошмар слабо дернул ухом и лениво открыл один глаз, как бы говоря: «Чего ты кричишь? Какой стакан? Я спал последние пять часов».       Незнакомец весело хмыкнул.       – Ловко!       Он только на миг отвлёкся, проверяя отсутствие трещин на стекле, а когда в следующий раз поднял глаза, подоконник оказался пуст. Кошмар уже сидел рядом с его тарелкой на столе.       – А то! – гордо ответил кот и незаметным движением сожрал гриб с его вилки.       – Эй!       Кошмар перескочил на диван и разлегся там с видом хозяина дома.       – Не стоит недооценивать котиков! Им дурачка сыграть – проще пареной репы. «Я говорил человеческим голосом? Да нет, я же просто лапу вылизывал. Грибы с вилки ел? Какие грибы, я спал. И вообще – я же кот, о чем вы?»       – Ты бы мог сейчас перейти в человеческую форму, чтобы поесть.       – Хлопотно, – Кошмар лениво прикрыл глаза. – Постоянно кто-то шастает, не угадаешь. Вон, твоя старуха ещё не ушла. Только если Рейстлину понадобится моя помощь в лаборатории.       Внезапно по гостиной эхом разнесся громкий голос черного мага:       – Кош! Живо в лабораторию! Испорченное зелье опять пытается убежать!       Демон успел за секунду открыть глаза, закатить их, вздохнуть и перекинуться в бледного темноволосого парня.       Ругаясь странными словами, он кинулся к выходу.       – Короткими путями иди! – приказал голос Рейстлина.       – Не могу! Твоя магия меня не любит! Вечно выкидывает куда-то…       Дверь хлопнула, незнакомец остался один. События развивались как никогда стремительно.       Он постучал пальцами по столу. С неверящей улыбкой перебрал в памяти недавно случившееся. Нда, сам бы не присутствовал – никогда бы не поверил. Съел несколько маринованных грибов – они были превосходные, тут не отнять.       Тишина не давила, но после всей предыдущей суматохи казалась неестественной и подозрительной. Ему даже послышалось тихое покашливание. Он оглянулся, хотя это было глупо – во владениях черного мага глазам доверять не стоило. Уже хотел окликнуть воздух, но тут дверь в гостиную плавно отворилась. Прелестное личико Крисании заглянуло внутрь.       – О, вы тут один? – удивилась жрица. – Все вас бросили?       – Уже не один. Если присоединитесь.       Крисания мягко улыбнулась и вошла.       – Но всё-таки, – посетовала она. – Не очень-то красиво так поступать с гостем...       – Возникла чрезвычайная ситуация и магу…       Где-то в недрах Башни глухо застучало, загромыхало и заскрежетало. Послышались отдаленные крики:       «Слева заходи!»       «Двое на одного, да? Врёшь, не возьмёшь!»       – А, всё ясно… – Крисания недовольно поморщилась. – Опять зелье сбежало.       Даже хмурая и раздосадованная, жрица была прекрасна, как весенний рассвет. Глубокие серые глаза светились умом и лукавством, кокетливо вздёрнутый носик добавлял озорства обычно спокойно-серьезному лицу, а улыбка способна была осветить самые темные уголки комнат и душ. В простом домашнем платье она была ослепительна. Невинно любуясь Крисанией, незнакомец пытался ухватить за хвост очередные ассоциации. Жрица тоже ему кого-то напоминала. Но не определенного кого-то, как чёрный маг, а словно… нет, было слишком сложно, голова снова стала болеть.       Чтобы отвлечься от бесполезных раздумий, он поинтересовался:       – А как вы о зелье догадались?       – О, это несложно. Оно периодически пытается убежать.       – Часто портится? – нечто беспокоило в формулировках и выбранных ею словах, но он не мог понять, что.       – Да нет, – Крисания присела к столу и подперла голову рукой. – Изначально получилось испорченным.       – Как так?       Крисания пожала плечами.       – Кто знает... Но только я пришла в лабораторию посмотреть, что вышло у Рейстлина, оно мне сразу с порога заявило: «Эй, крошка, ты чертовски привлекательна. Не хочешь прогуляться?» – она презрительно наморщила носик. – А в ответ на вполне понятное удивление сказало: «Чего зенки тупо пялишь? Я серьёзно».       Светлая жрица определенно была слишком добра и мила, чтобы так жестоко издеваться. Он закрыл глаза руками с безнадежным стоном.       – Разумное зелье…       Крисания весело хихикнула.       – Ну, кто-то же должен.       С другой стороны, а почему после грибов с глазами и демонических котов его ещё что-то поражает?..       Незнакомец сквозь пальцы посмотрел на неё.       – А почему маг его не уничтожит, раз оно доставляет столько неприятностей? Пожалел?       – Кто? Рейстлин? Точно нет. Понимаете, мой муж – исследователь до мозга костей. Если получается незапланированный результат, ему тут же хочется разобраться, что к этому привело. Какие факторы? Можно ли их воссоздать? Не повторится ли ошибка в будущем и как добиться, чтобы её не было? Или наоборот: свойство после дальнейшего изучения оказалось полезным и его нужно закрепить… – она погрустнела, явно вспоминая не очень приятные моменты. – А насколько пострадает имущество, окружающие или он сам – уже дело десятое.       – Так может, Рейстлин хочет его перевоспитать и сделать достойным…       Чего достойным? Это же зелье. Что он несет?       Но Крисания после секундного недоумения лишь заразительно рассмеялась.       – Ох, ну вы и скажете…       Он смутился и не стал больше делать предположений – перед очаровательной жрицей очень не хотелось выглядеть дураком.       Крисания постучала по столу пальцами, с неодобрением глянула на остатки зеленого пойла и грибов и вдруг воодушевлённо предложила.       – А давайте чай пить! С малиновым вареньем. Оно прошлогоднее, но очень вкусное.       Под необременительные разговоры они незаметно дошли до кухни, заварили чай, нашли варенье и вернулись со всем в гостиную. С Крисанией беседа шла легко и непринужденно, как будто обо всем и ни о чем конкретно, она не болтала, как Кошмар, и очень хорошо умела слушать.       – А где Маргарет? – внезапно вспомнил неизвестный про свою провожатую.       – Уже отдохнула и отправилась восвояси. Не волнуйтесь, не одна. И в роще ей никто не угрожает. – Жрица задорно улыбнулась. – Жаль, котика говорящего не увидела. Пришлось сказать ей, что это розыгрыш – кто-то из зависти решил подшутить над чёрным магом. Ох, и ругалась же она … Милейшая женщина.       – Да, – он усмехнулся. – Хорошо, что не очень богата и у нее нет лишних денег на портреты своих внуков. Я и так узнал о них больше, чем хотел.       Крисания звонко рассмеялась.       – Как хорошо мы с вами сидим, – заметила она. – Всё успокоилось. Даже зелье не буянит…       – Хотел бы я на него взглянуть…       Унылая тень обозначилась около стула Крисании, задумчиво покачалась, а потом прошептала:       – Кухня.       – Крис! – почти сразу раздался усиленный магией голос мага. – У нас что-то горит! Я не могу…       Крисания подскочила:       – Что ж такое! Как я могла забыть!..       И унеслась из гостиной быстрее Кошмара, будто воспользовалась короткой дорогой.       Он остался один. Опять.       Кажется, откуда-то из дальнего угла гостиной снова послышалось покашливание, но он и переспрашивать не стал. Неожиданно сделалось грустно и немного обидно. Нет, черный маг не обязан был возиться с каждым непонятным потерявшим воспоминания визитёром, однако…       – Чувствуешь себя покинутым и никому не нужным.       – Да… – он вздохнул, соглашаясь. – Кто здесь?!       Голос был женский, очень глубокий и красивый. Бархатистые нотки в нем навевали мысли о таинственной темноте ночи и тех опасных вещах, что могут в ней происходить. Или существовать.       – Я, – логично ответила женщина. – Я здесь.       Он быстро прошелся взглядом по комнате и обнаружил на шкафу ворону. Вполне обычную птицу среднего размера. Никаких тебе красных глаз, когтей и клыков.       – Вы как будто не удивлены, – заметила она тем самым красивым голосом.       Он истерично хохотнул.       – После всего остального, а особенно – зелья, точно нет.       – Сегодня, конечно, исключительный переполох. Обычно всё гораздо менее… бессмысленно, – светски сообщила птица.       – Неужели?       Ворона внимательно посмотрела на него одним глазом.       – Именно. Сегодня ждут гостей. Брат Рейстлина заявится. Вместе со своей женушкой… и ребёнком.       Любой человек, даже не разбирающийся в интонациях ворон, прекрасно бы понял, что брата черного мага она не любит и не ставит ни во что.       – Брат?       Известие о том, что у Рейстлина имеется женатый брат с ребёнком, почему-то привело его в изумление.       Ворона очень по-человечески вздохнула и, перелетев к нему на стол, опять посмотрела одним глазом.       – Близнец.       Час от часу не легче.       – Значит, они похожи? – задал он абсолютно идиотский вопрос.       – Нет, – вдруг отрезала птица. – Карамон – добрый недалекий здоровяк. Полные противоположности.       Мысль о двух одинаковых Маджере отдавала чем-то знакомым и вызывала легкое чувство паники. Он на миг выключился из разговора и вернулся только когда ворона недовольно постучала клювом по столу.       – Прошу прощения. Вы говорили?       – Об одиночестве… О том ощущении оторванности от всех… Когда не с кем поговорить и разделить свои мысли, когда никто тебя не понимает. И ты словно заперт в клетке… или в Бездне, куда нет хода никому…       Голос сделался ещё темнее, томнее и бархатистее… он заворожённо принялся внимать напевным речам, согласно кивая.       – Прелестно. Рада, что мы так прекрасно друг друга понимаем. Давайте, я вам расскажу старинную легенду о волшебнике, служившем луне…              Маринованные грибы или малиновое варенье? Выбор был серьёзный и во многом принципиальный – и то, и другое оказалось очень вкусным, язык проглотить можно было. Незнакомец вздохнул и ещё раз осмотрел полки кладовой.       С его необычной собеседницей разговор прошёл очень живо – они эмоционально поспорили насчёт легенды (ворона считала, что рассказ доказывал губительность и ненужность любви, он – что она лукавит и манипулирует фактами). Потом сошлись на общем недовольстве окружающими и их «ограниченным мышлением, не способным понять все глубины божественного замысла». Но очень скоро ворона исчезла – у неё кончились силы для поддержания формы. Однако найти его пообещала, чего он ждал с нетерпением.       Его немного развлекла найденная у чёрного мага книга. В очень занимательной истории поднималось много сложных вопросов, темная сторона представала в неоднозначном и почти положительном свете, а с героями происходила полная неразбериха. Зато он понял, откуда Кошмар нахватался своих экстравагантных идей.       Незаметно у Рейстлина рассосались проблемы и появилась ещё одна, главная – как сделать Башню безопасной для племянника. Очень животрепещущая проблема, побег неизученной магической субстанции или угроза пожара и рядом с ней не стояли. Зато Рейстлин, стоя на улице и оценивая хмурым взглядом свои владения, заключил, что самым оптимальным будет обнести Палантасскую башню несколькими стенами магической защиты, добавив ещё и физическую стену. Тогда уж точно всё будет безопасно, и никакие маленькие дети не пострадают. А встречу провести в трактире Тики в Утехе – заодно гостям будет недалеко идти. Крисания улыбнулась и пообещала мужу, что у них всё получится и без настолько крайних мер.       Гости пришли, но незнакомец решил на посиделках не присутствовать – все-таки дело было семейное и его не касалось. Жрица немного загрустила, но радушно предложила в любом случае чувствовать себя как дома.       Интересно, взять без спросу что-то из кладовой входило в это предложение, или это все-таки не очень этично и стоит испросить разрешения хозяев?..       Пока он раздумывал, события сложились неожиданным образом и нити сплелись вокруг него в новый узор… Он даже почувствовал эти колебания в эфире перед тем, как в кладовую ворвался весь в мыле Кошмар. Кот с паническим мявом кинулся к полкам и взлетел на свободное от припасов место с такой быстротой, что все шкафы зашатались.       – Что…       – Киса-киса-киса! – донесся из коридора истошный визг.       Кошмар заозирался, в панике прикидывая как бы так половчее прикинуться ветошью или слиться со стеной.       Дверь грохнула о стену, и в кладовую влетел… вихрь. Чумазый хохочущий малыш не больше четырех лет от роду. Увидев замершего кота, он радостно взвизгнул и кинулся к нему с распахнутыми руками и криками:       – Кис-кис-кис, иди сюда!       Кот дернулся, рванулся в сторону и вдруг в прыжке обратился синим дракончиком. Малыш рассмеялся еще более радостно и одновременно угрожающе и бросился к нему.       Дракончик пыркнул огнем.       Незнакомец почти видел, как пламя достигает лица ребенка и на нем появляются ужасные ожоги… Затем раздаются крики, горький плач...       В следующую секунду он понял, что стоит, вытянув руку в защитном жесте, и держит ребенка на руках. Тот был цел и невредим и даже не понял, чего только что сумел избежать. Смеялся также весело и безудержно, хлопая в ладоши и радуясь новой игре.       Зато дракончик выцвел от страха почти до белизны и боялся вздохнуть лишний раз.       – Обещай, что это останется между нами, – просипел Кошмар безжизненным голосом.       Незнакомец его не слушал. Воспоминания перед глазами закрутились бешеным водоворотом.       – Великие змеи севера… – заторможено пробормотал он. Шепнул еще пару слов себе под нос и пропал из кладовой без предупреждения.       У Кошмара даже не было времени представить все безрадостные последствия этого исчезновения. Он едва успел, превратившись в человеческую форму, поймать на себя падающего Танина, больно стукнувшись при этом копчиком и спиной об пол. Малыш опять залился смехом – забавные взрослые так здорово им перебрасывались.       – Ну, хоть тебя всё устраивает, – сказал демон устало.       Когда он ловко усадил Танина на руки и вышел на дрожащих ногах в коридор, то первым делом столкнулся с хмурым Рейстлином. Маг с намеком проигрывал посохом.       – Всё нормально? – подозрительно спросил Маджере.       Кошмар кивнул. Черный маг был страшен в гневе. А за своего племянника он запросто мог ему голову откусить. В прямом смысле. Даже встреча с Тикой была бы сейчас предпочтительнее. Или нет.       – Пха… – демон как можно менее заметно прочистил горло. – Да, конечно.       – Что-то ты больно бледный…       Да Чемош побери этого черного мага с его наблюдательностью! Нужно отвлечь его поправдоподобней, а то Кошмару будет несдобровать.       – Наш потерявший память исчез. Он в это время держал Танина, так что мне пришлось ловить. Перенервничал.       Демон мог бы собой гордиться – он не сказал ни слова лжи.       Рейстлин моментально отвлекся – все-таки, не каждый день с ним случались настолько загадочные события.       – Неужто? Вот просто так взял – и исчез?       – Ну, он упомянул каких-то змей с севера… а ещё Финрода, – быстро вспомнил Кошмар, буквально хватаясь за соломинку. Он ходил по очень тонкому люду.       Черный маг не выглядел таким уж удивленным.       – Финрод… Я так и предполагал, что этот тип может быть оттуда, – Рейстлин задумчиво покивал. – Но почему змеи?..       Положение спас Танин – ему наскучило сидеть на руках и слушать непонятные разговоры, в которых он никак не мог поучаствовать.       – Дядя-кот, дядя-кот, – он несильно подергал Кошмара за волосы. – Косички.       – Что? Косички? – не понял демон.       – Хочет заплести тебе косички. Ему очень понравились твои волосы, – перевел Рейстлин с издевательской ухмылкой.       Малыш важно кивнул.       – Ребёнок, какие косички? Я же мальчик.       Танина аргумент не убедил. Поняв, что ему отказывают, он зашмыгал носом, подозрительно заблестел глазами и надул нижнюю губу.       Кошмар запаниковал.       – Нет-нет-нет, только не плачь! Смотри, какие потрясающие волосы у твоего дяди! Такие густые и кудрявые. Давай мы их заплетем?       Танин сразу перестал плакать, но головой мотнул отрицательно.       – Почему нет?       – Магичаские. Молнией бют, – серьёзно пояснил он.       – Дело в том, дядя Кот, – менторским тоном сказал Рейстлин. – Что у меня волосы не только красивые, но ещё и опасные. При попытке коснуться они сразу жахают молниями всех.       – Дя!       Маг гордо сложил руки на груди, очень гордый своей выдумкой. Смотрелся он при этом на редкость раздражающе и самодовольно.       Кошмар тут же взбеленился.       – Да что ты говоришь?.. А знаешь, Танин, на самом деле…       – Клубки зелёной шерсти с искоркой, – безмятежно вставил слово маг.       – Хорошо, ребёнок, – вздохнул демон. – Давай заплетем мне косички.

***

      Владыка Намо всегда беспрекословно выполнял распоряжения и просьбы Единого. Потому что… ну, а как по-другому? Тем более, они были редки и всегда случались по чрезвычайным поводам. Но в этот раз он дал слабину – больше не посещать тот мир и не участвовать в представлениях было выше его сил. Он захотел последний раз, одним глазком, одной ногой, чтоб потому уж… Естественно, всё пошло как обычно. То есть, не так. Портал смотрелся несколько непривычно, но он слишком хотел ещё раз попасть в обитель музыки и благодарных слушателей. Однако вместо этого Мандоса затянуло в круговорот и буквально размазало по сотне миров. Он присутствовал одновременно везде и нигде и от полного растворения его спасла только собственная сущность. Собрав после долгих мытарств все части себя воедино, он однозначно понял, кого ему следует посетить дальше. Потому что из своего приключения Намо вынес не только мысль, что всегда всё надо перепроверять, и понимание, что у кого-то бывает неразбериха и похуже. (Хотя пребывание у черного мага в итоге виделось ему самым безобидным и очаровательным в своей абсурдности.)       В замок тёмного майя он попал, минуя все охранные посты и правила приличий – сразу в одну из гостиных. Самую часто используемую и обжитую, если судить по всяким безделушкам, вроде недоделанного… не пойми чего, и игрушкам со следами волчьих зубов. На каминной полке среди свитков и плохо очиненных перьев лежал странный кубик со множеством граней, а ещё иссиня-черный шар из какого-то неопределяемого самоцвета. Он немного переливался и отдавал в красноту, заставляя вспоминать о непроглядной тьме и бархатном голосе. Заинтригованный Намо положил его в карман для дальнейшего изучения, по обыкновению не спрашивая разрешения у хозяев.       Оповещать он о своем прибытии никого не стал – темный майя был обязан почувствовать его присутствие и так. И действительно, через пару минут двери гостиной бесшумно отворились и плотно захлопнулись.       – Чем обязан визиту? – спросил Саурон без приветствия. Темный дух посмотрел на него очень напряженно, готовясь к любому подвоху.       Владыка Судеб внутренне улыбнулся – беспокойство Саурона и его причины виделись как на ладони и это было даже… мило.       – Подождём твою вторую половину, – иронично ответил он. – А также его отражение. Разговор будет ко всем.       Майя провел в уме нехитрые вычисления.       – Ко всем трём вторым меня? – не смог он не поддеть Мандоса. – Ты не боишься, что Злюка обидится на обзывание его отражением?       Несмотря на ерничание, Саурон напрягся ещё больше. Владыка судеб хмыкнул, но ничего говорит не стал.       – Предупреждаю, я никого больше не звал!       – О, этого и не требуется.       Саурон посмотрел на Намо. Намо посмотрел на него в ответ.       Двери гостиной с шумом распахнулись.       – Здравствуй, владыка Нарготронда, – чинно поприветствовал Мандос.       – И тебе не хворать, – небрежно бросил Кудрявый и сразу направился к майя. – Ты когда собирался мне сообщить, что нас посетил Владыка Судеб?!       – Дай подумать… Примерно тогда, когда он бы нас покинул?       – Научишься когда-нибудь делиться проблемами и неприятностями?! – воскликнул Финрод, с негодованием тыча пальцем ему в грудь.       – После того, как ты – доверять моим решениям, – Саурон аккуратно убрал руку.       Кудрявый ответил возмущённым взглядом.       – Я не хочу, чтобы ты пострадал, – вздохнул майя.       – Будет лучше, если пострадаешь ты?!       – Не переживайте, если что – пострадаем все! – весело донеслось от двери. В гостиную вошел Злюка. – Приветствую, Владыка Судеб. Как видите, у нас всё обычно. У вас что нового?       Как Мандос и предполагал, Финроды не оставили темного майя в одиночестве перед лицом возможной угрозы. Приятно быть правым.              В замке владык Нарготронда, который пока по старой памяти называли владениями темного майя, суматоха творилась уже не один час. Началось с того, что по первому этажу промчался, сшибая всё на своем пути, большой черный кот. Образовался он, по словам очевидцев, просто из ниоткуда. А ещё в его шерсть были вплетены разноцветные ленточки, но в последнее уж точно верить не стоило. За котом вдогонку кинулся Серый, который был, на минуточку, волколаком, а не дворовым псом, и на такие вещи реагировать не должен был. Разрушения возросли многократно. Кот довольно быстро рассосался в пространстве, Серый тоже куда-то делся, а беспорядок остался. И ликвидировать его пришлось, конечно же, оркам. Только они закончили тяжелую работу, попутно проклиная и кота, и неуемного волчару, как к ним в караульную явился сам объект проклятий. Шерсть Серого была запачкана багровым, и выглядел волколак утомленно и несчастно.       Орки всполошились.       – Неужто ранен?!       – Котяра его подрал? Да ладно…       – Порезался? Помнишь, скока было осколков от горшков и ваз. По самое не балуй.       – Где болит, волчара?!       Серый посмотрел на них, как обычно на Кархарота, когда тот завирался и начинал нести ерунду.       – А, да! Где этот кудрявый де…       – Финрод Фелагунд.       – … когда он так нужен?       – Тише, он нам бошки-то открутит, что не уберегли.       – И хозяин сверху добавит.       Орки помрачнели и отвлеклись на безрадостные размышления о своей нелегкой доле. Серый закатил глаза. Очень не ко времени Кудрявый убежал по важному и безотлагательному поводу вслед за напряженным хозяином. Кархарот с волчицей в очередной раз отравились в длительное путешествие. Понять его было решительно некому.       На разговоры явился тот, кого не ждали.       – Что здесь происходит?! – вопросил Эль, стараясь перекричать шум.       Увидев на пороге сурового эльфа, орки притихли.       – Да вот, – начал наиболее смелый из них, – Серый ранен, похоже…       – Ранен? – заволновался Эль. – Ранен… – он впился своими льдисто-голубыми глазами в волколака.       Серый воспрял духом и ушами и посмотрел в ответ с надеждой. Эль внимательно проанализировал его бодрый вид, а потом проделал свои обычные манипуляции, которые он совершал, когда сомневался в умственных способностях окружающих: возвёл очи к потолку, сжал пальцами переносицу и медленно выдохнул.       – А вы нюхать не пробовали? – спросил он.       Орки подняли шум.       – Что нюхать?       – Кого?       – О чем ты?..       Последнее прозвучало с отчетливым непроизнесённым «придурок» в конце.       На этот раз Эль ограничился тем, что возвел глаза к потолку.       – Чувствуете запах? Чем пахнет?       Орки капитально задумались. Серый даже забыл о своих злоключениях – сел и принялся с любопытством ждать окончания представления.       – Как будто чем-то сладким?.. – неуверенно подал голос наиболее смелый из всех.       Эльф кивнул.       – Все правильно, сладким. Это варенье. Малиновое. Очевидно, Серый случайно облился им, когда гонялся за полумифическим котом?.. – спросил он волка.       Серый утвердительно рыкнул и вильнул хвостом.       – Вареньем облился? Всего-то…       – А чего ж ты прибежал и нас напугал? – предъявил претензии волколаку другой. – Мы думали, помощь нужна…       Серый оскорбленно лайнул. Эль закрыл лицо ладонью.       – Помощь действительно нужна, – предельно терпеливо стал объяснять он. – Очевидно, волколак не сможет вымыться сам. У него же нет рук.       Орки задумались, какое это имеет к ним отношение и какие следует сделать выводы. Эль понял, что ждать и надеяться тут абсолютно бессмысленно.       – Пойдем, волчик. Помогу тебе избавиться от этого безобразия, раз уж больше некому.       Улыбка у Эля была очень усталой, но доброй, поэтому Серый радостно тявкнул и безропотно отправился за ним.       На этот раз орки просекли ситуацию быстро.       – Кудрявый демон теперь нам точно бошки открутит.       – И хозяин сверху добавит.       – За Эля-то? Без вариантов.              Кудрявый демон бежал по замку, будто за ним гналась вражеская армия, да ещё и Келегорм с Куруфином в придачу. Давно его не выбивал из колеи простой разговор. Простой разговор, большую часть которого он сам молчал. Да, это был разговор с одним из валар, строившим Арду, но тем не менее... Владыка судеб попросил у них с альтер эго прощения! Кто бы мог подумать! Намо уверил, что больше не станет им угрожать и требовать возвращения в свой мир, потому что теперь совсем по-другому относится к сложившейся ситуации. Случайно попав в портал и посетив огромное количество альтернативных реальностей, он воочию убедился, что существующий вариант ещё не самый плохой и бывают гораздо мрачнее и темнее. («Вот спасибо-то», – проворчал Саурон.) Теперь Намо совсем не против шаш… отношений Финрода с темным майя. («Как же мы без вашего одобрения», – не вытерпел Кудрявый.) А ещё Владыка Судеб намекнул, что рассчитывает на ответную любезность. Так что, может быть, они не станут больше пытаться выведать секретную информацию, чтобы потом… («Ну, это мы посмотрим», – пробормотал Злюка). Сказав ещё несколько приличествующих случаю фраз, Намо кивнул напоследок и пропал, не утруждаясь выходами за дверь и прочими условностями.       Не сходя с места, Саурон и Злюка принялись обсуждать, насколько они выиграют от благоволения Владыки Судеб («теперь в любое время припереться может!») и не лучше ли было предыдущее игнорирование.       Кудрявого что-то беспокоило, и он тихо просочился в коридор, где его поймал напуганный орк. Держась на приличном расстоянии, он долго запинался и мямлил и домямлился до того, что рассказал о случившемся с Серым и неожиданном вмешательстве Эля. Финрод сорвался с места, порядкам напугав орка и не дослушав неискренние извинения, и помчался сразу в покои эльфа. Он пока не определился, кого планировал защищать: Серого от Эля или, наоборот, Эля от Серого.       У двери Кудрявый замешкался: стучать – означало спугнуть возможный конфликт и не получить правдивой информации, но сразу врываться ему не позволяло врождённое чувство справедливости и внезапно проснувшийся такт. Наконец, он сошелся на полумерах и открыл дверь без стука, но плавно и бесшумно. Идиллическая картина заставила его замереть столбом. Покои Эля оказались нисколько не разрушены, и внутри, как обычно, царил педантичный порядок. Камин горел. Возле него лежал разомлевший Серый, а рядом прямо на полу сидел сосредоточенный Эль и расчесывал густую шерсть волколака красивым старинным гребнем.       – Вот, волчик, мы сейчас расчешем тебя и будешь красивый-красивый, – ласково говорил Эль. – И никакие тебе коты не страшны. А за гребень не переживай – у меня есть еще один, подарок сестры. Мы с ней разругались, и я его так не разу и не использовал. Но надо, в конце концов, уметь отпускать прошлое… Как думаешь?       Шокированный Финрод то ли пискнул, то ли хрюкнул и поспешил закрыть себе рот рукой.       Зажмурившийся волколак приоткрыл один глаз, задумчиво посмотрел на Эля и согласно буркнул.       – Вот и я о том же. Что хотели, владыка?       Финрод попытался незаметно откашляться.       – Да мне… кха, кха… рассказали про кота и варенье. Вот хотел… пх… В общем, у вас всё в порядке? – слабо закончил он.       Улыбка Эля была неуютно-понимающей.       – Вполне, – он перевел взгляд на Серого. – Волчик?       – Серый? – с нажимом спросил Кудрявый, словно хотел добавить: «если он удерживает тебя против воли, моргни три раза».       Волколак открыл оба глаза, недовольно на него прищурился и вдруг разразился долгой ворчаще-рычащей тирадой.       Владыка Нарготронда ещё больше поразился, потом стал медленно краснеть, а под конец имел настолько растерянный и пристыженный вид, что Элю стало его немного жаль.       – Ну, ладно, развлекайтесь тогда, – выдавил из себя Финрод и сбежал за дверь.       В коридоре он ушел в глубокую задумчивость и не отреагировал даже на появившегося через пару минут Саурона, который всегда умел находить его в любых местах, условиях и состоянии. В данном случае Саурон нашёл Кудрявого в состоянии продолжающегося шока.       – Что с тобой? Серый покусал Эля? – предположил майя.       – Нет.       – Неужто Эль покусал Серого? Не то, чтобы это сильно удивительно, но…       – Нет, Майрон… – Кудрявый закатил глаза. – Никто никого не покусал. Всё хорошо.       – Но?       – Но Серый сильно нами недоволен. Потому что «Эль очень хороший и добрый, а вы к нему плохо относитесь и постоянно спорите». Ему грустно и одиноко, а все только глаза закатывают, стараются от него сбежать и гадости за спиной говорят.       – Хм.       – Не такими словами сказал, но посыл был ясен.       – Хм.       – Кошмара мне ещё припомнил. В общем, усовестил по самое не могу.       – Хм.       Саурон бесцеремонно распахнул дверь покоев и с порога притворно обиженно заявил:       – Ах, вот он где! Ищу его, ищу… Волнуюсь. А он тут променял уже меня на кого-то другого! Ай-яй-яй-яй… И не стыдно?       Серый, который никогда не понимал иронии, испуганно подскочил и уставился на майя виновато. Эль грустно улыбнулся.       – Не переживай, ещё пара минут – и вернем тебя законному хозяину. Он не сердится.       В его голосе послышалась привычная тоска. Выглядел Эль неудивлённым и смирившимся, словно давно привык, что все его бросают и никому не хочется оставаться рядом надолго. Саурон смешался.       – Да ты что, Серый, я же шучу! – искренне уверил он. – Я нисколько не расстроился и тебя не гоню. Общайтесь, сколько хотите.       Майя аккуратно прикрыл за собой дверь.       – Вот оно как… – растерянно посмотрел он на Кудрявого.       – И не говори.       – Эк вас проняло, – подал голос Злюка. Саурон и не заметил, когда второй Финрод успел к ним присоединиться. Впрочем, ничего удивительного – тот умел находить свое альтер эго ещё быстрее.       – Раз ты такой красный и смущенный, значит, моё сокровище успело тебе всё рассказать.       – Да, Фин меня уже проинформировал. А красный… здесь просто очень жарко, – на голубом глазу заявил Злюка. – Не заметил?       – Вообще нет. Дорогой?       – Да ты что, Фин, просто холодрыга, – ухмыльнулся Кудрявый.       – Ой всё, остроумные какие стали. Пошли отсюда, чтоб не подслушивал кто не надо.       – Надо пересмотреть наше отношение. И работу с коллективом провести, – серьёзно сказал Кудрявый через некоторое время, когда они уже отошли на приличное расстояние от покоев.       Второй Финрод просто кивнул.       Саурон задумчиво хмыкнул.       – Поразительно, как иногда сплетаются нити судеб. И даже маленькое и незначительное происшествие…       – Скорее, произошло нечто большое и важное, что запустило цепочку событий и оказало влияние на причудливо связанные с ним мелкие события, которые в будущем смогут…       – О, Эру, – недовольно перебил Злюка, – вы как Мандос начинаете звучать. «Взмах крыльев бабочки на одном краю Арды запускает целый ураган на другом». Наслушался уже пустопорожних речей. Кончайте с пафосом.       Саурон с Кудрявым переглянулись и расплылись в одинаковых заговорщицких ухмылках.       – Прямо здесь?       – Ну, если ты настаиваешь, Фин…       – Нет! Всё! Хватит! – Злюка понял, чем ему грозит продолжение разговора и попытался предотвратить моральный ущерб. – Прекратите! Ещё одно слово – и я с вами не разговариваю.       – У тебя какие-то очень странные угрозы, Злючка – задумчиво заметил Саурон.       – Не разговариваю и поэтому не скажу, как нам поправить ситуацию с Элем.       – И ты меня после такого Темным называешь?..       – Не волнуйся, Майрон. Ничего умного он не придумал. Уж я-то точно знаю.

***

      Владыка Судеб добрался до своего тайного места отдыха только под вечер. Финродов он посетил первым делом и, к удивлению, надолго визит не продлился – обитатели замка были слишком ошарашены. По этому поводу Намо даже почувствовал мстительное удовлетворение – не всё же государям Нарготронда выбивать его из колеи. Чувство было недостойное, за что он тут же и поплатился – после его быстро отыскал Манвэ. Отыскал, взял в оборот и вынудил долгие часы рассказывать про случившееся. Повелитель Ветров, конечно, посетовал на потерю бдительности, пожурил за то, что Мандос заставил поволноваться его лично и остальных братьев-сестер, и хитро улыбнулся, услышав об извинениях перед владыками Нарготронда и тёмным майя. Но больше всего его интересовали другие миры. Помня о том, что любое лишнее знание может губительно сказаться на будущем, Мандос сделал упор на рассказы про чёрного мага, чем привел Манвэ в полный восторг.       Намо кое-как вырвался, проверил свои чертоги, написал в ответ на дежурный запрос Феанора: «Остынь, ты уже и так натворил всё, что мог», и был, наконец, свободен.       На берегу царило то спокойствие, которое должно было существовать ещё до Первой песни в беззвёздной пустоте. Размеренно накатывающие волны манили отрешиться от всего неважного и просто любоваться красотой сущего. Мандос с улыбкой понаблюдал за морем некоторое время, а потом достал из карманов одеяния полуночно-черный шар и крутанул его в пальцах.       – Такхизис… Вы все-таки нашли меня.       – Мы же договаривались, – игриво донеслось из шара. – Просто Такхи.       Они помолчали.       – Вижу, вы всё вспомнили, – с любопытством обронила она.       – Именно. И не думайте, что сможете меня провести и заставить вас освободить. Я не влюблённый волшебник.       – Вот так всегда. Красивую женщину всегда подозревают в коварстве и всех смертных грехах.       Намо хмыкнул. Такхизис звучала нисколько не расстроено и совершенно неубедительно.       – Но поговорить-то мы можем? – с неожиданной искренностью поинтересовалась богиня. – Прошлая беседа доставила мне невероятное удовольствие.       Он кивнул.       – Тогда… как вы относитесь к вязанию?       – Если только это не нити судьбы и мне не нужно лично их связывать, – поморщился Намо.       – Нет, ничего настолько масштабного. Скажем, шарф. Скажем, розовый. Точнее, фуксия.       – О, это интересно… А вы знаете, что существует много видов петель…       Трудившийся где-то в Бездне Даламар, которому скоро предстояло обучаться всем этим тонкостям, так и не понял, что его просто-напросто провели. Нити бытия обычные люди пряли наравне с богами, и для этого им не требовалось особых знаний и умений. Судьба всё сама расставляла по местам, и помощники ей были не нужны. Такхизис об этом было прекрасно известно, однако этой тайной она с ним делиться не спешила. Шарф всё-таки сам себя не свяжет.