Потерянное чувство

В обед на его пороге уже стояли друзья. Чанбин странно поглядывал на него, а у Чана во взгляде читалось беспокойство. — Как ты? — спрашивает Чан, но следом за этим вопросом следует еще одна фраза. — По школе расползаются слухи, — выпаливает Чанбин. — Бин, — хмурится Чан, оборачиваясь на друга. — Что? — Удивляется Минхо. — Я пытался понять тебя, но Минхо, ты в своем уме? — Чанбин хватает его за ворот, допрашивая, но он уже знал ответ. Чанбин резко отпускает его, не давая ничего сказать, — Хён, чем ты думал? Ты понимаешь, что теперь вся школа узнает об этом? Они знают, что ты его репетитор, знают, что тебя рекомендовал я, как ты можешь совершать такие необдуманные действия, ты хоть подумал о моей работе? А что будет с Хэин? — Бин, я не, — пытается вставить Минхо. — Вали отсюда, для тебя так будет лучше, пока об этом не узнала вся школа, а следом и весь город, никому не интересно, что произошло на самом деле, ты знаешь, как люди выставят это, — вновь перебивает парень. — Успокойся, это не его вина, — останавливает его Чан. — Не тебе ему об этом говорить. — Успокоиться? — Удивляется Чанбин, но Минхо практически ничего не слышит, в голове проносится отчетливый звон, все узнали, Хан рассказал об этом? Зачем? Он хотел отомстить? Как сильно Минхо обидел его? Он не мог не думать об этом. — Уезжай отсюда, я даю тебе совет как друг, если ты не сделаешь этого, люди просто сожрут тебя заживо. Минхо быстро переодевается, подхватывая пальто. Ему все равно, что говорят люди, но Хан действительно сделал это? — Где он? — спрашивает Ли, стоя на пороге. — Что? — восклицает Бин, отвлекаясь от спора с Чаном. — Джисон, где он? — Тебе нельзя идти туда, ты в своем уме? — Пытается его остановить парень. — В школе? — Уточняет Ли, понимая по глазам друга, что угадал. — Пропусти меня. — Хён, тебе нельзя идти туда, одумайся! — Все еще пытается остановить Минхо, но тот отталкивает его, прорываясь. Спустя пару десятков минут Минхо уже стоял у здания. Он хорошо знал все. И то, в каком классе учится парень и то, как сильно он зол на него. Хотелось все исправить, ведь нет вещей, которые нельзя исправить, так думал Минхо. За эту ночь он осознал, что больше не может жить так. Он пришел в самый разгар большой перемены, быстро направился на нужный этаж, желая все выяснить у Джисона. Ему было плевать на слухи, они могли разлететься не из-за Хана. Он стоит напротив кабинета парня, аккуратно заглядывая. — Джисон, — начинает Минхо, подходя ближе к его парте, тут же привлекая внимание учеников. — Давай выйдем, надо поговорить. — М? — он поднимает голову с парты, его лицо выглядит ещё более опухшим, а синяк заметно темнее. — Зачем? Иди, занимайся своей жизнью. — Джи… — произносит Минхо, ловя на себе кучу заинтересованных взглядов. — Что? — Вставай, — он тянет его за руку, не желая выяснять отношения на глазах у всех. — Эй, оставь его, — тут же подключается худой светловолосый парень, перехватывая руку Минхо. — Все, все, Ликс, я в порядке, — успокаивает его парень, вставая с места. — Вали отсюда, — не отстает мальчик. — Ликс, успокойся, ладно? — Отвечает Хан, кидая взгляд на одноклассников, а затем на Минхо. — Идем. Минхо следует за Ханом, который заводит его в какой-то из углов школы для разговора. — Что, захотелось повторить? — сразу начинает Джисон. — Нет уж, второй раз трахать тебя не буду. — Послушай, я знаю, что задел тебя, прости, я вчера много думал обо всем, но что все это значит? — начинает Минхо, он вдруг решил сначала прояснить деталь со слухами, а потом уже говорить о чувствах, но в глазах Джисона читалось полное безразличие. — Что именно? — Все это, я знаю, как ты зол на меня, но это уже слишком. — Слишком? Разве мы не просто потрахались и разошлись? — Что? — у Минхо тут же пропало желание говорить о своих чувствах, он не ожидал столкнуться с таким Ханом. — Что что? Я не хочу больше знать тебя, я говорил, для меня это пустяковый секс. — О чем ты? — Это был просто секс, ты глухой? Не нужны мне твои сраные чувства, оставь их Хэин, если она не кинет тебя после этого. — Хан, прекрати, я знаю, что обидел тебя, я был не прав, но ты, правда- — Да, правда, ты не понял? — перебивает парень. — А теперь оставь меня и разбирайся со своими проблемами сам, — с обидой говорит Джисон. — Ты говоришь это мне или себе? — Из-за тебя я вынужден … — он смотрит на Минхо, не решаясь договорить. — Все это из-за тебя, блять, ты заслуживаешь большего наказания, ясно? — Ты не можешь так поступать, только не после всего, что между нами было. — Могу, еще как, надеюсь, ты почувствуешь все, через что мне пришлось пройти из-за тебя. — Хан, — хотел добавить Ли, но Джисон перебивает его, отстраняясь. — Иди к жене, а потом давай парням как последняя шлюха, просто ради удовольствия, вот и конец, — бросает Джисон, отходя от Минхо. Минхо стоял один в полном здании людей. Что ему делать? Если даже до Чанбина дошли слухи, значит, все узнают об этом или они уже знают? Холодный пот окинул его. Джисон не мог так поступить, он распустил слухи, зная, что Минхо погубит это. Минхо кое-как добрался до дома, решая узнать у друзей, что именно произошло и о каких слухах идет речь. Когда он открывает дверь, Чанбин тут же подлетает к нему. — Узнал что-то? — с беспокойством спрашивает парень. — Что за слухи? О том, что мы переспали? — Чан пристально смотрит на Чанбина, а тот нервно сглатывает. — Говорили, что ты совратил его, — сообщает парень, а у Минхо земля уходит из-под ног. — Я? — усмехается парень, обреченно усаживаясь на диван. — От… от кого ты услышал это? — Я не… от одного из учеников. — Я был там, мне не показалось, что все знают об этом, — поднимает голову Минхо, надеясь, что все не так плохо. — Я пришел, как только услышал это, так что… — Эй, Бин, — Чан выглядел как-то слишком взволнованно. — Тебе пора на работу, опоздаешь, — он чуть ли не выталкивает парня, но Минхо не особо волнует это сейчас. Хан предал его, он действительно сделал это. — Он не должен знать, не так ли? — Чан также смотрит на друга, будто пытаясь уличить в чем то, но тот не сдается. — Кем ты возомнил себя, а? — Огрызается Бин, но Чан окидывает его таким злобным взглядом, что тот не выдерживает. — Ладно, я и правда опаздываю, — грубо говорит парень, отступая. — Зайду позже. Когда дверь оказывается закрыта, до Минхо, наконец, доходит вся суть происходящего. Он поднимает глаза на Чана, столкнувшись с ужасом своего положения. — Что мне делать? — в панике спрашивает Ли. — Я не знаю, но… в одном он прав, — Чан глубоко задумывается, нахаживая круги. — Тебе надо уезжать отсюда, Тэгу маленький городок, слухи тут разлетаются молниеносно, я не думаю, что хорошая идея, остаться тут. — Хён, как я перееду? Как скажу обо всем родителям, а Хэин? — Хо, давай решать проблемы по мере их поступления, я помогу тебе в Сеуле, ты же знаешь, я сам планирую переехать туда, это единственный вариант, который я вижу. — А Хэин, Чан, я не могу просто оставить ее, даже ничего не объяснив, понимаешь? — Я поговорю с ней, но… ты понимаешь, что она не простит тебе этого? Ком за комом накапливался, разрушая его изнутри, как Минхо оказался в такой ситуации? Почему все было так сложно? Ответ один — проблема в Минхо. Он единственный, кто был виноват во всем происходящем. С этого момента, парень действительно начал осознавать, что значит жить в аду. Первым потрясением для Минхо стала новость о беременности Хэин. Она пришла в слезах, готовая убить парня, швырялась в него предметами, находясь в совершенно неадекватном состоянии. Минхо знал, что он все это заслужил, он, правда пытался все объяснить девушке, пытался, но услышал лишь заслуженные слова, он помнил их и по сей день «Ты никогда не увидишь ни меня, ни моего ребенка, ты грязный пидор, заслуживающий смерти». Он заслужил этого, но сказать, что это его не сломило, было просто невозможно. Вторым потрясением стала реакция его родителей. Отец заблокировал все его счета, Минхо не нужно было даже слышать его голос, чтобы понять, как он отреагировал, а мать лишь разводила руками, сообщая о том, что Минхо разочарование семьи и он не заслужил быть ее частью. Третьим ударом стали друзья, а точнее Чанбин, его уволили и Минхо знал, что это было из-за него. Чанбин ничего не сказал, но Минхо не нужны были слова, иногда молчание было лучшим спасением. Четвертым ударом стало обучение, а точнее отчисление. Декан его факультета отчитал и принизил его честь, Минхо и подумать не мог, что испытает подобное унижение. Слухи, разлетевшиеся буквально за несколько дней преследовали его везде, если сначала Минхо слышал лишь о том, что репетитор переспал со своим учеником, то сейчас все говорили о том, что Минхо совратил его, принудил, а после жестоко избил и запугивал, придя в школу на следующий день. Вот так, трещина за трещиной Минхо оказался разбит полностью. Окончательно его добила повестка в полицейский участок. Там его долго мучали, пытались выудить признание в действиях, которые он не совершал, и когда Минхо осознал все происходящее, он не выдержал. Да, он был готов признать все, осознавая, что его ждет, но то ли последние капли связей отца, то ли чудо, Минхо не знал, кто помог ему, но в один из дней, его просто отпустили из участка. В этот день Минхо чувствовал всю горесть своей жизни. Он устал, устал жить в этом аду. Он, наконец, смог вспомнить и о Джисоне, Джисоне, который в один миг растоптал его жизнь. Минхо заслужил это? Хан хотел, чтобы он почувствовал себя так? Минхо уже набирал воду, кратко поглядывая на приготовленные лезвия, поверхность которых отражала уверенность его намерений. Как будет расти его ребенок, ощущая себя преданным, оставленным своим же отцом? Каково будет родителям? Друзьям? Хэин? Джисону? Ни одна из этих мыслей не заставила его передумать. Он включил одну из любимых песен и залез в воду, желая последний раз обдумать все, он видел целую кучу пропущенных от Чана, который, скорее всего, ждал его возвращения из полицейского участка. Он видел все звонки и от Хана, тот позвонил ему впервые за этот период, Минхо в последний раз взглянул на его номер, решив заблокировать, отрезав последнюю возможность связи с парнем, так было легче. Он думал лишь о том, что он больше не может так жить. Крутя лезвие между пальцами, ли четко услышал стук в дверь. Кто это мог быть? Минхо не желал знать, но в голове крутилось лишь одно имя. Если бы он только пришел, если бы он только объяснил ему все, все было бы по-другому, но сейчас, уже ничего не исправить. Минхо подскакивает, когда слышит открывшуюся дверь в ванную. — Ты придурок? — Глаза Хэин расширяются, когда Чан хватает Минхо за руку, заставляя выпустить лезвие. — Думаешь, этим можно все исправить? — в глазах тут же скапливаются слезы вины и сожаления. — Почему ведёшь себя так эгоистично? — Я… — слезы срываются ручьём, беззвучно капая в воду в ванной. — Хотел, чтобы мой ребенок рос без отца? — тихо произносит Хэин. — Ты разрушил мою жизнь, мою репутацию, репутацию своих родителей, хочешь сломать жизнь еще и своей дочери? — уже кричит девушка. — Хэ, прости меня, я, — втягивает воздух Ли, он даже не может смотреть ей в глаза. — Я не могу ничего исправить, — он закрывает лицо руками, впервые показывая свою слабость самому родному человеку. — Ты не заслужила всего этого. — Я знаю, что не заслужила, знаю! — она поднимает Минхо, помогая Чану, договаривая. — Ты не заслуживаешь моего прощения, но наш ребенок не виноват! Ты, блять, должен взять себя в руки и начать исправлять все дерьмо, что натворил, а не вести себя как трус! Минхо вновь почти ничего не слышит, но Чан быстро приводит его в себя. — Соберись, давай, — он обтирает его полотенцем, накидывая халат. — Это не выход, ты же знаешь? Так, несмотря на свои обиды, его жена и лучший друг успокоили его и привели в чувство. После этой ночи, Хэин попала в больницу из-за подозрение о выкидыше. Минхо никогда не волновался больше, чем сейчас. Он вдруг вспомнил, как они с Хэин планировали ребенка, как он сам, когда-то хотел этого. А сейчас, он мог лишиться этого. С этого момента он решил меняться. Не для себя. Для дочери, а также для Хэин. Для его семьи. Хэин не могла простить его, и он знал это, Минхо понимал, что и сам не сможет вернуться к тому, что имел, но спустя еще месяц состоялся этот разговор. Хэин сразу сказала, что не подпустит такого нестабильного человека к дочери, она также не сможет простить его, так что Минхо пообещал исправиться, и он сделал это. Он смог взять себя в руки и переехал с Чаном в Сеул. Ему было сложно. Сеансы с психотерапевтом помогали, принимая выписанные препараты, жить стало немного легче, но не было ни дня, чтобы Минхо не вспоминал о Джисоне. Он поступил в вуз на продюсера и старался изо всех сил помогать Хэин. Через год, когда она увидела в нем изменения, то согласилась на общения с Ханной, так она назвала свою дочь, а точнее так, несколько лет назад, они вместе планировали назвать ее. Шли годы, отношения с Хэин, наконец, стали налаживаться, Минхо видел дочь каждый день, так как девушка согласилась переехать в Сеул. Минхо снимал себе жилье, а большую квартиру, когда-то подаренную отцом, оставил им. Так Хэин и смягчилась, они решили попробовать совместную терапию, много всего было сказано, много слез было пролито и много обид высказано, но в итоге это помогло обоим. Со временем они смогли отпустить прошлое и решили жить по договорённости ради дочери и ради друг друга. Они не могли быть чужими людьми, как бы не старались. Так, со временем жизнь Минхо вернулась в более или менее прежнее русло. Все уже не казалось таким страшным и пугающим, а мысли и воспоминания остались в далеком прошлом, оставляя большие шрамы, глубоко зарубцевавшийся со временем.

***

Минхо никогда бы не подумал, что вновь встретит Джисона. Он пообещал себе, нет, поклялся, больше никогда не вспоминать о нем, и эти воспоминания действительно были запечатаны глубоко внутри Минхо. До момента, пока Хан вновь не появился в его жизни. Минхо боялся. Он сидел в машине, захлёбываясь собственными слезами. Болезненные воспоминания все же прорвались, напоминая Минхо о том, каким ничтожеством он является. Минхо вновь сомневался. Хан выглядел таким искренним, но он ни разу не пришел к Минхо, он лишь наблюдал со стороны за всеми мучениями парня. Он не мог не знать обо всем происходящем, живя в маленьком городе. Новый приступ накатывает на Ли, когда он поднимает взгляд, встречаясь с ненавистными глазами.