Фрукты

***

      Школа, наверное, самое отвратительное место на земле. Он ненавидел её всеми фибрами души.       Все долгие годы, которые Тэхён провёл в застенках этого заведения, он постоянно сражался за свою жизнь и благополучие. Может, дело было именно в этой конкретной школе, где его вечно пытались сделать жертвой буллинга или около того, но другого варианта не представилось. Тэхён пережил и бойкоты, и насмешки, и макания в толчок. Ему приходилось участвовать в постоянных драках, после неизменно объясняться с родителями за порванную школьную форму и смятые тетради.       Иногда он сравнивал своё пребывание в школе с тюремным сроком, который был вынужден мотать от звонка до звонка без права на досрочное освобождение. К сожалению, и блестящими успехами на учебном поприще он не мог похвастать. Тэхён, может, и учился бы лучше, занимайся он только успеваемостью, а не пытаясь выжить в этой звероподобной стае человеческих детей, злых и склонных к кучкованию ради дружбы против кого-то.       За все нелёгкие годы учёбы он так и не обзавёлся близкими друзьями. Все те, кто ему симпатизировал, исчезали, словно по мановению волшебной палочки, лишь завидев приближающиеся трудности от сильных мира сего (этой грёбаной помойной школы). Парень не мог сказать точно, из-за чего в очередной раз начиналась травля, так как выглядел Тэхён самым обычным образом — не урод, но и не красавец. Светло-каштановые волосы чуть вились и торчали в разные стороны. Нос и щёки были усеяны извечными задорными веснушками. Средний рост, чуть худощавое телосложение, делавшее его похожим на извечного хрупкого подростка, хотя многие парни его возраста уже могли похвастать широкими плечами и высоким по-взрослому ростом.       По правде сказать, в этой школе не только Тэхёну щедро доставалось от местных хулиганов, были и другие гонимые. Здесь водилось полно «любимчиков». Возможно, гнобление было принципом подростковой клановости. Ты не входил в группу хулиганов, кто держал эту дурацкую школу, а значит, был против них.       Однако Тэхёну было глубоко противно забирать карманные деньги у младшеклассников и задирать тех, кто не поддался стадному чувству или страху. Тем самым он подписал себе приговор, оставаясь на стороне униженных и оскорблённых. Конечно же, самые красивые девочки дружили с сильными школьными хулиганами, и таким лузерам, как Тэхён, оставалось лишь смотреть из-за угла, сгорая в пламени подростковых гормональных бурь.       Как на грех, нравилась ему одна девочка. Но до неё было ровно как до луны. Она не встречалась ни с кем из школы. Всегда держалась особняком. Старшие побаивались обижать её, так как она была дочерью судьи. Это было попросту опасно. Её звали Наён.       Он не мог объяснить, чем она ему так нравилась, может быть, её миловидная внешность была причиной, или же то, что она нравилась другим мальчикам. Одно он мог сказать себе, что-то в ней было такое… Привлекательное. С ней постоянно стремились завязать отношения самые популярные парни из школы. Пытались пригласить куда-то или начать общаться на постоянной основе. Иногда она соглашалась, однако предпочитала занимать нейтральную позицию, не причисляя себя ни к какой категории сильных или слабых. Тэхёну нравилось думать, что она, как и он сам, считала дни и минуты до того момента, когда сможет покинуть это скорбное заведение и начать свою почти взрослую студенческую жизнь, завести друзей. Закрыть эту школьную дверь, а ещё лучше — сжечь её, облив бензином. Но мечты останутся мечтами. Хотелось бы просто выйти с аттестатом и забыть всё, как страшный сон.       — Эй, Тэхён. У тебя случайно не найдётся записи лабораторных по химии? Я, кажется, потеряла свою тетрадь, и мне могут снизить оценку без ведения тетради, — внезапно обратилась к нему Наён, развернувшись спиной к доске. Её форменное каре чуть спружинило, когда она поворачивалась. Это показалось Тэхёну забавным. Конечно, у него найдутся любые тетради. Но именно эту, по химии, он аккуратно вёл.       — Ну да, — скромно потупив взгляд, ответил Тэхён. В этот момент он не поверил, что она обратилась ни к кому-то ещё, а к нему, к самому Киму Тэхёну. Сердце радостно забилось, и он попытался улыбнуться, что вышло как-то по-идиотски.       Девочка улыбнулась ему в ответ чуть скромно, но довольно открыто. Словно они были друзьями давным-давно. Это немного успокоило парня.       С тех пор школа стала вполне себе неплохим местом, где Тэхён мог наблюдать её и мечтать о чём-то большем, чем дружба.       Ему нравилось наблюдать за Наён теперь, в редких случаях даже ощущать запах её цветочных духов.       Однажды спросив какой-то дурацкий конспект, Наён теперь стала перебрасываться с ним парой слов ежедневно. И эти школьные упыри, что периодически пытались макнуть его лицом в унитаз, ничего не могли с этим поделать. Лишь клацали зубами поодаль. Иммунитет Наён из-за их дружбы частично перешёл и на Тэхёна.       Конечно, все они мечтали сделать её своей девушкой, но она всегда держалась особняком. Такая холодная и недоступная.       Теперь же Тэхён мог назвать её своим другом. И когда она касалась его рукой, он представлял, что их связывают более тёплые отношения. Иногда он мечтал об этом.       — Ты уже думал, куда будешь поступать? — как-то на большой перемене спросила Наён.       Они растеклись по согреваемым ласковым жарким солнышком деревянным лавочкам, которые были расставлены в каком-то сложном геометрическом порядке на школьном дворе.       Тэхён замер, глядя на её ещё по-детски розовые пухлые щёки. В этот момент он хотел верить, что нравится ей тоже. Смущенно парень отвёл взгляд, начав рассматривать белые кучевые облака с преувеличенным интересом.       — У меня есть несколько вариантов, — с напускной серьёзностью ответил он, — но, возможно, ты скажешь, куда будешь поступать ты, и я пойду за тобой.       — Это слишком серьёзный шаг! Будущий университет определяет твоё направление жизни, не стоит бежать сломя голову за какой-то девчонкой, довольно легкомысленно!       Тэхёну показалось, что она заигрывает. Хотя возможно, это лишь его воображение.       — Кто знает, что правильно в этой жизни, а что нет. Может, это мой единственный шанс, — не уточнил по поводу шанса — относился ли он к девочке или тому направлению, что выбрала она. Тэхён уже давно знал, что Наён давно и чётко решила стать детским врачом.       Тэхёну казалось, что эта профессия ей подходит. Очень мирная, жертвенная и такая женская. Он давно знал, какие профильные предметы она выбрала в старших классах, и выбрал их вслед за ней. Конечно, совершенно безрассудно так делать из-за другого человека. Не до конца ясно, получится ли что-то между ними или нет. Учитывая его положение изгоя, невеликие шансы понижались многократно. Однако, у мальчика не было своих особенных предпочтений, и он решил последовать примеру Наён. Казалось, это неплохой выбор.       И он совершенно точно знал, что и она в курсе всех его телодвижениях по части предметов. Ведь они встречались теперь на каждом уроке. В последнее время ещё и садились рядом и тихо переговаривались, пока учитель не видел.       В тот день, набравшись смелости, Тэхён, не спавший уже трое суток от волнения, заикаясь, предложил ей пойти на школьный бал вместе.       — Я был бы счастлив… если бы ты. Только ты, — он понимал, что несёт уже сущую околесицу. Но девочка улыбалась вполне мило, участливо глядя на его краснеющую и бледнеющую физиономию.       — Если бы я? — она нежно подталкивала его в нужном направлении.       — Если бы ты пошла со мной на бал? — скороговоркой выдавил из себя Тэхён и усилием воли не дал себе зажмуриться, так как этого сильно хотелось от страха.       — Окей, — просто ответила Наён.              — Это? Значит… Ты согласна? — немеющими губами спросил парень.       — Конечно, я согласна! — она засмеялась, и нежный голосок заставил замершее сердце Тэхёна биться, словно сумасшедшее.       Согласна! Она согласна! Кто бы мог подумать! Лузер всея средней школы Ким Тэхён сейчас испытывал самые охрененные ощущения в своей жизни. Казалось, сердце выскочит через рот и раскрасит мир небывалыми красками.

***

      — Мама! Папа! Мне нужен костюм! Двойка, нет тройка. И рубашка, и галстук.       — Ого, наш сын встал на путь истинный, — хрипло рассмеялся отец, что вечно ругался по поводу безразмерных вещей, что носил их отпрыск по делу и без, превращая себя в подобие огородного пугала. Их семья не испытывала особой нужды, но ребенок предпочитал рядиться в откровенно бомжацкие шмотки. На что его родители смиренно закрывали глаза, ибо подросток должен пройти свой тернистый путь, чтобы потом стать самодостаточной личностью со своими вкусами и предпочтениями, а главное со своими мнениями и решениями, не зависящими ни от каких факторов извне.       Вскоре строгий костюм, не самый дешевый, и сорочка с запонками висели на почётном месте. Прямо на ручке шкафа. Тэхён гипнотизировал свой наряд. Здесь, на вешалке, были даже носки и трусы. Через каких-то пару дней он явится на школьный бал, и на сгибе его локтя будет находиться изящная ручка Наён со свежим маникюром. Впервые за всю свою историю Ким Тэхён явится на бал как белая кость, с девушкой и при костюме. Чувствуя себя в нём так, словно тот его вторая кожа, его альтер эго. Безупречный узел галстука будет завершать идеальный образ, а холодная улыбка бесить тех, кто ненавидит его с первого класса. Но в этот день никто не посмеет тронуть его, ведь с ним находится дочь судьи — его любимая девушка Ми Наён.

***

      Тэхён, сияющий как новая монетка, заехал за Наён на арендованном лимузине. Он был галантен, хоть немного стеснялся, но лица не потерял. Наён выглядела прекрасно в своём новом платье цвета слоновой кости. Казалось, настал самый счастливый день в жизни Тэхёна. Узкая ладошка девочки в его руке, пока он открывал дверцу автомобиля, ощущалась совершенством.       Дальше всё случившееся явилось нереальным страшным сном. Сначала послышались какие-то хлопки, которые оказались выстрелами. Тэхён увидел людей с автоматами. Машинально пригнул голову девочки к коленям, сам пытаясь нажать на газ и убраться отсюда поскорее. Но огромный грузовик, лихо вырулив, встал посреди дороги. Парня вынули из салона так, словно он был игрушкой.       Тэхён что-то кричал, упирался, до тех пор пока в шею не врезался жгучий болезненный укол. Через секунду сознание покинуло его.

***

      — О, проснулась спящая красавица? — раздался насмешливый мальчишечий голос где-то совсем рядом.       Тэхён давно уже не спал, но всё ещё боялся открывать глаза. Чувствовал он себя на удивление неплохо. Ничего не болело, просто было ощущение, что он славно выспался. Но всё, что предшествовало этому внезапному отдыху, ввергало в сущий ужас.       Глаза открыть ему всё же пришлось. Увиденное не было столь кошмарным. Обычная комната, может, лишь чуть в старомодном излишне помпезном стиле. Тяжёлые портьеры роняли свои объемные кисти на паркетный пол с изящным рисунком. Массивная кровать, на которой он лежал, имела столбики и балдахин. Белье казалось шёлковым.       — Где я? — машинально спросил Тэхён. — А ты кто такой?       Он увидел незнакомого светловолосого парня чуть поодаль у окна. Тот начал приближаться к Тэхёну. Парень выглядел вполне себе безопасно и даже симпатично.       — Теперь ты дома, Тэхён. А я Чимин, — он присел рядом с ним на кровать и мило улыбнулся. И в этот момент Тэхён увидел, что у пацана словно из самой задницы рос огромный гибкий хвост и имелся дурацкий ободок с ушами на голове.       — Что за детский сад? — буркнул Тэхён, понимая, что, вероятно, это невежливо — говорить такое незнакомому человеку. Но парень выглядел ровесником или даже помладше… От этого хотелось спросить, какого хрена он страдает хернёй.       — Не понял тебя, — парень улыбался, по-прежнему въедливо изучая лицо Тэхёна.       — Зачем ты носишь хвост и уши эти? Тут детский утренник?       — Ну, во-первых, хвост — это часть тела, такая как нога или рука, — сказал белобрысый на полном серьёзе. — Странные вопросы, — хмыкнул он.       — Что ты идиотничаешь? — в эту секунду Тэхён приподнялся и, схватив пацана за хвост, дёрнул его изо всех сил. Лицо симпатичного мальчика исказилось от боли, и он взвыл, как настоящий кошак.       — Идиот! — Чимин ощерил клыки. Они были острые. Что за стоматолог, который согласился сделать такое с почти подростком?!       — Грёбаная хрень! — воскликнул Тэхён, испуганно отпуская мохнатый хвост. Он оказался тёплым, живым и к тому же двигался у него в руках. Когда он рефлекторно от страха отпустил мохнатый отросток, тот прилип к спине своего хозяина, словно пытаясь исчезнуть, или в поисках поддержки.       — Хвост настоящий! Что, в первый раз видишь? Совсем ку-ку! — гневно воскликнул мальчишка, хватаясь за то место, откуда, видимо, рос этот самый хвост.       — Это ты ку-ку! Показываешь мне тут цыганские фокусы. Где тут выход? Мне надо домой! — Тэхён попытался вскочить, но парень остановил его, схватив за запястье.       — Да подожди ты! Смотри. Только никому не говори, что я так делал, иначе бошку мне открутят, — он приблизил гибкий светлый хвост к руке Тэхёна, и тот сам по себе обвил руку, словно тёплый меховой браслет, и тихонько сжал. — Только не дергай! Это чудовищно больно!       — Хм. Как ты это делаешь? — ошарашенно спросил Тэхён, разглядывая свою руку с неожиданным украшением на ней.       — Скоро у тебя отрастёт и узнаешь.       — Ничего у меня не отрастёт! — с испугом попятился Тэхён.       — Ну-ну, — улыбнулся парень. — Давай вставай, приводи себя в порядок. Скоро тебе принесут завтрак. Сегодня в комнату, потом будешь обедать в столовой вместе со всеми. Наверное, я должен сказать: добро пожаловать в семью, Тэхён. Наконец мы тебя нашли!

***

      Душевая была вполне себе современная, хоть и стилизованная под какой-то неведомый помпезный стиль. Тэхён оценил ванну на львиных лапах, тут же забравшись в неё и наполнив до краёв горячей водой. Похрен где он оказался, когда можно поблаженствовать, не рискуя быть обруганным родителями за излишние траты тонны воды.       Его завтрак состоял из одних фруктов, что немало удивило Тэхёна. Это был огромный металлический поднос, полный разнообразных спелых и ярких фруктов. Рот сам собой наполнился слюной, но этим же нельзя насытиться.       — А где яйца, хлопья, молоко? Ну или бутерброды?       — Ты что? — искренне удивился Чимин. — Омеги, тем более доминантные, питаются только фруктами.       — Бред какой, — сказал Тэхён, вгрызаясь в сочный персик. Однако вопреки его словам от еды он был в восторге, и неведомые омеги отошли на второй план, пока он наслаждался сладким вкусом райских фруктов.       Он с ужасом вспоминал свои детские годы, когда мать его водила по врачам из-за серьёзной пищевой избирательности. Тогда он ел всего лишь несколько продуктов, и те были растительного происхождения. Он не помнил, что именно, но было так. Врач тогда сказал, что ни один нормальный человек не может прожить на таком питании, и тогда его начали кормить насильно. В конце концов, он привык, и ему составили более-менее человеческий рацион. Во взрослом состоянии он уже не испытывал проблем с едой, питаясь как все подростки лапшой, пиццей, курочкой и прочими обычными продуктами, что приносили удовольствие и насыщали организм. Теперь, оказывается, он мог питаться одними фруктами, и никто его за это ругать не собирался.       — А если, скажем, я захочу кусок мяса?       — А ты захочешь? Мясо у нас едят альфы. Им нужно много животного белка.       — Альфы? Это ещё кто?       — Чёрт, — Чимин с легким замешательством посмотрел на парня, думая, как объяснить всё это в двух словах, чтобы не шокировать. — Омеги — это мы с тобой. У нас более хрупкое тело, а альфы они другие. Большие и пахнет от них так… резко. Понимаешь?       — То есть омегам запрещено есть еду альф? Так? — по-видимому, Тэхёна интересовала больше еда, чем различие альф и омег, и маленький зверочеловек вздохнул с заметным облегчением.       — Да нет, — засмеялся Чимин. — Какой ты странный! Запретов нет, но организм омеги не способен переваривать мясо и животные продукты. Нам его и не хочется. От этого просто может болеть живот, и никто в своём уме себе вредить не станет. Я ни разу не встречал омегу, что хотел бы съесть кусок мяса или ещё чего. А ты ел это?       — Ну да. Я ем обычную, среднечеловеческую еду.       — И живот не болит?       — Хм… — Тэхён внезапно осознал, что всю свою сознательную жизнь страдал гастритом и пил тонну таблеток, и всё равно случались обострения. — Вообще-то побаливает.       — Потому, что это вовсе не твоя еда, — с умным видом резюмировал пацан и поднял вверх указательный палец.       — Теория интересная, — хмыкнул Тэхён, в очередной раз протягивая руку к большой жёлтой груше.       — Возможно, из-за этого ты и не созрел в нужное время. Но посмотрим, что скажет доктор.       — Доктор тоже хвостатый?       — Конечно. Это клан зверолюдей. А конкретно — кошачьих.       «Какое-то сборище клоунов», — подумал сытый Тэхён, падая на шёлковое постельное бельё, что приятно обволакивало тело. Ему выдали обычные шмотки за исключением штанов со специальной проймой под хвост, которого у него в помине не было. Он погладил свой живот, который после странного завтрака оставался спокойным и не болел. Чудеса, да и только.       Потом Чимин отвёл его в другое помещение. По пути встречалось много хвостатых людей, спешивших по своим делам. Тэхён беззастенчиво глазел на них. А те глазели на него. Парень ощущал, что попал в какую-то параллельную реальность. Дойдя до какой-то непонятной двери, Чимин втолкнул его туда. В полумраке был виден стол и пара странных занавесок из мешковины.       От нечего делать Тэхён сел на стул, положив ногу на ногу, и принялся ждать. Вскоре дверь открылась, и внутрь вошёл полненький человечек в длинной робе с капюшоном. На круглом животе покоилась толстая мягкая веревка, служившая поясом.       — Привет, малыш. Я Джин, — приятным голосом представился он.       — Священник, что ли?       — А тебе нужно исповедоваться? — хохотнул «монах». — Ну, теоретически я тебя могу выслушать, хотя у нас, может, найдётся и специальный психолог. Наверняка он будет более полезен в таком случае. А вообще я доктор. Пусть тебя не смущает роба. Она традиционная для нашей профессии, пусть и не похожа на человеческую.       — Но я здоров, и мне не нужен никакой доктор. Я всего лишь хочу пойти домой!       — Пока я не могу тебе всего сказать, но поверь: ты дома. А теперь давай без лишней болтовни займёмся делом. Снимай всю одежду ниже пояса и садись на кресло, — Джин отдёрнул занавеску, и за ней обнаружился сей изящный предмет мебели.       Тэхён кинул тревожный взгляд на кресло, что напоминало гинекологическое.       — Это ещё зачем? Ты проктолог? У меня нет проблем и гемороя нет!       — Ты омега! И я должен проверить состояние твоих репродуктивных органов. Тебе уже восемнадцать лет, а я не наблюдаю вторичных признаков.       — Вторичных? У меня грудь отрастёт? Член отпадёт?       — Ой, ну что за глупый! Ты доминантный омега, у тебя должен был вырасти хвост и, скорее всего, вторая пара ушей, — он покосился на пушистые волосы Тэхёна, в которых торчали обычные два человеческих уха.       — Доминантный кто? Хвост? Мне кажется, я попал в сумасшедший дом.       — Перестань истерить. Ты же видел хвост Чимина и других зверолюдей тоже. Если ты не наблюдал этого с самого детства, это не значит, что таких людей не существует.       — Ну и существуйте. Только без меня, а я пошёл! — Тэхён попытался выскочить из кабинета, только столкнулся лоб в лоб с хвостатыми охранниками, что стояли стеной.       Доктор со скептическим выражением лица захлопнул дверь прямо перед носом Тэхёна.       — Короче говоря, мальчик мой. Без лишних прелюдий. Ты — единственный путь размножения доминантных альф правящего клана зверолюдей. И вообще всех зверолюдей. У тебя просто нет другого выбора. К тому же твой истинный альфа генетически подтверждён.       — Я не сдавал никаких анализов! И всё, что вы говорите — бред сивой кобылы!       — Сдавал. Обычные анализы крови и мочи, и всё что там вы люди делаете на своих профилактических осмотрах с самого рождения. Мы протестировали сотни детей со схожими характеристиками — возрастом и прочими делами. Ведь тебя украли у нас из-под носа, когда ты был младенцем.       — Кто украл и зачем им это надо? У меня прекрасные родители, и я не усыновленный. Вы по-прежнему несёте чушь! Я хотел бы уйти домой! Это свободная страна, и вы не имеете права удерживать меня здесь в своём зоопарке!       — Ох, ну какого хрена мне приходится тебе всё это доказывать! Я всего-навсего врач и должен проверить состояние твоего здоровья.       — Здоров я! А теперь хочу пойти домой!       — Вот скажи, детка, а помнишь ли ты фотографии своей матери, пока она тебя носила. С животом.       Тэхён задумался. Таких фотографий он не помнил, но кто знает, по каким причинам их не было. Он видел разные фото матери и отца, даже детские, но беременных не было.       — Ну так помнишь?       Тэхён помотал головой отрицательно.       — А ты похож на своих родителей внешне? Может, какие-то фамильные черты?       И тут полный провал. Он был совсем другой. Ничего общего. Хотя частенько мама говорила, что он похож на каких-то прадедов и прабабок, но их имена были каждый раз разные, что немало веселило его в годы детства.       — Это ещё ничего не значит! — обиженно выпалил Тэхён и поджал губы.       — Конечно, ничего. Всего лишь то, что посеет сомнения в твоих утверждениях. А теперь я должен провести свои тесты. Прошу твоего содействия.       — Никакой крови и в задницу не лазить! — он ещё раз покосился на кресло.       — Хорошо. В этот раз никаких страшных дел. Но узи позволишь мне сделать?       Тэхён осторожно кивнул.       Доктор долго мял его живот, хмыкая. Потом проверил состояние тазовых костей, измерив их странным инструментом. Ощупал все лимфоузлы, да, Тэхён знал, где они находятся.       — Прекрасно, — бормотал доктор, — ты сильный и здоровый. Отчего же только созревание остановилось? Ты словно замер в возрасте детства. Течек, говоришь, не было?       — Течек? И откуда у меня течь должно?       — Значит, не было, — доктор вздохнул, ощупывая впалый живот парня, и посмотрел на него серьёзно. — Течка, дорогой мой мальчик, бывает у омег, в среднем раз в три-четыре месяца. Течь ничего особо не будет, но в твоем заднем проходе будет выделяться некоторое количество смазки, что облегчит соитие с альфой. Ну и самое главное: в период течки ты способен… мгм, — доктор задумался, выдавать сейчас информацию до конца или повременить. Ибо как среагирует пацан на то, что он может залететь и родить человека — предсказать невозможно.       — В общем, если бы у тебя хоть раз была бы течка, ты бы об этом знал.       — Охренеть.       Доктор подкатил к нему узи аппарат и щедро налил на датчик прозрачного геля.       — Жаль, не могу воспользоваться внутренним датчиком. Но и такой даст мне понять, что там у тебя внутри творится.       — Персики и абрикосы?       — И они тоже, — улыбнулся док, размазывая датчиком гель по животу. — Ну что ж…       — Чувствую себя как беременная женщина, которой сейчас покажут ребенка, — хихикнул Тэхён.       — Ты недалёк от истины, мой мальчик, — пробормотал доктор. — Матка имеется, но её размер словно у ребенка. Ничего не понимаю.       — Матка? — Тэхён посмотрел на доктора как на дебила. Он утвердился в том, что всё, что с ним происходит последние сутки, какой-то злой розыгрыш.       У него должен был быть идеальный выпускной с самой красивой девочкой школы, а кончилось всё в каком-то зоопарке, где взрослые на вид люди прицепили себе механические хвосты и ободки с ушами и пытаются внушить ему, что он теперь какой-то омега. Шутка была достаточно жёстокой. Слишком жёстокой. Возможно, сама Наён участвовала в разработке розыгрыша, как бы ни больно было это признавать. Но такая красивая девочка ни за что бы не посмотрела на подобного Тэхёну лузера. Это всё слишком шоколадно.       — Что замер, малец?       — Да вот думаю, когда все заорут: «сюрприз!» и наконец отпустят меня домой. Я всё понял. Да, я неудачник, да, лузер. Я хочу домой. Наигрался.       Доктор в монашеской робе тяжело вдохнул, глядя на пацана на грани истерики.       — Ничего, малыш. Ты скоро привыкнешь ко всему и многое узнаешь. Я сожалею, что тебя выкрали и ты жил вдали. Возможно, и твое замедленное развитие можно объяснить неподобающим окружением. Возле тебя совсем не было альф. Тебя так пытались спрятать от нас, что засунули в самое неподходящее место для доминантного омеги, надеясь, что твой организм будет разрушен настолько, что ты не будешь представлять ценности как омега. Но я не вижу никаких серьёзных пороков. Ты здоров, и, скорее всего, быстро созреешь. А в общем не слушай мою болтовню. Отдыхай, кушай фрукты, пей больше воды. На данный момент у меня всё. Мы с тобой встретимся ещё и не раз!       — Спасибо на добром слове, но, надеюсь, мы больше не встретимся, — Тэхён вылетел за дверь, расталкивая хвостатых охранников, которые послушно посторонились.       Тут же Чимин выскочил ему навстречу.       — Всё хорошо? Что тебе сказал Джин?       — Боюсь, ничего из того, что я предпочёл бы узнать.       — Да перестань, не накручивай. Скоро познакомишься с Чонгуком, и всё станет на свои места.       — Что за Чонгук?       — Ну как же? Твой истинный.       — Истинный — что?       — Ну, твой истинный альфа. Ты его омега, а он твой альфа. Представляешь, как это здорово, когда есть человек, который является твоим идеальным со всех сторон партнёром. Практически муж.       — Муж?! Мужик? Я не такой! То-то я гляжу, доктор хотел ко мне в зад залезть. Ну охренеть просто! Мне такие шутки совсем не нравятся! Может, у вас есть истинная девушка? Я натурал!       Чимин захихикал, прыская в кулачок.       — Истинный — он один, ты не выбираешь. Всё предопределено на генном уровне. Твои анализы подтвердили истинность, и это именно Чонгук. Но тебе он понравится.       — Сомневаюсь, — буркнул Тэхён. — А у тебя есть истинный? Тоже мужик?       Тут всегда весёлый и смешливый Чимин вдруг резко погрустнел и посмотрел на Тэхёна с какой-то невероятной тоской и болью.       — Есть. Но он рождён в другом клане. Поэтому наше воссоединение маловероятно.       — Почему же? — Тэхёну стало по-настоящему интересно.       — Ну вопрос в наших детях и месте жительства. Ни один клан не отпустит от себя детей. Получается, мы не можем быть здесь и не можем быть там. Поэтому так и остаёмся каждый в своём клане.       — Печально. А ты мог бы завести семью здесь, в родном клане, или вы тут родственники все?       — Некоторые так и поступают. Но я не хочу пока думать об этом. В общем, — Чимин попытался сменить тему, — ты тоже рождён во враждебном клане. Из-за этого всё и началось.       — Ты расскажешь мне?       — Конечно, для этого я к тебе и приставлен.       Проходя по одной большой зале, они вдруг услышали топот множества ног и хлопанье дверей. Парни остановились, не понимая, что за суета вокруг происходит. Чимин выглядел довольно спокойным, а Тэхён любопытным. Шум приближался, и вскоре в залу влетел крупный мужчина, за ним вереницей бежало множество людей с хвостами.       Сам он был очень высокий, в чёрных сапогах по колено и тёмном костюме, похожем на спортивный, в том смысле, если бы спортом занимался в средние века. Выглядел он настолько внушительно, что, кажется, резко уменьшилось количество кислорода в воздухе, и Тэхён начал задыхаться.       — Это Чонгук, — тихо шепнул Тэхёну на ухо Чимин.       Живые чёрные глаза сразу остановились на Тэхёне, и мужчина сократил расстояние между ними в пару гигантских шагов. Подойдя к парню вплотную, он крепко взял его за плечи и, улыбаясь, громко, так чтобы услышали все, сказал:       — Плоть моя, кровь моя. Да благословит нас лесной бог во имя многих наших детей и мира на земле.       Бегущие позади Чонгука зверолюди в чёрных одеждах рухнули на колени и положили головы на пол.       — Ну как можно, сэр, без церемонии, — проблеял кто-то из толпы.       — К дьяволу церемонии! Это мой истинный! — Чонгук разглядывал Тэхёна, поворачивая его так и сяк с легкой полуулыбкой.       — Каких нахрен детей? — только и успел буркнуть Тэхён.       — А ты забавный, — Чонгук цокнул языком, вглядываясь в его лицо чёрными, поглощающими свет глазами так жадно, будто бы собирался жрать. — Запах слабый совсем. Я ожидал другого, — прокомментировал он, не отрывая взгляда.       — Он ещё ни разу не тёк, — раздался голос врача откуда-то сбоку. Он тоже был на коленях, как и все остальные.       — Ни разу? Но ты вроде не ребёнок, как мне сказали, — его чёрный хвост подрагивал самым кончиком, будто пытаясь загипнотизировать бедного Тэхёна.       — Блять, что за карнавал? Давай, киса, ты меня отпустишь, и весь ваш зоопарк пойдете к черту, а я хочу домой! — взвизгнул мальчик, пытаясь вырвать свои плечи из плена огромных ручищ мужика с треугольными ушами на макушке и длинным извивающимся хвостом.       — Так иди, если хочешь, — сощурил глаза Чонгук. — Тебя никто и не держит, — в этом чувствовался некий подвох.       — Чонгук, не смей! — выкрикнул доктор. — Спешишь как на пожар! Дай ему освоиться.       — Освоится по ходу событий. Иди, Тэхён. Иди домой. Это последний твой шанс. Никто тебя не остановит. Но если ты вдруг вернешься, останешься со мной навсегда!       Тэхён приободрился, освободившись из грубых лап кота, побежал по направлению к двери так быстро, как только мог. Все охранники и люди стояли на коленях и не шелохнулись.       Тэхён рывком открыл огромную кованную дверь и выскочил в другое помещение. Он надеялся найти выход так быстро, как только сможет, потом найдёт, как уехать из этого балагана, хоть автостопом, хоть пешком, но уйдёт.       Вскоре он почувствовал приятный запах. Он был немного похож на терпкий сандал или кедр. Запах настолько мощный и манящий, что Тэхён внезапно остановился. Ему непременно захотелось найти источник. С каждой секундой аромат становился всё вкуснее и слаще, преображаясь навязчивым желанием. Хотелось вдыхать его больше и больше, и того, что он чувствовал, казалось недостаточно. Парень начал шумно вдыхать воздух, словно тот был осязаемый. Повернувшись, он, шатаясь как пьяный, побрёл в сторону, где он казался гуще и сильнее. Сам не ведая того, вернулся в тот зал, где люди продолжали лежать на полу, и только один человек стоял, хотя человеком его можно было называть с натяжкой, учитывая огромный гибкий чёрный хвост, что возвышался над головой, покачиваясь.       — Иди ко мне, мой омега. Давай, сам иди. Я твой бог и твой раб. Твой истинный альфа.       Словно заворожённый, Тэхён продолжил движение, пока не свалился без сил прямо на подставленные крепкие руки мужчины.       — Вот так, малыш, — он поднял его над землей, и люди, казалось, впечатали свои головы в пол ещё сильнее. Лишь разномастные хвосты, словно антенны, торчали вверх.       Тэхён выпучил глаза, глядя на Чонгука, такого незнакомого и такого чудовищно притягательного.       — Ну что, скрепим наш союз поцелуем? — жадно глядя в лицо истинного, спросил Чонгук и уже потянулся к нему губами.       — Так, стоп! — Тэхён упёр ладонь прямо ему в лицо. — Ты же мужик! Это что за гейский карнавал!       В толпе раздался ропот, а Чонгук раскатисто рассмеялся. Тэхёна затрясло на его руках от возмущения.       — Боже, и это мой истинный. Но мне даже нравится, — Чонгук опустил его на ноги. — Иди в свою комнату. Для тебя слишком много впечатлений для одного дня. Но мы ещё увидимся… Тэхён-и, — он всё еще жадно смотрел на парня, будто пытаясь впитать каждый миллиметр его тела, каждую маленькую деталь. Тэхён под этим взглядом чувствовал себя голым и поёжился от этого странного чувства.       — Чимин, делай свою работу, — коротко приказал Чонгук.       — Да, сэр, — симпатичный омега коротко и вежливо поклонился своему лорду и взял Тэхёна за рукав.