Гидро дракон, гидро дракон, не плачь!

Капли дождя неустанно бьют по окнам, даже не желая прекращать. Бьют с такой частотой, с такой силой, будто желают вдребезги разбить толстое стекло и незванно пробраться в людские дома. Безусловно, жители Фонтейна привыкли к таким погодным условиям, да и кому-то дожди приносили столь желаемое умиротворение и повод погрузиться в свои мысли или рабочие дела...немало возможностей давала такая непогода. Лишь дети были недовольны, так и призывая дождь закончиться, чтобы продолжить свои активные игры. "— Гидро дракон, гидро дракон, не плачь!" В полный голос кричали эти слова ребятишки, но действительно ли они знают то, каково приходится дракону? Смогут ли они понять истинную причину его нескончаемых в этот день слёз? Нет...это суждено понять лишь тому, кто хоть когда-то испытывал подобное. Но долгожителей в этом мире не так много, возможно именно по этому на их лицах всегда играют те самые лучезарные и искренние улыбки? Именно им и живётся легко...ведь за недолгую жизнь невозможно понять всех тягот, которые только могут валуном упасть на душу живущего. Он повидал немало событий, самых разных. Ему приходилось видеть то, как люди корчатся в гримасе агонии от эпидемии, ему приходилось войны и переживать чужие смерти, разделять с кем-то чье-то горе и так из века в век...каждое столетие одно и то же. Нескончаемый цикл, из которого выйти невозможно. Есть возможность лишь приукрасить его чувствами. Причём теми, которыми заросшему стальной бронёй сердцу открыть тяжелее. Настоящая любовь и симпатия. Не каждое столетие такое случается, но запоминается надолго. То, как вы были связаны с её рождения. То, как вы ей помогали всё это время, получая в обмен тот самый живой блеск в глазах, лучезарную улыбку и искренние благодарности, что идёт в такой контраст с охладевшим ко многому сердцем. Он спокоен и непоколебим. Она весела и открыта, да и помимо этого обладает теми качествами, которыми так нелегко овладеть другим. И прожила ту судьбу, от которой даже у повидавшего многого Нёвиллета сжималось сердце, а от одного только вида её оптимизма и яркой улыбки росло желание обнять, спрятать подальше от всего мира. Спрятать от всех невзгод. Просто спрятать. И держать с собой рядом, лишь бы никогда не прощаться. Крепко держать её тонкую женскую руку, целовать каждую костяшку её изящных пальцев и согреваться их теплом даже если бледную кожу плотно облегает перчатка. В такие моменты даже не задумываешься, что этот лучик света может так легко ускользнуть, его некая хрупкость всегда была лишь поводом тихо повосхищаться, была предметом очарования, но не тем, о чем можно было волноваться. Но лишь до того момента, пока дева не засыпает навечно. Даже тогда она выглядит очаровательно, хоть и напоминает о том, что все люди смертны. Исключений не бывает. Всё когда-то теряется и меркнет, это вопрос времени. И вспоминать хорошее, думать о том, что главное — сохранить живой образ становится тяжелее, когда перед тобой безжизненное тело бесконечно любимой девы. Он повидал немало смертей, он привык терять кого-то, но не был готов расставаться с той, кто разбудила давно задремавших бабочек в животе, заставила сердце биться чаще, с приятным трепетом. Никто его больше не накормит вкусной выпечкой, никто так крепко не обнимет и не даст свой мудрый совет по решению проблемы. Никто. А ведь Навия была так молода. Всё должно было быть впереди... Золотые кудри падали на его плечи, слипались от наступивших слёз. Солёные капли множились с каждой секундой, пока мужские руки со всей нежностью сжимали холодное бездыханное тело, прижимали к себе, пряча в объятиях...и теперь он старался дать ей всё тепло, которое только мог. Если бы это только могло вернуть её. От несканчаемого дождя болела голова, от слез болели глаза, болело и сердце, броня которого пробита в самом уязвимом месте. Он пока не знал причину смерти. Но главнокомандующая спина-де-росула не должна была закончить так! После всего, что она пережила, ей полагалось увидеть и пережить всё самое лучшее! Она достойна этого. И в конце концов, она нужна была ему. Став неотъемлемой частью его жизни, судья действительно не видел будущего без неё. Ранее заполненная пустота сердца начала возрастать, жадно сжирая то, что когда-то умело убирало эту неполноценность. В порыве захлестнувших чувств, Нёвиллет сжал объятия крепче, прижимая голову дамы к своей груди. Сдавленные рыдания почти перестали быть слышными, когда юдекс перевёл взгляд в окно и положил щеку на светлую макушку, расчесывая пальцами запутавшиеся локоны. Вода имеет свой особый вкус, а соль этих слез казалась ядовитой. Ему вспоминались все моменты, прожитые вместе. От судебных заседаний, сорваных ею, до прогулок по Кур-де-Фонтейну, на которые Навия всеми силами пыталась его вытащить, умело скрывая от любопытных глаз журналистов. Ему вспоминалось и то, как она покупала ему очки от солнца, просто чтобы у него было напоминание про неё и у них был общий аксессуар. В памяти всплывал вкус её выпечки и тепло её тела. Тепло, которое никогда он больше не получит. Потому что это будет не от неё. Каспар была самой искренней девушкой в его долгой жизни. Других он не примет. — Знаешь...наверное Мелус и Сильвер тебя заждались...я уверен, что они рады увидеть демуазель вновь...передай им от меня привет и огромную благодарность за всё, что они сделали для Фонтейна и, главное, для тебя... Невнятно прошептал он ей. Язык заплетался, мысли путались...он ласково прикрыл её большие голубые глаза. Теперь она выглядит умиротворенной. Теперь она точно спокойно уснула. Дождь лил и лил за окном, не собираясь заканчиваться. Каменный асфальт полностью пропитал всю влагу, у некоторых жителей уже начинала болеть голова. Гидро дракон...почему же ты так плачешь? Никто никогда не узнает о твоём горе... — Гидро дракон, гидро дракон, не плачь...