Venomous / Ядовитые

Вергена погрузилась в горячую ванну-джакузи, окружённая пеной, которая образовывала лёгкие, воздушные облака на поверхности воды. Вода была смешана с ароматными солями, которые оставляли на её коже нежный след, а вокруг плавали розовые лепестки, медленно кружась в танце. Тусклый свет свечей, расставленных по краям мраморной ванны, создавал тёплый, едва заметный полумрак, придавая комнате атмосферу таинственности и уединения. Она откинула голову на прохладный край ванны, чувствуя, как усталость постепенно покидает её тело, но тяжесть мыслей оставалась. Напротив, на стене висело огромное зеркало с изысканной позолоченной рамой, в которое был встроен её виртуальный ассистент. Зеркало тихо светилось, оживая, как только Вергена заговорила. — Включи музыку, — её голос был приглушён, словно унесённый на крыльях пара, поднимавшегося над водой. Ассистент послушно выполнил команду, и мягкие звуки меланхоличной мелодии заполнили пространство. Музыка была тонкой и печальной, идеально подходящей для её настроения. Она закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом моменте, когда мысли, подобно теням, начали пробираться в её сознание. Она думала о нём. О том, кто когда-то был для неё всем. Единственный, кто, как она верила, мог понять её душу, увидеть в ней не только силу и власть, но и уязвимость, которую она так тщательно скрывала от мира. В её памяти всплывали его глаза — глубокие, выразительные, те, которые всегда умели прочитать её без слов. Но теперь они были лишь частью прошлого, давно затухшего огня, который когда-то горел так ярко. — Почему ты меня бросил? — тихо прошептала она, глядя в зеркало. Вопрос повис в воздухе, ни к кому конкретно не обращённый, и тем не менее каждый звук этих слов был пронизан грустью и неразрешимым сожалением. Ассистент, словно откликаясь на её внутреннее состояние, отобразил на зеркале старую фотографию, на которой они были вместе. Вергена, увидев их счастливые лица, опустила взгляд, чувствуя, как в груди вновь разгорается боль. Этот вопрос преследовал её уже много лет, и она знала, что ответа на него не найти ни в книгах, ни в ритуалах, ни даже в магии, которой она владела с такой силой. — Что я сделала не так? — её голос был тише, едва слышен, словно она боялась, что сам звук этих слов может разрушить её. Ответа не последовало. Только тишина и отражение её грусти в зеркале, которое, как и она сама, не знало, почему любовь, которая казалась вечной, исчезла так внезапно и безвозвратно. Вергена вздохнула и провела рукой по воде, разбивая пену на мелкие осколки. Её сила, её власть не могли затмить то чувство пустоты, которое она испытывала в одиночестве. Она была готова на всё, чтобы вернуть то время, когда мир казался другим, когда в её сердце ещё жила надежда. Но реальность была другой, жестокой и холодной. И она знала, что тот, кто оставил её, возможно, никогда не вернётся, и воспоминания останутся лишь призраками прошлого, которые будут преследовать её всю оставшуюся жизнь. — Оставь меня, — наконец, тихо сказала она зеркалу, и ассистент погас, оставив её наедине с её мыслями и музыкой, которая теперь казалась ещё печальнее. Вергена погрузилась глубже в воду, позволяя себе на мгновение забыться, но зная, что боль не исчезнет, как бы далеко она не пыталась от неё убежать. *** Двигатель Couvrenald Maximus V 2022 глухо рокотал, словно далекий гром, когда Кайнем и Айвелин мчались по ночному городу. Величественный силуэт их автомобиля, черный как сама ночь, плавно скользил по освещенным улицам, отражая неоновые огни вывесок и витрин. Кайнем уверенно держал руль, его глаза были сосредоточены, а легкая улыбка играла на губах — улыбка, которую Айвелин все чаще замечала за последние дни. Проезжая мост, откуда открывался вид на спокойную поверхность реки, они покидали центр города, где сияли огни небоскребов и клубилась ночная жизнь. Линия горизонта постепенно менялась — высотки уступали место тёмным силуэтам деревьев, и дорога становилась шире, готовя их к скоростной трассе. Максимальная скорость на спидометре привела сердце Айвелин в трепет — её адреналин подскакивал с каждой секундой, пока Кайнем безупречно вёл машину сквозь густой лес, окружавший трассу со всех сторон. Деревья, как молчаливые гиганты, наблюдали за ними, их ветви едва колыхались под дуновением ветра, оставляя за собой аромат сосны и влажной земли. Айвелин наслаждалась каждым мгновением — от мощного рычания двигателя до того, как машина летела сквозь ночной воздух. Она слегка повернула голову, чтобы взглянуть на Кайнема, и в очередной раз отметила, как уверенно и грациозно он управляет автомобилем. В этой поездке было что-то завораживающее, как в танце, где каждое движение было точно выверено. Музыка в салоне отключается. Внезапно Кайнем сбавил скорость и резко свернул с трассы, направляя машину на не асфальтированную дорогу, укрытую ковром из опавших листьев. Свет фар выхватывал из темноты изгибы деревьев и углубляющуюся в лес тропу, по которой они продолжили путь. Кайнем уверенно вёл машину по этой неясной дороге, зная, куда она ведет. Гравий хрустел под колёсами, и всё вокруг стало ещё более таинственным, погружая их в атмосферу чего-то неизведанного. Айвелин крепче сжала подлокотник, с тревогой оглядываясь по сторонам. — Придержи коней, — наконец нарушила она молчание, в её голосе прозвучала легкая тревога. — Куда ты меня везешь? Кайнем лишь ухмыльнулся, его профиль в свете приборной панели казался почти хищным. — Вглубь тёмного леса, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Ты же говорила, что это романтично, а я, между прочим, ещё тот романтик. Просто… по-своему. — На что Айвелин смерила его взглядом, приподняв бровь. — Ты ведь помнишь, какой жанр фильмов мой любимый? — продолжил он с усмешкой, добавляя лёгкую угрозу в голос. Она нахмурилась, напрягшись ещё сильнее. — Да расслабь свои сфинктеры, Айви, — с улыбкой бросил Кайнем. — Я не собираюсь тебя тут убивать. — Забавно, но я об этом даже не думала, — парировала она, облокотившись на спинку кресла, в её голосе появилась лёгкая насмешка. — Ты ведь понимаешь, что чтобы убить меня, нужно знатно попотеть? Кайнем бросил на неё быстрый взгляд, в котором отразилась искренняя уверенность. — Я в это верю, — коротко ответил он и снова сосредоточился на дороге, явно наслаждаясь напряжением, витавшим в воздухе. Через несколько минут их путь преградил огромный дуб, рухнувший поперек дороги, став неоспоримым свидетельством недавнего урагана. Его мощные ветви, словно руки, простирались по обе стороны, закрывая собой весь проезд. Кайнем остановил машину и заглушил двигатель. — Сегодня как раз полнолуние. Мистическая ночь, в которой вся нечисть становится активнее чем когда-либо. Луна так красива сегодня. — Но ведь снаружи совсем ничего не видно, — проговаривает Айвелин и пытается разглядеть что-нибудь снаружи через стекло. Деревья, чьи ветви тянулись к машине, напоминали неясные фигуры, и лес всё плотнее окружал их, создавая атмосферу мистического уединения. — Естественно, здесь не видно. Мы же посреди леса. Проход перекрыт большим дубом. Когда я был здесь последний раз, его не было. Нужно пройтись чуть дальше. — Ты серьезно? По грунту в таком-то платье и высоких каблуках? — Если бы я хотел твоих пыток, то в багаже не лежали кроссовки от Vell Grantum твоего размера. — Ты что, все спланировал? — Ага. Игру в покер, перестрелку и романтический пикник. Ты ведь проголодалась? Айвелин это позабавило и она слегка усмехнулась. — Ну хорошо, загадочный мистер Корвин. Открывай багажник. Айвелин вышла из машины с элегантной грацией, легко поправив распустившуюся прядь волос, которая кокетливо упала на её лицо. Заглянув в багажник, её взгляд скользнул по аккуратно уложенной корзине для пикника, свернутому в идеальную форму пледу и двум парам стильных кроссовок, идеально подобранных к её текущему наряду. Всё выглядело настолько продуманным, что она не смогла удержаться от лёгкой усмешки. — Это несправедливо, — проговорила она, оглядывая содержимое багажника с притворным возмущением. — Что лучшие стилисты, которых я когда-либо встречала, работают на мужчину. Им однозначно нужно чаще работать над моими образами. У них настоящий талант. Кайнем, стоящий неподалёку, лениво облокотился на машину, глядя на Айвелин с тем самым насмешливым выражением, которое всегда немного раздражало её, но неизменно вызывало ответную улыбку. — Возможно, ты для них стала новой музой, — заметил он с небрежной интонацией, которая, однако, выдавала каплю скрытого восхищения. Айвелин посмотрела на него искоса, поднимая одну бровь. — Мм. Однозначно, мистер Корвин, — отозвалась она, доставая из багажника кроссовки с изяществом королевы, отправляющейся на прогулку. — Только я не уверена, что ты готов делиться их вниманием. — Ну что ты. Почему бы и нет? — ухмыльнулся он, обводя взглядом её образ. — В конце концов, результат говорит сам за себя. Айвелин со вздохом скинула свои туфли, надела кроссовки и привычным жестом проверила шнуровку. Она заметила, что Кайнем, стоя у багажника, достал корзину и аккуратно поправил плед, словно всё это было частью тщательно продуманного плана. — Ну что, ты готова? — спросил он с лёгкой улыбкой, бросив на неё взгляд. — Готова, как никогда, — пробормотала она, оглядываясь на тёмную тропу, уходящую в глубь леса. Кайнем закрыл багажник и направился вперёд. Его походка была уверенной, как будто он знал каждый поворот и изгиб тропинки. Айвелин последовала за ним, чувствуя, как воздух становится прохладнее, а лес, окружавший их, всё плотнее сжимает свои тени. Они направились дальше в глубь леса, где тропа становилась всё более извилистой и неясной. С каждой минутой вокруг становилось всё тише, и только хруст веток и сухих листьев под ногами нарушал почти магическую тишину. Лунный свет пробивался сквозь плотные кроны деревьев, рисуя причудливые тени на земле. Айвелин время от времени бросала на Кайнема недоверчивые взгляды, но его лицо оставалось спокойным и загадочным, будто он точно знал, куда ведёт. — Ты всегда ходишь так далеко ради пикника? — поддразнила она, разглядывая окружающий её пейзаж. — Только ради тех, кто этого стоит, — ответил он спокойно, не оборачиваясь, и поднял корзину чуть выше, как будто демонстрируя её содержимое. Айвелин закатила глаза, но не смогла скрыть лёгкую улыбку. Хруст листьев под ногами и тихие звуки ночного леса создавали почти гипнотическую атмосферу. Лунный свет, пробиваясь сквозь ветви деревьев, освещал их путь, но все же впереди царила непроглядная тьма. — Если мы сейчас встретим какого-нибудь медведя, ты его тоже пленишь своей харизмой? — с иронией спросила Айвелин, пытаясь разрядить обстановку. — У медведей ко мне претензий нет, — отозвался Кайнем, не оборачиваясь. — А вот ты, кажется, недооцениваешь мой план. — План? — переспросила она, приподняв бровь. — Ты увидишь, — загадочно ответил он, бросив ей взгляд через плечо. Айвелин молча продолжила идти, чувствуя, как напряжение сменяется лёгким любопытством. Тропа становилась всё уже, а лес — всё глубже, и в этой таинственной атмосфере было что-то завораживающее. — И всё же. Разве здесь в ночное время не водятся хищники? — Айвелин напряжённо смотрела в темноту леса, чутко прислушиваясь к каждому шороху. — В основном шакалы, волки и медведи, — Кайнем отвечал с едва заметной усмешкой, словно опасности этого леса его совершенно не волновали. — Однако, как я уже упомянул ранее, сегодня на небе полная луна. Если верить клэнтийским легендам, вся нечисть срывается с цепи этой ночью. — Это ещё какая нечисть? — насторожённо уточнила она. — Вампиры и оборотни выходят на охоту, — спокойно пояснил Кайнем, бросая на неё загадочный взгляд. — Ведьмы чувствуют прилив сил и могущества, положительно влияющий на результат ритуалов и колдовства. Оживают зомби и бродят по улицам, нападая на людей. Ты веришь в существование монстров, Айвелин? Айвелин задумалась, её глаза сверкнули в темноте. — Монстров? Я знаю только то, что они управляют этим миром. Боги и монстры, в обличии людей. Сверху раздалось громкое ухание совы. Айвелин подняла голову, пытаясь разглядеть птицу среди ветвей, но всё вокруг утопало в кромешной темноте. Она активировала ночной режим в линзах, и перед ней проявилась белая сова, внимательно смотрящая на неё в ответ. На мгновение их взгляды встретились, и сова, будто унесшая с собой тайну леса, исчезла в ночи. — Здесь так темно, ты уверен, что знаешь путь? — произнесла она, вернувшись к диалогу и поворачиваясь к нему, но вдруг поняла, что он исчез. На том месте, где он только что стоял, осталась лишь корзина с едой и пледом. — Кайнем? Где ты? — позвала Айвелин, но лес ответил ей полным безмолвием. Вокруг стояла зловещая тишина, которая казалась ещё более оглушительной после их недавнего разговора о хищниках и нечисти. Ощущая едва заметный холодок по спине, она осторожно взяла корзину и направилась вперёд по едва заметной тропе, не зная, куда этот лес решит завести её этой ночью. — Кайнем, это не смешно. Поиграли в прятки и хватит, — произнесла Айвелин, качая головой. — Думаешь, сможешь меня напугать? Тебе нужно мне доплатить, если хочешь, чтобы я сыграла роль робкой и пугливой девушки, которая прижмется к тебе в объятия от страха, — добавила она, закатив глаза, уверенная, что вот-вот услышит его смех из темноты. Но в ответ лес снова утонул в полной тишине, отчего он казался ещё более пугающим. — Ладно, раз уж ты хочешь поиграть в прятки… будут тебе прятки, — хмыкнула Айвелин, поднимая голову и вслушиваясь в лес. Она решила использовать свои микронаушники — маленькие устройства, способные усиливать звук, фокусируя его на определённых источниках. Сканируя пространство с помощью линз, она тщательно прислушивалась, отсекая лишние звуки: лёгкий шелест листвы, ночное журчание ручья неподалёку, невнятные шорохи насекомых. И вот, справа, за кустами, послышались едва уловимые шаги. Её губы тронула лёгкая улыбка, и, тихо опустив корзину на землю, она направилась туда, сосредоточенно пробираясь к источнику звука. Подойдя вплотную, она отодвинула ветви, готовая заявить о своей победе. — Попался! Но перед ней вместо Кайнема оказался настоящий серый волк. Его ярко-зелёные глаза блеснули в свете её ночного видения, отражая спокойствие и дикое достоинство. Айвелин от неожиданности отшатнулась. Волк, не отводя взгляда, спокойно вышел из тени, и она услышала хруст листвы за спиной. Обернувшись, она поняла, что внезапно оказалась окружённой целой стаей волков, их морды внимательно, почти оценивающе следили за ней. Волна адреналина окатила её, заставив сердце забиться чаще, но она знала, что паника — последнее, что поможет в такой ситуации. Её подготовка под руководством Клинтон Форбс включала не только навыки выживания, но и умение справляться с угрозой даже от диких животных. Она тихо выдохнула, стараясь замедлить пульс и не делать резких движений. Волки напряжённо наблюдали, но не проявляли агрессии. Ещё один глубокий вдох, и Айвелин приготовилась к медленному отступлению, надеясь, что у неё получится выйти из окружения, не спровоцировав ни одного из них. Айвелин стояла, напряжённо наблюдая за каждым движением волков, осознавая, что паника сейчас станет её худшим врагом. Она вытащила пистолет и сделала выстрел в небо, надеясь отпугнуть их, но вместо страха волки только сильнее оскалились, издавая низкие, гортанные рычания, показывая свою готовность к атаке. Она мысленно корила себя за забытый дома флакон с отпугивающим ароматом, но теперь времени на сожаления не оставалось. Направив ствол в сторону ближайшего волка, она приготовилась стрелять, если они подойдут ближе. Но внезапно, когда она прицелилась, раздался звонкий удар, и её пистолет выбила метко прилетевшая стрела. — Вот и настал твой конец, шпион Клинтон Форбс, — раздался голос из тени. Из-за кустов, эффектно и слегка театрально, появился Кайнем с луком в руках, его взгляд был полон насмешливой серьёзности. — Что происходит? — недоуменно спросила Айвелин, но её взгляд вновь устремился на волков, которые, казалось, замирали под каким-то командованием. Она начала догадываться — животные были чипированы и полностью подчинялись Кайнему. — Твои последние слова, Палмер? — спросил он с ухмылкой, не сводя с неё глаз. — Я не собираюсь умирать. Не сегодня, — уверенно ответила она, хотя в глубине души ощутила лёгкий холод. Кайнем усмехнулся, кивнув на её стойкость. — Хороший ответ, но неверный. Ты могла бы спасти свою жизнь. Но, признаюсь, ты единственная, кто готов умереть с такой гордостью. Он посмотрел ей прямо в глаза и произнёс, тихо, но уверенно: — Фас. По его команде волки сорвались с места и направились к ней. Айвелин сжалась от страха, инстинктивно зажмурив глаза, готовясь к неизбежному, но… ничего не произошло. Вместо смертельной атаки раздался громкий, довольный смех Кайнема. Открыв глаза, она увидела, как волки пробегают мимо неё, направляясь к нему. — Видела бы ты своё лицо! Чистая комедия! — смеясь, сказал он, а волки с преданностью жались к его ногам. — Это что, был розыгрыш? — сдерживая раздражение, произнесла она и, взглянув на волков, окончательно поняла, что они были под его контролем. — Откуда у тебя вообще этот лук и стрелы? — Я оставил их здесь после прошлой охоты, — с усмешкой ответил Кайнем, доставая из пакета куски сырого мяса и кидая их волкам. — Боже, по тебе психушка плачет. Я чуть не умерла от страха. — Я тебе доплачу большие чаевые за эту шутку. Так ты сильно боишься волков? Видимо, я нашел твое слабое место. Жалко, что никто не прибежал к тебе на помощь. У тебя ведь много тайных помощников? Возможно, даже сейчас кто-то следит за нами? С помощью линз или скрытой камеры в одежде. — Я тебе уже говорила, что ни на кого не работаю. Никто меня не защищает, кроме меня самой. Если бы ты хотел меня убить, то видимо, я уже была бы мертва. — Я думал, что ты вообще ничего не боишься. Мне было интересно, как ты поступишь в подобной тупиковой ситуации. — В какой? Оказавшись в окружении волков или твоё внезапное желание убить меня? — Я не планировал отстреливать твоё оружие. Просто не хотелось, чтобы ты поубивала моих зверушек, поэтому я вступился за них сам. И почему ты уверенно, что моя попытка убить тебя была бы внезапной? Ты думаешь, ты бы осталась жива, только потому, что нравишься мне? — Нет. Ты не убил меня в самолёте, так зачем же тебе убивать сейчас? У тебя определенно есть четкие планы на меня. Соответственно, с тобой я под надежной защитой, до тех пор, пока я тебе полезна. Логично? — То есть, ты продумываешь в голове целый сценарий событий, по которому ты следуешь? — Примерно. Я продумываю все варианты логичных исходов. И ни в одном из них я не видела причины быть убитой тобой. Сразу говорю, спойлеров не будет. — улыбнулась Айвелин. — Интригует. Ну что ж, тогда пошли следовать твоему сценарию дальше. Без спойлеров. Встреча со стаей волков оказалась довольно неприятной для Айвелин, ведь в тот момент она застыла, впервые за долгое время ощутив холодный, пронизывающий страх, что что-то в её тщательно выстроенном сценарии пошло не так. Мысли запутались, словно в туманной паутине, её охватила паническая атака, которую она отчаянно пыталась скрыть от внимательного взгляда Кайнема. Казалось, он заметил её внутренний хаос, но она не могла допустить, чтобы это отразилось на её лице. Ловким движением она выудила из сумки таблетки и, улучив момент, когда Кайнем отвёл взгляд, быстро проглотила их. Лекарство медленно возвращало её к реальности, прогоняя болезненные воспоминания, которые пытались прорваться на поверхность, разрывая её разум. Эта ситуация оказалась не просто неприятной — она высвободила давние травмы, словно задетая рана, которая не успела зажить. Айвелин боролась с чувством, что теряет контроль, особенно в тот момент, когда ей требовалось держаться на высоте, сохраняя образ роковой и игривой красотки, которую она представляла в лице Татьяны. Но Кайнем, казалось, знал, куда надавить, чтобы пробудить её тени, и эти давние, затаённые симптомы ПТСР начали вновь всплывать, нарушая хрупкий баланс её сознания. Несмотря на то, что он вёл себя как истинный джентльмен и хотел впечатлить Айвелин своей романтической стороной, Кайнем не был бы Кайнемом, если бы не вкидывал подобные «приколы». Он закончил кормить волков и отпустил их вновь на волю. В это время Айвелин тяжело опустилась на поваленное дерево, глубоко дыша и стараясь прийти в себя. Таблетка от Couvrenald Pharms & Chems уже начала действовать, и её разогнанное сердцебиение постепенно замедлялось. Мгновения паники начали уступать месту ясности. Ещё недавно тревожный гул в её голове, смешанный с образом разъярённых волков, отходил на задний план, уступая место тишине и порядку. Она крепко сжала руки, чувствуя, как напряжение в пальцах наконец отпускает, а острота страха сглаживается химическим спокойствием. Айвелин закрыла глаза, позволив себе короткую передышку, прежде чем встать и снова оказаться рядом с Кайнемом, чьё поведение, казалось, никогда не изменялось, как бы опасно ни было их окружение. Его уверенность была заразительной, даже раздражающей, но сейчас именно она помогала ей встать и сделать шаг вперёд. Они продолжили путь по лесу, густой и тёмный, обвитый влажным туманом. Стволы деревьев вырисовывались в полумраке, словно древние стражи, хранящие свои тайны. Кайнем, казалось, наслаждался этим местом, как будто оно было его второй натурой. Он вдруг остановился и обернулся к Айвелин, с лёгкой ностальгией в голосе. — Обожаю это место. Густой мрачный лес. Помню, будучи подростком, я мечтал стать вампиром. Убивать людей, пить кровь, получить бессмертие, чтобы навсегда остаться молодым и красивым. Уголки её губ поднялись, а глаза закатились. — Да-да, все мы смотрели «Сумерки» в детстве и хотели быть вампирами. Сначала я любила смотреть фильмы этой франшизы, а потом перешла на книги. Кайнем фыркнул и покачал головой. — Никогда не читал и не смотрел их. Популярность вампиров в кино канула в небытие уже тогда, когда я только родился. — Ну да, сейчас в киноиндустрии расцвет фильмов Бекжана Амантаева, если не ошибаюсь? Учитывая, сколько жести и крови умещается в одну его полнометражку, я не удивлена, что ты вырос с маньяческими наклонностями. Кайнем усмехнулся, хотя на миг в его взгляде мелькнуло нечто мягкое. — Наоборот, его фильмы меня спасали и вдохновляли жить. Айвелин фыркнула с насмешкой. — Меня бы больше убедили подобные слова от беженца из Ближнего Востока, а не избалованного сыночка главы мегакорпорации. Он посмотрел на неё, как будто разглядывая что-то незримое, но не стал спорить. — Я не буду пытаться тебя убеждать в чём-либо, ты всё равно не поймёшь. Однако, моё детство было не таким радужным, каким ты себе его представляешь. Она рассмеялась, но в её голосе проскользнула горечь. — Эх, дитё, ты бы не пережил и дня в моей шкуре. Кайнем фыркнул в ответ, с нарочитой надменностью. — Ты реально звучишь на свой возраст. После тридцати с тебя начнёт сыпаться песок. Айвелин сжала губы, сделав вид, что не услышала его слова, но не могла удержаться от лёгкой улыбки, пока они продолжали шагать по тропинке, окружённые ночным лесом, где мрак всё ещё хранил тайны этого странного вечера. Но затем она всё же решила ответить: — Песок? — Айвелин приподняла бровь и с усмешкой скрестила руки на груди. — Как мило с твоей стороны упомянуть мой возраст. Напоминаешь мне, что молодость в твоих глазах — это самое главное достоинство. Кайнем посмотрел на неё с дерзкой ухмылкой, но в его глазах блеснула нотка чего-то тёплого, чего-то почти уязвимого, что тут же исчезло, как только она это заметила. — О, Айвелин, если бы ты знала, сколько раз мне говорили, что всё уходит с возрастом. Только мне наоборот, кажется, ты будешь из тех, кто только становится лучше с годами. Как выдержанное вино — ещё более терпким и сложным, но с таким же ярким вкусом. Айвелин засмеялась, хотя это звучало скорее как саркастический смешок. — Комплименты от тебя, Кайнем, звучат как попытка утешить. Причем не меня, а самого себя. — проговорила она. — Но знаешь что? Пусть. Потому что тебе ещё предстоит понять, что сила не в бессмертии или молодости, а в умении пройти через всё это… и всё ещё стоять. Он остановился и повернулся к ней. Их взгляды встретились, и на мгновение между ними повисла напряжённая тишина, наполненная всем, что они пытались скрыть. — Пройти через всё это… и всё ещё стоять, да? — повторил он, чуть мягче. — Кажется, в этом ты точно чемпион. Айвелин не смогла сдержать горьковатую усмешку. — Так что, если ты когда-нибудь станешь вампиром, — сказала она, идя дальше по тропинке, — не забудь позвать меня. Я, может, и буду старой ведьмой, но всё равно научу тебя парочке трюков. Кайнем тихо засмеялся и шагнул следом, лес вокруг них словно оживал с их каждым движением, в то время как мрак ночи становился всё более проницаемым. Ближе к тайному месту, полная луна взошла над горизонтом. Её свет был таинственным и мягким, но при этом пронизывающим, как свет старинного фонаря, способного осветить тёмные уголки. Лунный свет касался земли, превращая всё вокруг в зыбкий, почти нереальный мир, где каждый предмет приобретал новую, загадочную сущность. Деревья, освещённые холодным серебром, казались одушевлёнными существами, их тени тянулись к луне, как будто пытались дотянуться до её сияния. Лёгкий ветерок поднимал листву, и на миг можно было представить, что это не просто ветер, а сама луна шепчет свои древние тайны тем, кто готов их услышать. Ночное небо, пронзённое звёздами, казалось бездонным, но сама луна, такая близкая и манящая, была центром этого мистического спектакля. Когда они наконец вышли из густого, мрачного леса, пространство внезапно открылось, позволяя ночному небу полностью обнять их. Просторная поляна у самого обрыва скалы освещалась мягким серебристым светом луны, который делал всю картину одновременно таинственной и чарующей. Айвелин замерла, захваченная неожиданной красотой этого скрытого места. — Ого, здесь так красиво! — воскликнула она, глаза её засияли, словно она обнаружила нечто сокровенное, не предназначенное для чужих глаз. Перед ней простиралась поляна, резко обрывающаяся в бездонную пропасть. Внизу всё казалось крошечным и игрушечным: дубы, которые они только что миновали в лесу, выглядели как миниатюрные фигуры. Вдохновлённая открывшейся высотой, Айвелин подошла к самому краю, её глаза сверкающие от любопытства. Она подобрала ближайший камень и бросила его вниз, внимательно отсчитывая секунды, пока он не достигнет земли. Но тишина была абсолютной — звук падения так и не раздался, и она только сильнее ощутила бескрайность пропасти. Айвелин подняла взгляд выше, и перед ней открылся потрясающий вид на ночной мегаполис, простирающийся вдали. Несмотря на расстояние, город казался живым, пульсирующим, словно огромное сердце, горящее множеством ярких огней. Небоскрёбы, скомканные и тесно прижавшиеся друг к другу, возвышались над горизонтом, как стражи, охраняющие бурлящую жизнь. Городские огни переливались, отражаясь в бескрайнем океане, который словно оживал под светом луны, играя её холодными отблесками на водной глади. С другой стороны простирался огромный густой лес, из которого они только что вышли. Лес казался ещё более мрачным и загадочным на фоне далёкого города. Темнота его скрывала множество тайн, но сейчас Айвелин чувствовала, что она далеко от всех тревог, наедине с природой и этой внезапной романтикой. Океан, город и лес — три разных мира, которые встретились в этой точке, где она и Кайнем остановились на краю обрыва. В это же время полная луна на небе не просто освещала — она завораживала. В её свете было что-то древнее, неведомое, словно она была мостом между мирами, где тени становятся более реальными, а мечты — более ощутимыми. Лунный свет наполнял воздух магией, и в этот момент казалось, что время остановилось. В каждом луче таилась история, каждая тень могла рассказать секрет. Под этим небом, полнолуние превращалось в мистическое явление, словно дверь, открывающаяся в мир, где нет границ между сном и реальностью, между светом и тьмой. Обернувшись, она увидела, как Кайнем спокойно расстилает коврик для пикника. Его движения были спокойными, уверенными, и он методично доставал еду из корзины. Это была картина, совершенно не соответствующая его обычно мрачной и загадочной натуре. Айвелин не могла не удивляться — как же он умудряется быть столь элегантным и умиротворённым, словно воплощение холодной сдержанности, и при этом в одно мгновение выдавать что-то дикое и неожиданное, стоило лишь ему заскучать. Казалось, сама его сущность была создана из противоречий, которые так гармонично переплетались, рождая его таинственную, слегка опасную, но непреодолимо привлекательную натуру. — Мистер Корвин, да вы романтик, — сказала она с лёгким намёком на сарказм, но её голос звучал почти весело. Он же, не отрываясь от своего занятия, слегка усмехнулся, прежде чем ответить: — Хватит уже сарказмов. Зови меня просто Кайнем. Он, с привычной грацией, вытащил из корзины для пикника несколько аккуратно запакованных коробок с японскими суши и роллами, в которых чувствовалась свежесть рыбы и изысканность приготовления. Следом появился непастеризованный французский сыр, чей терпкий аромат тут же наполнил воздух, словно приглашая к особому гурманскому удовольствию. Затем, изящно, словно исполняя ритуал, он достал бутылку шампанского с тройной крепостью, его вкус обогащён никотиновыми нотками, делая напиток не только редким, но и идеальным для такого вечера. — Специально для тебя, — произнёс он, передавая Айвелин особые сигареты, изготовленные на заказ исключительно для неё. Их тонкий запах с лёгким оттенком специй и табака дополнял атмосферу этого ночного ужина на краю мира, где границы реальности казались размытыми. В этом моменте было что-то необычное — они оказались вдвоём на краю мира, вдали от суеты и опасностей, словно сама природа решила дать им передышку от всего, что творилось в их жизни. Айвелин устроилась рядом, её взгляд бегал от одного лакомства к другому. Она поднесла к губам сигарету из портсигара, на котором золотыми буквами было выгравировано её настоящее имя. — Это что, именные сигареты? — с лёгким удивлением спросила она, крутя портсигар в руках. Кайнем усмехнулся, открывая бутылку шампанского. — Да, заказал их специально у самой компании. Я предположил, что ты любишь сигареты Кирзес. Их чаще всего покупала "Татьяна", — он подал ей огонька, глядя на неё с привычной смесью наглости и уверенности. Айвелин медленно затянулась, наслаждаясь терпким вкусом табака, а затем выдохнула дым в прохладный ночной воздух. — Так ты активно сталкеришь за мной? — спросила она, прищурившись. — Предположу, Энигматика подробно составила мой психологический портрет по транзакциям банковских карт. Кайнем разлил шампанское в бокалы, протягивая ей один. — Только портрет твоего вымышленного персонажа, — спокойно ответил он, встречаясь с её взглядом. — Меня же интересует настоящая Айвелин. Та, что скрывается под плотным слоем лжи и фальши. У нас ведь всё взаимно. Ты изучаешь меня, а я тебя. Она усмехнулась, взяв бокал. Сделав глоток, почувствовала резкий, но приятный вкус шампанского, обжигавший нёбо. — Я, конечно, говорила, что я дорогая эскортница, но это всё выглядит как агрессивное приглашение в постель, — пошутила она, отпивая ещё и указывая взглядом на суши и сыр. — Это просто ужин. Ты ведь проголодалась, — спокойно парировал он, открывая аккуратно запакованную коробку с японскими суши и роллами. Айвелин взяла один кусочек, его вкус — умами, нежный рис, тонкий слой нори — был совершенен. Она подцепила кусочек французского сыра, мягкая текстура которого таяла на языке, дополняя вкус шампанского. — Ты стараешься удивить меня, Кайнем, — заметила она с ноткой насмешки, затягиваясь снова. — Разве это плохо? — усмехнулся он. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь шёпотом ночного леса. Затем Айвелин решает спросить рискованный вопрос: — Раз уж пошла тема изучения, могу ли я у тебя уточнить кое что? — Конечно. Только если ты также ответишь на мой вопрос. — Договорились. Было ли у вас с Вергеной что-то больше, чем отношения между мачехой и пасынком? Кайнем слегка удивился заданному вопросу, как тому, чего он не ожидал услышать и слегка призадумался над ответом. — Это на самом деле долгая история. Я познакомился с Вергеной ещё до того, как она стала моей горе-мачехой. — Ага, значит все мои догадки были верны, так что эту долгую историю я уже знаю. — Каким образом ты узнала об этом? — Мне было достаточно встретиться с вами обоими один на один всего пару раз и всё стало ясным. — Ну и что именно? Удиви меня. — Я знаю, что Вергена всегда умела находить полезные для неё связи. На своём пути она использовала многих людей, чтобы достичь успеха в этом городе, будучи чужестранкой для элиты города. Я так полагаю, были свои причины нужды в браке с Реджинальдом Корвином, самым главным человеком Иконвилля, кто нынче является редкой фигурой на какой-либо тусовке и она сумела выйти на него только с помощью тебя. Верно? — Молодец. Примерную мысль ты уловила. Подобные навыки будут полезны в нашей миссии. Докурив сигарету, Айвелин берёт в руки наполненный бокал. Изысканные дымные нотки шампанского становятся более выраженными при сочетании с табачным дымом, добавляя насыщенность вкусу. А табачный аромат и вкус обогащаются за счет свежести и кислотности шампанского, создавая контраст и одновременно подчеркивая нюансы обоих элементов. Кайнем окинул Айвелин пристальным взглядом, сидя напротив неё. Его глаза блеснули интересом, когда он заметил нечто необычное. — Что у тебя с пальцем? — спросил он, указывая на её руку. — Как ты это увидел? Я же хорошенько замаскировала этот ультратонкий пластырь. — Тон кожи на твоём среднем пальце слегка отличается, — невозмутимо ответил Кайнем. — Я заметил это ещё во время игры в покер. — Я супер-шпион. Моя жизнь всегда в опасности. Всякое бывает во время драк и миссий. Кайнем протянул руку. — Покажи мне свой палец, — произнёс он твёрдо, но спокойно. Айвелин вздохнула, подавая руку, и он аккуратно снял прозрачный пластырь ногтем, обнажив тонкую линию пореза. Кровь давно запеклась, оставив слабый след. Его пальцы, тёплые и сильные, нежно удерживали её ладонь. Кайнем внимательно рассматривал рану, а Айвелин тем временем украдкой наблюдала за ним. Она поймала себя на мысли, что эта неожиданная забота заставляла её чувствовать себя уязвимо, но приятно. — Это не выглядит как случайный порез во время драки, — сказал он наконец, поднимая на неё взгляд. Айвелин чуть прищурилась, её голос наполнился легкой насмешкой: — Выглядит как-то знакомо для тебя? Кайнем не отвел взгляда. — Примерно предполагаю. — Это сделала Вергена сегодня утром, — призналась Айвелин, сдерживая раздражение в голосе. — Заставила меня застыть с помощью чипа и проткнула мой палец. Затем собрала стекающую кровь во флакон. У всех Корвинов повернутая тяга к крови и жести? — Она не Корвин, и никогда ею не будет, — холодно отрезал Кайнем, в его голосе мелькнуло презрение. Айвелин подняла руки в примиряющем жесте, её улыбка стала язвительной. — Всё-всё, как скажешь, мистер Корвин, — она забрала руку, лёгким движением возвращая пластырь на место. Кайнем не отрывал взгляда, молча раздумывая над её словами, пока между ними вновь воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра. — Тебе ведь понравилась символика скорпиона? — с улыбкой спросила Айвелин, поправляя волосы. — Ну и? — Кайнем бросил на неё равнодушный взгляд, хотя в его голосе прозвучала лёгкая заинтересованность. — Я ведь точно знала, что тебе это подходит и что оно тебе понравится, — продолжила она, слегка прищурив глаза. Кайнем слегка ухмыльнулся. — Пытаешься сказать, что читаешь меня как открытую книжку? Айвелин наклонилась ближе, её голос стал мягче, но в нём звучала уверенность: — Я хороша в том, чтобы анализировать людей. Во многих чертах. Но я никак не могу представить в голове сцену, как ты убиваешь кого-либо или же вскрываешь глотки тем несчастным девушкам, которых отправляла Вергена до меня. Кайнем замер, его взгляд стал серьёзнее. — Это тебе сказала сама Вергена? — Да, — кивнула Айвелин, её тон остался спокойным, почти невозмутимым. — Ты права, — после небольшой паузы признал он. — Я не пачкаю руки кровью. Обычно повинные сами убивают себя, когда я приказываю им. Если человек не чипирован, этим занимается Энигматика или наёмные киллеры. Она насмешливо фыркнула, скрестив руки на груди. — Да ты серийный убийца. Сколько уже смертей на твоей совести? Кайнем посмотрел ей прямо в глаза, его голос прозвучал глухо и холодно: — Достаточно. Айвелин вскинула брови, но её лицо оставалось спокойным. — Будто бы ты никогда не убивала, — заметил он, внимательно наблюдая за её реакцией. Она слегка наклонила голову, её голос стал тише, но в нём звучала горечь: — Конечно, убивала. В этом и кроется моё проклятье. Я никогда не убивала людей по собственной воле. Обычно это главная задача миссии или же вынуждают обстоятельства. Айвелин прищурилась, её взгляд стал цепким, словно она пыталась предугадать следующий шаг собеседника. — Ты ещё не задал свой вопрос, — заметила она, скрестив руки на груди. — Какой же из моих секретов ты хочешь узнать? Кайнем хмыкнул, слегка откинув голову назад, как будто наслаждаясь её ожиданием. — Мне нужно хорошенько подумать над ним, — ответил он, его голос звучал низко и уверенно. — Это будет вопрос, от которого ты не сможешь убежать. Айвелин подняла бровь, её губы изогнулись в лёгкой полуулыбке. — Звучит амбициозно, — сказала она с иронией, вглядываясь в его лицо. — Только не забывай, что я мастер увёрток. Кайнем посмотрел на неё долгим взглядом, словно пытался прочесть её насквозь. — Именно поэтому мне так интересно найти вопрос, на который ты не сможешь ответить со своей обычной лёгкостью, — его тон стал мягче, почти интимным. Айвелин на мгновение отвела взгляд, раздумывая над его словами, затем, словно вернув контроль, улыбнулась ещё шире. — Тогда не торопись, — сказала она спокойно. — Я люблю игры, в которых ставки действительно высоки. — А теперь, пожалуй я задам действительно важный вопрос делового характера. Что насчёт моего гонорара? — с деланным равнодушием спросила Айвелин, слегка наклонив голову и разглядывая Кайнема. — И в самом деле, — протянул он, задумчиво убирая взгляд в сторону. — У нас ведь не было официального договора. — Зато был устный, — подмигнула она. — Ты не назвала свою цену. — Назвала, — поправила Айвелин с лёгкой улыбкой. — Я сказала, что я самая дорогая эскортница в мире. Беру кусающуюся, даже по твоим меркам, цену. Кайнем достал из внутреннего кармана платиновый кошелёк и вытащил из него блестящую карточку с гравировкой Volite-0. — Держи, — он протянул ей карту с равнодушным видом. — Этого должно хватить ещё на неделю или даже месяц. Смотря какие у тебя аппетиты. Айвелин нахмурилась, слегка прищурив глаза. — Ты серьёзно? Ты настолько заигрался со своим роботом, что забыл, что у настоящих женщин нет встроенного терминала? Кайнем лениво ухмыльнулся. — Я тебе даю саму карту. Можешь брать с неё сколько душа пожелает. Мне всё равно карта не нужна, с моим Face ID. Ну что, мы рассчитались? Айвелин внимательно осмотрела карту, словно оценивая её вес в руках. — Один момент. Срок моих услуг длится до тех пор, пока карта не начнёт уходить в минус? Кайнем рассмеялся, его глаза блеснули интересом. — Тебе надо будет хорошенько постараться, чтобы это произошло. Она задумчиво кивнула, затем посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда вполне, — сказала Айвелин с легкой игривостью. — А это твоя самая привилегированная карта? Кайнем приподнял бровь, его тон стал насмешливым: — Ты, как и все девушки, за которыми я когда-либо ухаживал, ненасытная. Айвелин с улыбкой пожала плечами, ожидая продолжения. — Но в отличие от них, — добавил он, протягивая ей весь кошелёк, — к тебе мне хочется быть безгранично щедрым. Айвелин взяла кошелёк, кокетливо улыбнувшись. — Потому что ты зачарован и находишься под влиянием истинной Material Girl, о которой пела поп-королева Мадонна, — сказала она с лёгкой насмешкой, размахивая картой перед его лицом. Кайнем усмехнулся, подавая руку, чтобы помочь ей встать. — Только не увлекайся слишком, Айви. У тебя и так талант сжигать чужие ресурсы. — И сердца, — добавила она, поправляя свою куртку и подмигнув.