Господин Хранитель

             Юань проснулся как будто в Царстве Снов. Тело было легким и ощущалось почему-то чужеродно, незнакомо.       Небо было пасмурным, шел дождь. Черные тучи заволокли небосвод так, что не видно было ни одной звезды. Давно Юань не встречал грозу не в собственном уютном домике. Вокруг была высокая трава, в двух шагах бурлила река, понукаемая дождями. Зимний воздух холодил кожу. Вдалеке, заглушаемый шумом воды, слышался детский плач.       Шэнь Юань нахмурился и привстал с примятой травы, с отвращением замечая прилипшую к ногам мокрую ткань. Он хотел пойти на звук, посмотреть, что за бедняги попали в непогоду в такое время, но вдруг вздрогнул и пораженно замер. В спине было странное ощущение: ее тяжелило и тянуло. Медленно повернув голову, Юань заглянул за плечо: два больших белых крыла стремительно намокали под дождем. Крылья принадлежали ему. Как? Откуда?       По телу прошла длинная волна ужаса. Что это за место? Что с ним? Выставив вперед ладони, Юань быстро осмотрел их, подмечая худое костлявое тело (юное, почти мальчишеское!) и короткие темные волосы. Это однозначно не было умирающим телом старого учителя. Тогда… Перерождение? Не может быть: он не младенец. Новый попаданец в очередное сянься? Тогда какого черта у него за спиной два белых крыла? Кто он вообще? Горло сжалось. Неправильный тенгу? Нет, больше всего похож на христианского ангела. Значит, дух-хранитель?       Воздух снова разрезал детский плач, и Юань неуверенно двинулся на звук. По реке, покачиваясь, плыла тяжелая корзинка, едва не зачерпывающая внутрь воду, и в корзинке этой ревел младенец, выпроставший свои крошечные синеватые ручки из-под куска белой, с золотыми оторочками, ткани. Цвета Хуаньхуа. Шэнь Юань нахмурился и пошел вдоль берега, стремясь поймать корзинку, игнорируя при этом волочащиеся за спиной мокрые крылья. С ними он разберется позже. Гораздо важнее…       Вытаскивая корзину на берег, Юань вцепился в соломенные ручки почти до боли. На него смотрел кареглазый младенец с короткими черными волосками. Картинка собралась, осознание стукнуло по голове кувалдой. Одежды Хуаньхуа, река Ло — и только что потерявший мать маленький Ло Бинхэ.       Нависнув над корзиной и закрывая кряхтящего ребенка от дождя, Юань пытался осознать ситуацию, в которую попал. Он умер, будучи Шэнь Цинцю, бывшим пиковым лордом Цанцюншан. И появился здесь, у истоков жизни Ло Бинхэ, его мужа, с новым телом и ангельскими крыльями. Кто он? Почему он помнит прошлую жизнь? И что ему делать теперь с посиневшим от холода младенцем, который определенно проведет следующие недели в лихорадке?       Панику прервало испуганное восклицание. Юань повернул голову, увидев промокшую пожилую женщину с тюком белья в руках. Бросив свою ношу, она упала на колени перед корзиной и потянула свои руки к младенцу. По телу прошла дрожь, когда ее теплая ладонь прошла сквозь предплечье Юаня. От этого стало не по себе. Он невольно отшатнулся.       Та самая прачка, которая нашла в реке маленького ребенка и взяла его к себе на воспитание, чтобы потом он вырос и поступил в Цанцюн. Что ж, хорошо, что она уже здесь. Бинхэ слишком замерз, чтобы и дальше оставаться на холоде, под дождем. Ему нужно в дом. Просушить одежду и погреться у огня… Слишком долго.       Шэнь Юань потянулся к ребенку и, по памяти прошлой жизни сконцентрировав потоки ци, приложил ладони к оголенному плечику ребенка. Жизненная энергия медленно потекла сквозь пальцы, согревая хрупкое тело. Этого хватит на некоторое время.       Юань взглянул на собственные руки. Ци ощущалась по-другому. Она, хотя и текла по меридианам тела, будто не имела источника. Золотое ядро отсутствовало, как и даньтянь, в котором концентрировалась энергия. Однако, передав часть энергии, Юань не почувствовал убытка сил. Будто само его тело, почему-то невидимое для прачки, было единым источником энергии.       Что ж, хоть собственная сущность и требовала дальнейшего изучения, он не ощущал прежней беспомощности. Поднявшись, Юань медленно последовал за плетущейся по тропинке прачкой. В конце концов, важнее всего сейчас было помочь Ло Бинхэ.

***

      Ему так и не дали возможности разобраться. Не было никакого гласа Системы и никаких подсказок, способных хоть немного прояснить ситуацию. Приходилось опираться на знания первой своей жизни и пару столетий опыта в теле Шэнь Цинцю. В любом случае, первые эмоции улеглись, и теперь Юань примерно понимал, для чего появился здесь. Как это вышло и почему, было другим вопросом, но это вполне могло подождать. Вместе с Бинхэ, когда тот повзрослеет, они сумеют найти ответ.       Итак, Шэнь Юань (он все еще не был уверен, каким именем себя называть, но благоразумнее было не использовать имя пикового лорда, который появится в будущей истории) был ангелом-хранителем Ло Бинхэ. Это была новая ветка в мире «ПГБД», где все, вероятно, произойдет по сценарию оригинала, если Шэнь Юань в качестве ангела-хранителя не изменит историю. Правда, насколько реально сделать это, будучи невидимым, он не представлял.       Был ли в этой ветке мира Шан Цинхуа, пока еще тоже не ясно, но это знание будет доступно ему только по прибытии в Цанцюн. Возможно, он тоже стал бестелесной сущностью, призванной помогать какому-нибудь второстепенному герою. Шэнь Юань поежился, чувствуя подвох в выпавшей сущности. Лишь бы в следующем перерождении не стать Системой.

***

      Эта жизнь не казалась трудной. Он не был вынужден с кем-либо общаться и не испытывал усталости. Тело не требовало пищи, и все свободное время Юань проводил в наблюдении за своим маленьким Ло Бинхэ.       Прачка была хорошей хозяйкой. Невзирая на бедность, она кормила младенца досыта и кутала его в самые теплые одеяльца. Шэнь Юань с благодарностью смотрел за тем, как она трепетно заботится о ребенке. Этого было почти достаточно. Лишь в самые холодные ночи Юань помогал ей, согревая Бинхэ и пожилую прачку своей ци или укачивая захныкавшего младенца на своих руках.       Спокойное, мирное время, которое Юань старался сделать для Бинхэ как можно проще. Это было несложно, покуда старушка была здорова. Спустя пару лет здоровье постепенно стало ее подводить. Уже спустя пять лет она заметно похудела и осунулась, стала стремительно чахнуть не то от болезни, не то от тяжелой работы. У Шэнь Юаня не получалось помочь ей: ци входила в ее тело и рассеивалась. Лечить женщину было все равно, что вливать воду в пустой колодец. Он давно перестал пытаться.       Близилось время поступления в Цанцюн. Шэнь Юань отчаянно готовил ребенка к длительному переходу и смерти приемной матери. Он навевал ему нужные сны, подбрасывал вещи, способные подтолкнуть к развитию, но все это оставалось для Бинхэ лишь волей судьбы. Он не видел Шэнь Юаня.       Осознание этого пришло не сразу. Поначалу долго не хотелось верить. И все же со временем Юань принял это. На сердце становилось тоскливо от того, что всю следующую жизнь Бинхэ может и не знать о его существовании. Впрочем, если его незримая помощь способна облегчить жизнь юноши, это не плохо. Этот Ло Бинхэ не будет помнить Шэнь Юаня, а значит, не будет горевать о его отсутствии. От этого было больно на сердце, но так можно было провести жизнь. Или хотя бы юношество Бинхэ. После, когда его мужу не нужна будет помощь извне, он найдет способ исчезнуть.       Но до этого было далеко. Ло Бинхэ было шесть. Он был активным и дружелюбным ребенком, наивным, как и все дети. И он нуждался в заботе, которую старая прачка и Юань дарили в изобилии. Там, где не могла приглядеть старушка, это делал Юань. Он знал обо всех детских играх, обо всех тревогах и кошмарах. Он по вечерам целовал его в лоб, даря умиротворение и легкий сон, чтобы мальчишка выспался для следующего дня, полного игр и познания.       Но он все равно не был готов к тому, что старая прачка окончательно сляжет с болезнью. Ло Бинхэ был еще слишком мал, чтобы отпустить ее и быть способным жить самостоятельно, и Юань отчаянно кусал губы, тревожась за ребенка. А еще он начал злиться: на знатных господ, на господских детей, на их слуг и на простых уличных мальчишек. Впервые это произошло, когда маленький Бинхэ попросил миску каши для своей умирающей матушки.       Юань знал, что это произойдет, но все равно не был готов к тому, что это случится так неожиданно. Мальчишки облепили его со всех сторон совершенно внезапно, так что Шэнь Юань испуганно заозирался, стоя за спиной ребенка. Когда его, прикрывающего своей грудью миску каши, повалили на землю, он накрыл его собой и почти зарычал. Если бы не крылья, он определенно был бы похож на разозленного зверя.       Взаимодействие с миром в этом теле было, по меньшей мере, странным. Юань чувствовал каждый пинок и каждый брошенный в Ло Бинхэ камень, но эти камни и пинки все еще легко проходили сквозь эфемерное тело, едва ли существующее в реальности. По крайней мере, хотелось надеяться, что Бинхэ не было так больно, как в прошлой жизни, и что на теле его не расцветут зелено-фиолетовыми цветами синяки.       Когда раздосадованные, но довольные дети ушли, Шэнь Юань едва сумел подняться. С непривычки он, едва научившийся пользоваться собственными крыльями, прикрыл себя именно ими, а потому теперь расплачивался. Суставы на крыльях не гнулись, болели. Кое-где выпали перья.       Но собственная спина все равно осталась слишком уязвимой. Между крыльями под тканью ханьфу мелко закровоточили царапины, набухли шишками синяки и ушибы. Зато Ло Бинхэ сумел подняться, и, кажется, ему было намного лучше, чем Юаню. Ему было лучше, чем в прошлый раз, подумалось с робкой надеждой. Значит, он как дух-хранитель все же приносит пользу и действительно защищает. От этого стало легче душе, но не легче телу.       В ту ночь Шэнь Юань всю ночь провел под дверями домика в полубреду, слушая, как плачет над умирающей матушкой Ло Бинхэ.       Утром следующего дня ее не стало.