3
9 июня 2024 г., 21:57
В общежитии Бинхэ было тяжело. Ему, как младшему, выделили самую крайнюю, у дверей, кровать, явно нуждающуюся в ремонте, но, по крайней мере, это не был сырой и холодный дровник. Однако не стоило расслабляться: кто знает, может, жестокость детей сыграет злую шутку позже.
Но сегодня ночью Шэнь Юань позволил себе просто отдохнуть. Он был без сил. Крылья его все еще были переломаны (как вообще лечить переломы, если ты даже не можешь дотянуться до них?), а ци беспокойно клубилась в теле. Он уснул прямо там, в детском общежитии, на краешке узкой кровати Бинхэ. И лишь по привычке просыпался встревоженно ночью, проверяя, дышит ли его муж, нет ли у него жара или кошмаров.
Они прошли такой длинный путь, и все-таки этот путь только начинался. Юань искренне мечтал о спокойной жизни для Бинхэ. В прошлом сюжет слишком сильно изломал его, но сейчас… Это было недопустимо. Ло Бинхэ не заслуживал жестокости к себе только потому, что в нем текла кровь Тяньлан-цзюня.
Тело болело, даром что не состояло из плоти и крови. Видимо, ци в нем все же не просто клубилась — вихрилась по определенным схемам и путям. Сейчас же ток этот был нарушен, и Юань казался себе больным. Даже в постели слабость и головная боль не отпускали его. Под утро же он едва сумел подняться с кровати, плетясь за Бинхэ из последних сил.
Первое занятие было вводным и скорее организационным, и просто так пропускать это мимо ушей не стоило, даже если очень хотелось распластаться на полу и не вставать. Ну, слушал по крайней мере Ло Бинхэ. Глаза у него горели, а руки все не могли найти себе места. Ему нравилось, он был полон воодушевления и нетерпения. Это было славно. Чем скорее он приступит к обучению, тем раньше сумеет защитить себя.
После этого недолгого занятия, где ученикам раздали пособия по первичному совершенствованию и велели изучить первые несколько глав, Юань проследил, чтобы Бинхэ поел и занялся хозяйственными делами пика, и отправился на поиски Шэнь Цинцю. Его не было в своей хижине, но нашелся он на боевой площадке, где старшие ученики технично отрабатывали свои приемы. Пиковый лорд молча ходил между ними и веером поправлял локти и осанку, негромко комментируя стойку. Со стороны он действительно казался хорошим учителем. Лучше, чем был когда-то Шэнь Юань.
Наблюдая, ангел-хранитель присел на валун на краю тренировочного поля и, поджав к груди ноги, затих, отчаянно надеясь не провалиться в дрему. Наблюдать за движениями детей было интересно. Еще интереснее было наблюдать за тем, как работает Шэнь Цзю, тот, кто по праву заработал место владыки пика. Где-то в груди поднималось острое и противное чувство вины. С таким учителем его дети достигли бы гораздо больше.
Не прошло и палочки благовоний, как Шэнь Цинцю вдруг прервал занятие. Дав детям указания, он взмахом руки прогнал их прочь и неожиданно подошел к застывшему на камне наблюдателю. Лицо его было жестким и сосредоточенным, будто он усиленно раздумывал над чем-то. Шэнь Юань, борясь с ломотой в теле, поднялся и склонил голову в вежливом поклоне.
— Пойдем со мной, — сказал Шэнь Цзю и просто направился в свою хижину, не оборачиваясь на следовавшего за ним человека.
Юань молча шел, рассматривая мелкий узор на ткани ханьфу впереди идущего. Мысли разбегались и сталкивались в кучку. Ничего, после этой беседы он сумеет еще немного отдохнуть. Наверняка Шэнь Цинцю сейчас просто истребует порцию ответов на свои вопросы и отпустит его. Однако когда они зашли в хижину, пиковый лорд указал ему не на место подле своего рабочего стола, а на софу в дальней части комнаты и почти бесцеремонно взял его запястье, прижав к нему два пальца. Брови на его лице сошлись, но тактику он тут же поменял: повернул Юаня спиной к себе и, собрав руками потоки ци, коснулся места между крыльями.
Сначала ничего не происходило. Было ощущение, похожее на сканирующие чары Му Цинфана из прошлой жизни. Юань расслабился, недоумевая. А потом вдруг почувствовал, как вливается в него чужая, холодная, как ключевая вода, энергия ци. Шэнь Цинцю… делился с ним духовной энергией? Почему? Ангел-хранитель вопросительно повернул голову, растерянно глядя на сосредоточенное лицо лорда Шэня.
— Зачем? — шепотом спросил он.
— Ты слишком истощен, — просто сказал Цинцю. — Как много духовной энергии ты влил в своего звереныша? Как долго это длилось?
— Не называй его зверенышем, — огрызнулся Юань, но, успокоившись, все же ответил. — Женщина, приглядывающая за Бинхэ, умерла чуть меньше месяца назад. Его выгнали из дома Юэхо. Он вынужден был скитаться и первое время едва горел желанием жить. Месяц он провел на улице. Я не мог дать ему замерзнуть и умереть с голоду.
— Если бы ты был заклинателем, я бы сказал, что ты близок к отклонению ци, — хмуро произнес Цинцю. — Подпитывая другого человека, ты при этом истощил все свои резервы. Но если заклинатель имеет физические способы продлить себе жизнь, то в твоем случае… ты просто добровольно рассеивал себя.
— Это похоже на медленное самоуничтожение ядра, — закончил за пикового лорда Шэнь Юань и грустно улыбнулся. — Ощущается очень похоже.
Шэнь Цзю за его спиной застыл, и руки его на мгновение дрогнули, но тут же сложились обратно в печать, продолжая передавать ци.
— Так закончилась твоя земная жизнь? — прошептал он.
— Это… долгая история. Но да, однажды я рассеял свое ядро.
В комнате стало тихо. Шэнь Цзю и Шэнь Юань молчали, раздумывая каждый о своем и не зная, как продолжить разговор. И стоит ли вообще продолжать ворошить эту тему. Однако спустя время Шэнь Цинцю плавно прекратил передачу ци и пальцами зарылся в истрепанные перья. Юань вздрогнул и невольно попытался сложить крылья, прячась от прикосновения к тому уязвимому, что сам пока не мог понять в полной мере.
— Кости начали неправильно срастаться, — объяснил Шэнь Цзю. — Кто сломал тебе крыло?
— Это… господские дети напали на Бинхэ за то, что он взял с кухни миску каши.
Шэнь Цинцю фыркнул. Едва ли подобная фраза могла что-то кому-то объяснить, но этот ангел-хранитель был до наивности чист душой, поэтому читать между строк не составляло труда.
— Подожди здесь. Я зафиксирую его, чтобы в дальнейшем ты мог продолжать летать.
Юань криво усмехнулся. О, он пробовал летать, еще как! Только не получалось. Тело не балансировало на этих крыльях, и они скорее мешались, чем помогали. А потому спустя год после рождения Бинхэ он просто забросил эту идею, перестав даже пытаться — только часто расправлял крылья на ветру, наслаждаясь ощущением ветра между перьями.
— В земной жизни я был заклинателем, а не птицей. За все эти годы я так и не сумел…
— Хм, — задумчиво протянул Шэнь Цзю, но все же ушел в другой конец комнаты за медицинскими принадлежностями, прежде чем так же опуститься на свое место и начать манипуляции с мазями и бинтами. — Попробуй сделать это здесь, в Цанцюн, когда восстановишь духовную энергию и залечишь перелом. Здесь выше концентрация ци, чем в мире смертных. Эти места благоприятны для развития подобных навыков.
— Это зависит от уровня ци?
— Мне кажется, скорее от правильной ее концентрации. Если в прошлой жизни ты был заклинателем, ты понимаешь, как работают полеты на мече. Это не более чем правильное направление духовной энергии. Возможно, в твоем случае это тоже имеет смысл.
— Ты… хороший учитель, — помедлив, сказал Шэнь Юань. Надо было признать, Шэнь Цзю и правда… возможно, был намного лучше, чем он сам.
***
С этого момента стало легче. Время полетело быстро, когда Юань пополнил свои запасы ци и окончательно исцелился после истощающего перехода до горного хребта. Теперь он просто со стороны наблюдал за Ло Бинхэ, мягко и незаметно помогая ему в мелочах: заткнуть в ветреную ночь щель под дверью, подбросить рисовый пирожок, когда малыш забывал обедать, погладить по голове, когда тревожился. Ло Бинхэ рос, быстро крепчал и учился. К десяти годам он наконец достаточно набрал вес, чтобы выглядеть на свой возраст. Это радовало. Юань с молчаливой благодарностью кивал Шэнь Цинцю, щедро делясь с ним всеми знаниями, которыми мог поделиться: собственные ощущения и способности, некоторые знания о мире и даже… некоторые «предсказания». Хотя это трудно было сформулировать, Шэнь Юань постарался о многом предупредить: о скором искажении ци Лю Цингэ (и попросил помочь!), о нападении демонов тогда, когда Юэ Цинъюань решит уехать из ордена, о собственной незавидной судьбе Шэнь Цзю. Последнее Юань объяснял осторожно, стараясь тщательно подбирать слова. Он предостерег, что после конференции Альянса Бессмертных вскроется прошлое Шэнь Цзю, что Ло Бинхэ потребует заключить его в водную тюрьму под дворцом Хуаньхуа для допросов… и что будет пытать, если гнев на учителя пересилит преданность. Шэнь Цинцю слушал его с хмурым выражением лица и спрашивал, откуда приходят эти знания. Едва ли ответ, бывший у Юаня, удовлетворил бы его, поэтому приходилось изворачиваться. А еще, чтобы не дискредитировать подобных себе существ (наверняка ведь они где-то были), приходилось уточнять, что его знания о будущем могут быть лишь единичным случаем. Пиковый лорд кивал и записывал, выводя на листе мелкие иероглифы. За несколько лет он составил довольно большой труд на основе их бесед. Это было крайне полезно для библиотеки Цанцюн, и Юань по старой привычке радовался. В конце концов, в прошлой жизни сам он многое бы отдал за подобные сведения.***
Потом Шэнь Цинцю ушел в длительное уединение. Юань, как бы не беспокоился за Ло Бинхэ, все-таки не рисковал оставлять пиковых лордов без присмотра. Он наведывался в пещеры Линси на рассвете каждого дня, невесомо притрагиваясь сначала к запястью Лю Цингэ, потом — к запястью Шэнь Цинцю. И когда что-то изменилось, а энергия внутри пещер стала колебаться, Юань наконец забил тревогу. Осознав, что Цингэ не единственный близкий к отклонению ци заклинатель в этих пещерах, он пересилил себя и направился на Цянцяо. Возможно, следовало бы предупредить и Цинъюаня, но близилось время, когда он должен был покинуть орден. Едва ли его можно было застать на Цюндин. Му Цинфан нашелся в своем лекарском домике. Гостя он заметил сразу, тут же вздрогнув и поднявшись на ноги. На лице его отразилось беспокойство, и он тут же огляделся, пытаясь найти взглядом маленького ученика. — В пещерах Линси случилась беда, — шепотом начал Шэнь Юань, чувствуя себя непривычно в разговоре с человеком, который в будущем вознесется. — У лорда Лю случилось отклонение ци. Шэнь Цинцю тоже близок к этому состоянию. Он попытается помочь, но не справится в одиночку. — Отправляемся, — кивнув, сказал Му Цинфан и, схватив с кушетки свой походный чемоданчик, сорвался с места. Лекарь тут же вскочил на меч, стремясь достичь пещер как можно быстрее. Шэнь Юаню придется потрудиться, чтобы догнать его. Собравшись с силами, он расправил крылья и взмахнул несколько раз на пробу. За те несколько лет на Цинцзин, что он провел с Шэнь Цзю, полет стал постепенно входить в его жизнь. Пока что Юань не рисковал подниматься высоко в небо и скорее балансировал над землей, пытаясь поймать потоки ветра над бамбуковой рощей. Летать на дальние расстояния он пока не пробовал, и поспеть за главой Цянцяо едва ли получится, покуда меча у него в этой жизни нет. Потоки воздуха плавно подобрали тело, задержавшись в крыльях, и Юань несколькими сильными взмахами загреб побольше — еще раз и еще, пока не напряглись мышцы спины, а ноги не оторвались от земли. За Му Цинфаном он все равно не поспел — летел лишь за далекой точкой где-то в стороне уединенных пещер под крутыми склонами северной части хребта. На место он прибыл значительно позже, а когда все же нашел своих бывших боевых братьев, не на шутку испугался. Му Цинфан из-за его предостережения теперь оказался между молотом и наковальней: Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, и если первый еще контролировал свой разум (чистая ци вспыхивала вокруг него все равно), то лорд Байчжань, кажется, был совершенно невменяем. Но самым худшим было то, что они дрались, совершенно не позволяя приблизиться для лечения. Шэнь Юань невольно занервничал. Как, черт возьми, расцепить двух бушующих пиковых лордов? Технически… он владеет своими духовными силами и вполне может использовать их, преобразив в нематериальное оружие, но этот метод годится лишь для единичных атак: слишком уж энергозатратный. Что ж, он ведь в некотором роде и сам — сгусток энергии. Или попытаться собрать ци, выброшенную этими двумя идиотами? Пару секунд помешкав, Шэнь Юань сложил печать, знакомую по прошлой жизни, и очертил массив вокруг брыкающегося Лю Цингэ. Очевидно, именно он нуждался в немедленном лечении. И, к собственному удивлению, схема сработала: ци в пещерах послушно потекла сквозь его пальцы, преобразовываясь в энергию. Внутри массива Лю Цингэ чуть затих и замер, схватившись за голову, но, похоже, пришел в себя. — Этот ничтожный не знает, как долго сумеет сдерживать лорда Лю, — сказал напряженным голосом Шэнь Юань. — Пожалуйста, поторопитесь успокоить его ци как следует. Му Цинфан бросился к главе Байчжань, рухнул на колени и едва не утащил за собой шатающегося Лю Цингэ. Между ними образовалась тонкая, но заметная духовная связь, свидетельствующая о постепенном исправлении энергетических потоков, и Юань наконец немного выдохнул, успокоив свою тревогу. Взгляд его метнулся к Шэнь Цинцю, который, очевидно, тоже нуждался в помощи, но молчал, стиснув зубы. Он не собирался жаловаться, пока помощь не будет оказана тому, кому действительно необходима в первую очередь. Шэнь Юань умоляюще взглянул в его хмурое лицо. Если бы он мог отпустить печать прямо сейчас, он бы уже… Впрочем, скоро массив действительно не понадобился. Лю Цингэ затих в медитативной позе, выглядя абсолютно спокойным и сосредоточенным, пока Му Цинфан держал ладони на его спине, терпеливо регулируя потоки ци в меридианах. Шэнь Юань же осторожно подошел к Цинцю. Взглядом предупредив о прикосновении, он осторожно усадил мужчину и сам сел напротив, сосредоточившись. Ци потекла между ними ровно и чисто, постепенно успокаиваясь, не выдавливаясь толчками из даньтяня Шэнь Цзю. Хотя Шэнь Юань и не был большим мастером в этом деле, он знал основы, он был заклинателем, главой пика. И он множество раз лечил Ло Бинхэ и своих друзей, чтобы в случае опасности суметь помочь. Сложность заключалась лишь в его нынешнем теле, которое работало иначе, чем привычное человеческое. Но и это не помешало хоть немного восстановить духовный баланс Шэнь Цинцю. Уже через пару часов четыре заклинателя (один, возможно, бывший) умиротворенно сидели в пещерах, зная: они предотвратили два отклонения ци. Юань молча радовался: как и в прошлом его мире, Лю Цингэ здесь выжил. Это правильный мир. Мир, в котором он уже начал что-то менять и предотвратил по крайней мере одну судьбоносную смерть. Теперь Шэнь Цзю не будет несправедливо осужден. Более того, за него вступится Му Цинфан, так что Юэ Цинъюань после этого инцидента надолго запрет своего младшего брата на Цянцяо, вынудив наблюдаться у целителя. Однако все это — потом. Шэнь Юань помнил сюжет книги. После пещер Линдси должно произойти кое-что еще. Нападение демонов, в котором Ло Бинхэ окажется подвергнут смертельной опасности. Неисцелимый… В прошлой жизни этот яд на себя принять Юань, но здесь?.. Получится ли? — Этот ничтожный вынужден предупредить, — тихо прошептал ангел-хранитель, медленно разъединяя поток ци между ним и Цинцю. — В ближайшее время на Цанцюн придет демоница во главе своего войска. Она разрушит радужный мост, и ученики останутся беззащитны. Му Цинфан одарил его странным взглядом, в котором мешалась благодарность и тревога за детей. Однако когда Юань поднялся, отряхнув подол ханьфу от пыли и уже собирался отправиться на поиски Ло Бинхэ, глава Цяньцяо вдруг резко встал и окликнул его, глядя хмуро и сосредоточенно. — Господин дух не может появиться перед демонами, — сказал он. — Это подвергнет опасности не только его подопечного, но и всю школу. Юань заколебался и замер, вопросительно взглянув на Шэнь Цзю. Тот, нахмурившись, задумчиво кивнул, прежде чем вернуть строгость своему лицу. — Му-шиди прав. Высшие демоны, завидев в толпе духа-хранителя, могут открыть на него охоту. И тогда покоя не будет ни Ло Бинхэ, ни всей секте Цанцюн. Шэнь Юаню следует укрыться в пещере Линдси до тех пор, пока демоны не покинут пики. Юань слабо выдохнул и пошатнулся. Слова горных лордов были логичны, так что не имело даже смысла спорить, но… Ло Бинхэ грозит опасность там, на арене. И пока его демоническая часть все еще не пробудилась, Неисцелимый может просто убить его! Шэнь Юань отступил на пару шагов и вжал голову в плечи. За последние десять лет он так привык не прятать эмоции… И теперь вдруг одернул себя, почему-то решив, что должен соответствовать другим находящимся в пещере горным лордам. — Я не могу оставить Ло Бинхэ, — прошептал он слабо, прежде чем опомнился и заговорил вежливо. — Этот ничтожный опасается, что судьба не будет снисходительна. Во время вторжения Бинхэ должен поучаствовать в поединке, но он будет ранен и… — Этот мастер присмотрит за своим учеником, — сказал Шэнь Цинцю и, подойдя ближе, положил руки Юаню на плечи и с силой надавил, почти сажая на камень позади. — А хранитель Шэнь пока должен остаться в пещерах Линдси и восстановить затраченные на помощь нам силы. — Шэнь Цзю, — шепотом проговорил Юань, пытаясь успокоить свою тревогу в спокойном и уверенном взгляде горного лорда. — Я не хочу, чтобы он страдал. Шэнь Цинцю просто кивнул и, сложив печать, призвал меч, прежде чем одним движением вскочить на него и, умело балансируя, отправиться из пещер прочь. Лю Цингэ, кивнув оставшимся, направился сразу за ним, а Му Цинфан чуть замешкался и все же остановился. — От лица всей нашей секты мы благодарим достопочтенного хранителя, — сложив руки в вежливом жесте, поклонился целитель. — Без вас два горных лорда сегодня могли бы погибнуть. — Если бы я не вмешался, — тоскливо прошептал Юань, — погиб бы только лорд Лю. Лорд Шэнь не сумел бы ему помочь и позже был бы обвинен в убийстве своего брата. А потом у него случилось бы очередное искажение ци. Му Цинфан замер, широко открыв глаза. Такой информации от ангела-хранителя он, очевидно, не ожидал. Шэнь Юань и сам-то не хотел говорить, но почему-то в груди ныло за Шэнь Цзю. В оригинале он так много страдал, получал так много несправедливых обвинений, что после второй жизни сердце сжималось в груди. — Этот ничтожный просит лорда Му быть внимательней к Шэнь Цинцю. Он… нуждается в заботе, хотя никогда не показывает этого. Му Цинфан запоздало кивнул. — Этот Му последует вашему совету, — сказал он, еще раз поклонился и, призвав свой меч, направился вслед за Лю Цингэ и Шэнь Цинцю. Юань остался наедине со своими переживаниями и мог только ждать, надеясь, что Бинхэ не будет отравлен Неисцелимым.
