Там, где никогда не было

      Находясь в бреду ками льда стали мучить воспоминания. О детстве.       И с этими воспоминаниями проснулась тоска по родным и близким.       Кою Яри чувствовал будто знакомое тепло. У него перед закрытыми глазами возник образ отца.       — Отец?       «Прости Тсюки, я не смогу поиграть с тобой… Может в следующий раз?».       Кою Яри помнил, что этот следующий раз так и не наступал. Но несмотря на эти отказы, он не мог любить отца меньше. Ведь уже одно присутствие Бога луны дарило спокойствие и защищенность.       Кою Яри был очень привязан к отцу. И был готов последовать за ним до конца. Стать… оружием/пешкой для исполнения заветного желания. Потому что в пантеоне, никто не заботился, не волновался и не любил его так, как это делал отец.       Кою Яри вспомнил и ещë кое-что.       Цукиëми из этого мира сказал: «Тогда твой отец идиот!».       Сработала старая привычка. Но Кою Яри тут же успокоился. Может это не его отец, но все же… то же Бог луны… Кою Яри сильно растерялся и все же не смог отреагировать, как обычно.       — Мой отец и правда не подарок, я это признаю. Однако я и сам далек от идеала. Мияко правильно говорила: мы с отцом похожи. Я отнекивался из принципа, но не отрицал еë слов... По быстрей бы вернуться.       Призрачный образ родного родителя растаял. И Кою Яри наконец-то начал открывать глаза.       Ему показалось, что он правда вернулся! И рядом сидит тот Бог луны, с которым Кою Яри связывают долгие и крепкие кровные узы.       — Отец?       — Неужели есть кто-то похожий на меня?       Кою Яри окончательно очнулся и подскочил на кровати. И тут же упал обратно. Все тело болело.       — Не надо так резко вскакивать. Швы может и не новые, но все же есть риск, что они могут разойтись.       Кою Яри нечитаемо посмотрел на Бога луны.       — Мы же похожи, значит все-таки есть, — сказал Кою Яри.       Цукиëми сначала не понял, но затем до него дошло, что юноша ответил на вопрос.       — Да, похожи. И это не дает мне покоя.       — Я на отца похож. А в 3 мирах бывают те, у кого схожая с нами внешность. Так что не надумывай себе чего, — бросил Кою Яри.       — Как я смею? И все же у меня к тебе есть вопросы.       — Почему?       — В смысле? — удивился Цукиëми.       — Почему тебя должно волновать мое состояние? Мы знаем друг друга даже меньше недели. И почему тебя должно волновать: кто я? Я потом все равно уйду.       — А тебе есть, куда идти?       — Есть. К семье и близким. Меня уже заждались.       — И судя по всему твои близкие не здесь и не в Японии?       — Далеко отсюда. Это все что я скажу.       Цукиëми усмехнулся.       — Какая неприступность. Ты как дикий зверь, что никого к себе не подпускает... Я знаю, что у тебя сложилось обо мне не лучшее мнение, потому ты так скалишься на меня. Но в моих намерениях помочь нет ни капли выгоды. Я просто хочу помогать, кому нужно помочь, и если я в силах это сделать.       Нависло молчание.       — Мой отец говорил также. Когда-то. Потом его мнение изменилось.       — Почему?       — Скажу только: он помогал, помогал, помогал… но ему не сказали слова благодарности, зато вылили ушат грязи и стали называть «безумцем» за его слова в прошлом. Он сам оказался тем, кому нужна помощь. И единственный, кто мог ему помочь был маленький мальчик, который не понимал ситуации и все же по обещал помочь. Всеми силами, которых у мальчика пока не было.       — Прости, что назвал твоего отца идиотом…       — Не извиняйся. Мой отец был наивным дураком, раз поверил, что ему вернется добро от этих лицемеров. Отец сам признался. Но мне все равно.       — Какая глубокая привязанность. Кем бы не был твой отец — ему очень повезло с таким верным сыном.       — Да, повезло... — сказал Кою Яри.       — Ладно, отдыхай. Но скорее всего к тебе может зайти ещë моя ученица. Она очень за тебя переживала.       — Почему?       — Она просто такая. Может и играет недотрогу, но у неë доброе сердце. Ладно, я пошел.       — Стой.       Цукиëми только встал со стула и посмотрел на пациента.       — Если ты относишься к ней не к как «ученице» и у тебя есть чувства, почему ты держишь еë на расстоянии вытянутой руки, даешь какую-то надежду, а сам…? Тогда лучше либо откажись от чувств, либо забирай еë.       Цукиëми покраснел и покрылся красными пятнами.       — Да что ты понимаешь?! Вот ещë: яйцо курицу учить решило! — сказал Цукиëми.       — Ну, у меня нет проблем с этим. Я уже 4 месяц, как с женой живу.       — Ты то? И уже женился? Врешь ты все! Ты не старше меня!       — Мне 27.       — Тьфу на тебя! Не твое дело!       Цукиëми выскочил из комнаты.       Кою Яри только усмехнулся.

🐉🐉🐉

      Успокоившись, Цукиëми тяжко вздохнул.       Кою Яри ударил в самое больное место.       — Отказаться или забрать? Легко сказать, чем сделать! И он ещë выеживается! Жена у него есть видите ли?! Великое ли это дело? Коли все хорошо, почему тут бродит, как неприкаянный призрак?!       Несмотря на эти мысли, Цукиëми добавил ещë пару пазлов.       Божественное тело. Кою Яри владел ледяным элементом и был ками. Но Цукиëми с сестрой и братом были последними ками в Тагахамаре! Как Кою Яри получил божественное тело?       Также слова и схожие черты. Цукиëми уже догадался, кто такой Кою Яри. Но мысль казалось безумной. И все же все факты на лицо.       Тогда понятно, почему Цукиëми не мог поладить с этим юношей. Тот вечер в Ики все перечеркнул.       К тому же, Кою Яри знает себе цену, и кому он верен.       Даже если перед ним тот, кто похож на отца юноши, ками льда не обманывается «копией».       И все же, тогда в лесу... Кою Яри отказался атаковать на полпути. Скорее всего ему показалось, что он поступает абсолютно неправильно… увидел в Цукиëми своего отца.       — Да, другому мне очень повезло с сыном. О такой сыновьей верности можно только мечтать. Жаль, я сам загубил подобное счастье.       Цукиëми грустно улыбнулся.       — Мастер, как он?       Бог луны обернулся к Доулинг.       — Он уже очнулся. Все также кусается.       — Можно мне зайти?       — Конечно, иди. С моей ученицей он более уступчив, чем со мной. Но я не в обиде. Он имеет право злиться, — с грустной улыбкой сказал ками луны.       Доулинг хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, поэтому она молча вошла в комнату.

🐉🐉🐉

      — Кою Яри, откуда ты узнал о мечах Инь и Ян?       Кою Яри напрягся.       — Слышал. В моей семье это старая байка. Отец рассказывал, как сказку на ночь.       — Вот как? А откуда он знает?       — Ну, с ним когда-то поделилась этой легендой моя мама.       На Бога войны навалила тоска.       — Понятно… Кою Яри…       — Мм?       — Хотя мы не знаем с мастером, как ты тут оказался, но не желаем оставлять тебя совсем одного. И чувствуем ответственность за тебя, пока ты не вернешься ко своим.       Кою Яри очень растерялся.       — Вы не обязаны…       — Да, но… все равно чувствуем это. Если понадобится помощь — обращайся.       — Ладно…       Доулинг тепло улыбнулась и вышла.

🐉🐉🐉

      Но наследующее утро, комната пустела. Даже мешок с вещами отсутствовал. Зато лежал меч Инь.       Видимо Кою Яри вернулся в глубины леса и забрал меч, перед уходом вернув Доулинг.       — Почему он вернул его? Меч же принадлежит ему, — спросила Доулинг.       — У него уже есть клинок, так что он не пропадет, не волнуйся.       — Но он что же снова сбежал? — удивилась Доулинг.       — А кто говорил, что его держат? Видимо он решил держаться в стороне и искать способ вернуться домой. Я его уже отпустил.       Доулинг удивленно посмотрела на ками луны.       Она знала, насколько тот падок на редкие таланты.       Кою Яри очень талантлив, но он не из этих мест. И его уже нечему учить. Потому, как бы Богу луны не было жаль упустить такой редкий талант, он отпустил юношу.       Хотя между ними остались сложные отношения, Кою Яри не остался, чтобы решить проблему. И видимо Цукиëми решил смириться.       — Я отправил за ним наблюдать свою подопечную. Она будет докладывать, где Кою Яри находится и чем занимается.       — Мастер, вы уходите?       Цукиëми остановился. Слова Бога войны: забыть чувства или забрать «ученицу» с       собой, снова ударили по сознанию.       Пока что у него не было ответа.       — Да, мне надо вернуться к себе. Если что — пиши.       Доулинг хотела остановить ками луны за рукав, но снова помешала невидимая стена.       Бог луны ушел.

🐉🐉🐉

      — Мияко-чан! Мы ищем с тобой этого проныру уже 2 месяц! Что если командир…?       Мияко дала Западному Богу войны подзатыльник, сидя позади на бегущем вперед волке.       — Кэйташи-сан! Цукиëми-сама поручил мне расследование. Мне и клану пантеры! Мои бывшие одноклассники тоже ищут Кэтсуо. Не хотите помочь мне — тогда идите к Цукиëми-сама и расскажите ему об этом. Посмотрим, выберетесь ли вы из храма луны живым?       Кэйташи съежился от мысли, что с ним станет, если он прогневает ками луны? Да, живым его больше никто не увидит!       — Ладно-ладно, я помогу и буду молчать. Но странно что «слуги Владыки» сидят в стороне? Неужели Кою Яри не так близок с Владыкой, как поговаривают?       — Цукиëми-сама сказал, что слуги Владыки заходили к нему, но он прогнал их и попросил передать, что сам займется расследованием. Он, клан пантеры и 2 отряд... то есть ты.       Кэйташи тяжко вздохнул.       Они продолжили путь в тишине.       — Когда же ты вернешься, Кою Яри? Твои жена и отец меня терроризируют!