Там, где никогда не было

      Мияко вернулась в свой клан в расстроенных чувствах.       Она переоделась в обычный наряд.       — Вернусь через два дня. Этот бог войны не маленький, в какие проблемы он может влипнуть за эти 2 дня?.. Черт, о ком я говорю?.. Неважно. Мне нужно время, чтобы успокоиться.       После обеда в кругу семьи, Мияко вернулась к себе. Но вскоре услышала стук.       — Сестрица, это я.       — Я не в настроении, брат.       — Почему?       — Я не могу сказать, это касается моей работы.       Нависло молчание. Могло даже показаться, что ëкай ушел.       — Если тебе понадобится помощь, я готов помочь — только попроси.       Мияко пару секунд помялась. А затем сказала:       — Ладно, зайди. Мне нужна твоя помощь.       Седзи раскрылись, и зашел Кэтсуо. Он закрыл за собой.       Они сели за столик возле окна.       — И с чем же я могу помочь?       — Ты можешь приготовить средство, отпугивающее всех жителей 3 мира, кроме конкретного?       Нависло молчание.       — Кроме кого?       — Меня.       — А тебе зачем?       — Надо. Это связано с работой. Не могу раскрыть.       — А для чего?       — Я хочу защитить одно место от чужого посягательства. Так как я не всегда могу быть поблизости, то хочу иметь средство безопасности.       — В принципе, я могу такое создать с помощью алхимии. От тебя мне нужен только волос.       — Хорошо.       Мияко взяла волос с расчески и отдала брату.       — Когда ты хочешь получить средство?       — Я собираюсь уйти через 2 дня.       — Понял. Отдам перед твоим уходом.       — Спасибо, — сказала Мияко и устало улыбнулась.       Кэтсуо только погладил сестру по волосам и ушел.       Мияко вернулась за стол. А затем достала чистый пергамент, кисти и разноцветные чернила — красные, синие и черные.       И нарисовала образ, пришедший в голову.       Бог войны, сидящий в брошенном храме луны, освещенный светом огня. Бог войны, согнувший одну ногу в колене, слегка прикрывший бордовые глаза и с маской прохладного спокойствия.       Картина вышла чересчур живой.       — Цукиëми-сама приказал не только не привязаться к Богу войны, но и вообще ничего не испытывать. Симпатия? Нет… нечто другое. Будто… я понимаю его?.. Допустим.       Мияко замерла с кистью в руке, осматривая портрет.       — Насколько хорошо он знает другую меня? Видимо очень, раз может легко предсказать любое мое движение… сейчас этот Бог войны очень похож на Бога грома — такой же заносчивый и высокомерный… нет, не так… гордый… как выходец из знатного рода… выходец Императорской семьи.       Мияко махнула головой, убрала кисти и чернила. А портрет спрятала от греха подальше…

💙💙💙

      Эти 2 дня пролетели быстро.       И когда Мияко пришло время собираться для продолжения миссии, слуга передал ей флакон.       — Это от молодого господина, — сказал слуга.       — Хорошо. Передайте моему брату благодарность.       Слуга поклонился и ушел.       В этот раз Мияко решила добраться на огненном драконе.       Но когда она добралась и вошла в храм, то никого не встретила.       — Да что ж такое?!       — Оу, ты всë-таки вернулась, Че-неко-чан?       Мияко подскочила, как кошка, и обернулась.       Кою Яри держал связку веток для костра. И волосы у него были собраны в низкий хвост. Бог войны смотрел и равнодушно, и заинтересованно одновременно.       — Чего ты так пугаешь?! Чего подкрадываешься? — заворчала Мияко.       — Я даже не скрывал своего присутствия. Но не отрицаю, что использовал технику «Шагов тени», чтобы подойти бесшумно.       — Техника «Шагов тени»?! Откуда?.. Хотя ладно, можно догадаться, откуда ты знаешь, — вздохнула Мияко.       Она пропустила его вперед и зашла следом.       Решив проверить реакцию отвернувшегося божества, она молча бросила флакон.       Кою Яри поймал. Посмотрел на флакон и посмотрел на Че-неко.       — Что это?       — Алхимическое средство, чтобы защитить этот храм ото всех жителей 3 мира, кроме меня. Остальные не смогут приблизиться на 30 метров к храму. Надо разлить это зелье вокруг дворика. И тогда только я смогу из жителей юга зайти сюда.       — Алхимическое средство? — спросил Кою Яри и слегка нахмурился.       — Я попросила знакомого алхимика сделать, когда вернулась в клан.       Нависло молчание.       — Зачем ты это делаешь?       — В смысле? — растерялась Мияко.       Кою Яри покрутил в руке флакон, вставая.       — Для чего попросила своего брата сделать это средство? Из-за задания, порученного тебе, или просто потому что?       — Я сказала «знакомый алхимик» сделал это средство! — начала защищаться Мияко.       — Единственный алхимик в клане пантеры — Маянака Кэтсуо… ты уже знаешь, что я «не местный». Так почему не могла догадаться, что я знаю об этом? Я хорошо знаком с твоим братом из своей реальности.       Мияко сглотнула. У неë мурашки побежали.       — Насколько хорошо ты знаешь моего брата?       — Очень. Мы друг друга хотим убить. Он хочет убить меня, а я его… причину рассказывать не буду. Если у вас все здесь хорошо, зачем портить ваши отношения?       Мияко пыталась прийти в себя от шока.       — Мой брат бы никогда…!       — Твой нет. А из моей реальности — это давно пропащая душа, — только сказал Кою Яри, убирая флакон за пазуху.       Они замолчали.       — Это сложно?       — Что? — спросил глухо Бог войны, разводя костер.       — Заставлять себя верить, что всех кого ты тут встретил не те, кого ты знал? Я бы не смогла…       — Это как знать, что перед тобой иллюзия, а не оригинал… трудно, но постоянное напоминание об этом избавляет от лишней головной боли.       — Выстоять такую психологическую пытку способен только тот, кто прошел через подобное. Неужели жизнь настолько жестоко обошлась с тобой?       Кою Яри криво усмехнулся.       — Жизнь? Скорее судьба. Мой отец не верил в неë. Мне было суждено стать Богом войны, а он не намекнул об этом ни разу, просто повторяя, что мне нужно стать Богом войны для своего же блага. Ещë военная закалка во время феодальных войн.       — Феодальные войны?       — Да. В моей реальности уже век так 17 идет… или 18? Следить за времяисчислением смертных нелегко… Так что я очень удивился, когда оказался в реальности, да ещë и в 9 веке. Однако хочу заметить: на юге даже сейчас тоже самое, что в моей реальности. Ничего не изменится.       — 17 век?!       Мияко от шока аж села там же, где и стояла.       Кою Яри никак не отреагировал.       — А боги? — спросила Мияко.       — А что с ними?.. А, ты про это же… Без понятия.       — В смысле?       — Единственная разница — ситуация с Богом луны. Все остальное, думаю, тоже самое, что и в моей реальности и времени.       — В смысле думаешь? Что за расплывчатость?       — Откуда мне знать? Я не поднимался в Тагахамару (да и смогу ли?) за все время, что нахожусь здесь. Единственная разница, которая мне известна — другая судьба Бога луны и «Правящей тройки». Все остальное, я думаю, не изменилось, — заворчал Бог войны.       Больше Мияко не спрашивала. Потому что чувствовала — уже то, что Кою Яри сказал: больше, чем следовало бы.       Зато она взглянула на него с другой стороны, чем в первый раз.       Юноша был равнодушен, но видимо не видел в их беседе ничего плохого, ведь кроме неë, ему не с кем было поговорить. Он не спешил делиться деталями своей жизни, не из-за недоверия, а чтобы держать Мияко из этой реальности на расстоянии вытянутой руки.       — Видимо другая я (из его реальности) очень дорога ему. Очень… И все же, он все-таки слегка подпустил меня к себе. Как раз потому что я сейчас единственная, с кем он может спокойно порой поговорить, несмотря на равнодушие. Он сторонится тех, кто «похож» на его родителей, но не сильно сторонится меня. Видимо другая я оставила глубокий след в его душе.       Молчание было очень долгим.       — Ты помнишь, как попал к нам?       — Луч света попал в меня. Я могу лишь догадываться, кто это сделал, но точно сказать не смогу. Вряд ли он смог такое провернуть?       — Кто?       — Кэтсуо из моей реальности помимо того, что алхимик, ещë и чернокнижник. У вас такие есть?       — Почему нет? Имеются. Только мы их называем «смертниками».       — Почему?       — Потому что эти идиоты жертвуют своими жизнями, чтобы исполнилось их желание. То бишь отдают свои жизни, чтобы подействовало заклинание или проклятье.       Слова о жертвовании заставили ками льда кое о чем задуматься.       — Кто обычно здесь, в этой реальности, увлекается жертвоприношениями?       — Уж точно не демоны!       — Значит люди?       — Угу.       — Ясно. Тогда можно попробовать…       — Что?       Кою Яри достал мешочек и достал некоторую сумму.       — Вот. Сходи в свой клан наëмников и охотников за головами и сделай заказ.       Мияко с удивлением приняла деньги.       — Заказ?       — Да. Чтобы нашли чернокнижника или группу чернокнижников. Достаточно сильных, чтобы своей жертвой могли отправить кого-то в другую реальность. Или отменить заклинание, которое использовалось на ком-то. Это специальное условие. Запомнила?       — Подожди, что ты хочешь с ними сделать?       — Вернуться обратно. Если эти потерянные звенья природы не боятся отдавать свои жизни для исполнения собственных желаний, то пусть отдадут жизни, чтобы вернуть меня домой. Хоть какая-то от них польза будет.       Мияко убрала отданную сумму денег за пазуху и сказала:       — Хорошо. Я сделаю заказ. Но на это уйдет время. Несколько дней, а может даже месяцев! Что ты будешь делать, пока будут идти поиски?       — То, что я тебе дал — аванс. Когда заказ будет выполнен — тех, кто выполнил его, ждет большая награда.       — Откуда у тебя возьмется столько денег?       Кою Яри не ответил.       Он уже знал, где что искать. И что делать.       — Какая разница? Раз я сказал, что будет большая награда, значит она будет большой. Помимо этого, я буду расплетать тот клубок, который создал Бог луны.       Мияко хотела, как обычно разозлиться, но не стала. Это бессмысленно. Кою Яри своего мнения не изменит.       — Помощь нужна?       Кою Яри вопросительно посмотрел на неë.       — Чего ты смотришь на меня?       — Ничего. Хотел понять, какую ты помощь можешь оказать? Я собираюсь просто поговорить с ученицей Бога луны. Не понимаю, почему она только бессмертная заклинательница?       — Ученица Бога луны? Она не бессмертная заклинательница. Она небожитель-воительница! Особенно с тем бело-золотым мечом!       — Что?       Кою Яри был удивлен.       — Бог луны сказал…       — Это прикрытие.       — Прикрытие? От кого?       Мияко не сразу ответила.       — Кто-то говорил, что ему не нужна моя помощь? Но видимо это не так?       Кою Яри фыркнул. Что ж, он не подумал, что Мияко реально может помочь! Она может рассказать, что произошло заместо инцидента. Откуда у Бога луны гарем? И от кого он скрывает Доулинг?       — Хорошо, ладно. Твоя взяла. Мне нужна твоя помощь. Что ты хочешь взамен?       — Взамен? — удивилась Мияко, подняв брови.       — Да. Взаимовыгодная сделка. Я знаю, что на юге именно так решаются дела. И именно так решает дела Идзанами. Так, что ты хочешь взамен?       Мияко растерялась.       Она начала думать об нормальной просьбе.       Кою Яри некоторое время смотрел, как кошка-демон пыхтит и активно думает, и усмехнулся.       — Скажешь, когда придумаешь…       — Нет, стой! Я подумала!.. Придумала!       — И что же ты хочешь?       — Позволь понять тебя?       Нависла неловкая пауза. Но Мияко смотрела умоляюще-прямо.       Кою Яри не сразу осознал смысл просьбы.       — В смысле?       — Я хочу понять тебя. Но также я понимаю, что ты не очень хочешь кого-то подпускать к себе. Я не смогу заменить еë для тебя. Однако игнорировать, как меня неосознанно тянет к тебе, я тоже не могу. Это ужасно больно: пытаться сблизиться, но утыкаться в стену. Я не прошу чего-то большего. Просто: будь честным со мной и не скрывай ничего. Все, — сказала Мияко, схватив ками льда за руку, чтобы невзначай не сбежал.       Кою Яри снова растерялся.       — Черт. Это плохо. Я не могу еë винить. На неë так влиет связь перерождений мечей. И я не смогу полностью отвернуться от неë, как это сделал от Бога луны (хотя и это под вопросом). Однако я лишь предполагаю, к чему это может привести… не хочу разбивать ей сердце.       Однако и отказать он тоже не мог. Хотя это не та Мияко, которую он знает. Они слишком похожи. Возможно даже, что его Мияко была такой же в 16 лет?       — Хорошо, пусть будет так.       Глаза Мияко радостно блеснули. И она улыбнулась.       — Отлично. Благодарю, что согласился. Я помогу тебе вернуться домой!       Кою Яри только фыркнул.