Последствия сделки

      Он подходит вплотную к ней, но не прикасается, сохраняя дистанцию где-то в полметра, и лишь наблюдает за своей жертвой, которую самолично загнал в угол.       Мэйбл поднимает глаза и глядит на демона, точно затравленный зверь. Стена, в которую она от страха вжимается спиной, неприятно холодит кожу. Её рот чуть приоткрывается. Мэйбл часто и тяжело дышит от недавней гонки, в попытке доказать что-то самой себе.       Знала ведь, что это бесполезно и от него никуда не деться...       Как самонадеянно с ее стороны было пытаться сбежать...       Младшая-Пайнс прекрасно знает, что против такого сильного, демонического существа, как он, она бессильна, но отчего-то упрямо продолжает сжимать пальцами переплет дневника, прижимая его к своей груди, когда, казалось, итак все решено.       Билл видит ее непокорность, чувствует, что она еще не смирилась с поражением. На его лице сияет безумное выражение, губы растянулись в плотоядной улыбке, а глаза, горящие неестественным для человека желтым оттенком, прожигают девичью душу насквозь, так что Мейбл, видя этот сумасшедший взгляд на себе, невольно перестает дышать.       Его горячее дыхание обжигает ее лицо, когда демон наклоняется и произносит:       — Ты проиграла, Звёздочка. — тянет с привычным металлом в голосе. Слова звучат неестественно растянуто, почти нараспев. В привычной манере Билла.       — Я знаю.       Сайфер усмехается. Он чувствует запах девичьего тела, ощущает сбитое дыхание и слышит частое биение испуганного сердца.       Кролик, не иначе. Зверушка.       Что определенно льстит ему. Любому демону импонирует, когда его боятся.       Кошачьи глаза Сайфера, с вертикальными зрачками, катастрофически пугают и кажутся инородными на лице брата. Мейбл смотрит в них и не может оторвать взгляд. Между ними какие-то считанные дюймы, и в этих дюймах сосредоточилось такое мощное электричество, что в воздухе ощущается напряжение.       Пайнс чувствует инородную силу. Его силу.       Билл мог бы принудить ее к чему угодно, даже не напрягаясь — она ощущает себя крошечной песчинкой в его руках.       Ком страха застревает где-то в горле, и Мэйбл не находит ничего лучше, чем покорно протянуть руку с книгой, добровольно отдавая дневник брата.       Всё равно путей отступления нет. Билл загнал ее в угол.       Мэйбл обречённо опускает глаза, и Сайфер скалится, в самодовольной улыбке растянув губы.       Прости, Диппер...       — Молодец, Звёздочка.       Мэйбл ожидает то, что демон воспользуется её слабостью. Выхватив дневник, подбросит его в воздух и тот обуглится во вспышке голубого демонического пламени. Она рассчитывает на то, что Билл так и сделает, поскольку это и было первоначально в его планах.       Однако в следующую секунду происходит вовсе не то, чего она ожидала.       Сайфер делает шаг и вырывает злополучную книгу из ее рук. Не глядя, отбрасывает ту в сторону, и в тот момент, когда Мэйбл озадаченно поднимает брови, собираясь было задать вопрос, склоняется и остервенело прижимается к ее губам, пресекая дальнейшие расспросы. В жесткой, неумолимой попытке сминает девичьи губы своими. Грубо прикусывает зубами и зализывает места, где от его яростных прикосновений проступила кровь.       Он больше не в силах противостоять этой нечеловеческой пытке...       Сайферу была необходима ситуация, обстоятельства, при которых он бы смог увидеть её. И Билл был несказанно рад, когда такой случай подвернулся. Ему удалось заключить с Елкой сделку. Мальчишку обмануть не составило труда, однако пришлось всё же запастись терпением. Тем более, что оно того определённо стоило.       Он почувствовал, наконец, её губы на вкус. Да... Ощутить в живую весь спектр чувств и тактильных ощущений, когда до этого приходилось наблюдать и сгорать от желания по отношению к девчонке лишь со стороны — то еще удовольствие. Оказывается, быть в теле мясного мешка не так уж и плохо... Он уже выявил множество положительных моментов, благодаря которым желает обзавестись своим собственным телом.       Какая может идти речь о порабощении мира? Оно подождёт, когда у человеческого создания напротив так растерянно трепещут ресницы от его напора.       Мейбл замирает в ступоре. От осознания, что ее целует демон, в частности Билл, ее плечи опускаются, а тело словно набивается ватой. Ноги вмиг перестают держать, и Мэйбл готова спорить, что осела бы на пол, теряя опору, если бы не слабые, мальчишеские руки Диппера, неожиданно крепко ухватившие ее за талию. От всей этой ситуации щеки полыхают так сильно, как никогда прежде. Мейбл ощущает дикое смущение, не сравнимое ни с чем доселе, и, недолго думая, отворачивает голову, разрывая поцелуй.       В голове яростно пульсирует одно:       «Мейбл, это чертов треугольник!»       Нет, она не может. Не может позволить себе провалиться в этот омут. Поэтому, когда лицо демона снова приближается, она, что есть мочи ударяет его в грудь.       Сайфер широко улыбается и заходится победным смехом, когда девчонка отталкивает его от себя и, подхватывая по пути дневник, бежит прочь. Она не сможет уйти далеко — он знает это.       Пайнс ничему жизнь не учит.       Мэйбл коротко вскрикивает, когда ее таки нагоняют со спины и сбивают с ног.       — Билл... — комок застревает у неё где-то в горле, а сердце неистово бьется о ребра, когда она, прижатая к полу, глядит на могучего, властного и жестокого демона Разума, что нависает над ней сверху.       — Из-за этой книженции одни проблемы, — зло цедит Сайфер, вырывая из ее рук дневник. Уже во второй раз книга летит куда подальше.       — Не понимаю в таком случае, что тебе нужно! — восклицает Мэйбл, предпринимая тщетные попытки вылезти из-под парня.       — Ты.       — Ч-что?       Билл выдает такой простой ответ, констатирует то, что она, казалось, и без слов должна понимать, но Мэйбл, как ни странно, на это лишь удивленно моргает, не в силах прийти к единой мысли. Шестеренки крутятся, однако детали в ее голове никак не хотят складываться в полноценную картину, поэтому Пайнс еще мгновение просто тупо пялится на Сайфера, губы которого вновь растягиваются в широкой улыбке.       Он коротко смеётся над ней и наклоняется, очерчивая кончиками пальцев бархатную кожу на щеке, в то время, когда Мэйбл, разгадав его намерения, хаотично начинает бить ладошками по его груди.       — Н-нет, — она уворачивается, не желая вновь встречаться с его губами. — Отстань, псих!       Биллу не впервой слышать такое обращение к себе. Он не отрицает ее слова, тем более, что Звездочка более чем права. Он псих до мозга костей, который в данную минуту ехидно улыбается и отзывчиво прижимается к девичьей, призывно оголенной, шее, отчего Мэйбл, не ожидавшая такого, удивленно охает. Горячий язык проходится по ее пульсирующей венке, что мгновенно посылает разряд по коже. Приятные мурашки табуном бегут по позвоночнику, и Пайнс, откинув голову, произносит приглушенно, одними губами:       — Билл...       Слово, а точнее имя, вылетает быстрее, чем она успевает осознать его, а пальцами ухватиться за плечи брата.       — Какая ты отзывчивая, Кометочка, — над ухом раздается довольный смех Сайфера, и Мэйбл проклинает свое тело, которое так некстати откликается на его провокации.       Билл желает её. И это желание Мэйбл ощущает всем своим нутром, каждой клеточкой.       Лицо заливают слезы, пока губы и язык демона задевают такие правильные, чувствительные точки на ее теле. Никто никогда прежде не касался ее так, и Мэйбл захлебывается в накрывшем ее потоке чувств. Она плачет и не может остановиться.       Он сломает её. Он погубит её. Он разрушит её мир.       Пайнс уверена, что теряет голову, когда, поддавшись безумию, хватается за затылок брата, чье горячее дыхание вызывает дрожь по телу, а короткий смешок, что издает Сайфер, в очередной раз напоминает ей о том, что демон победил в их короткой борьбе.       Плевать.       Демонам не свойственно подобное проявление чувств. Билл удивлен, как вообще смог почувствовать к этой девчонке нечто человеческое, то, что люди, кажется, называют симпатией.       Он выпрямляется, нависая у самых ее губ, чтобы выжать из себя «Будешь моей».       Она, зная прекрасно, что после этого последует поцелуй, шипит ему сквозь зубы «Пошёл к чёрту».