О лягушке и скорпионе

Е Байи прекрасно разбирался в трех вещах в этом непростом мире: где вкусно пожрать, как вырастить ребёнка и как ловить всякую шваль. И для своих сорока пяти ему этого было достаточно. К тому же два последних пункта он уже давно выполнил и перевыполнил. Жун Сюань уже несколько лет возглавлял отдел уголовного розыска, а сам некогда капитан оперуполномоченной группы сидел на пенсии вот уже пять лет кряду. В маленьком городе, в нескольких километрах от Чикаго. С домом на отшибе, подальше от людей и чужих глаз. У него был сад, была истеричная псина под боком и прах Жун Чанцина на полке в гостиной. Ему этого было вполне достаточно для жизни. И он даже не помышлял о том, чтобы вернуться обратно на работу. Возможно иногда скучал и порой тосковал по тому времени, но явно не собирался возвращаться. Именно от того сейчас крайне скептично сверлил взглядом названного пасынка, который сам же крайне уперто старался не смотреть на Байи. — Нет. — Почему сразу нет? — Сюань вскинулся, поджав недовольно губы. Парень сжал в руках чашку с растворимым кофе. Дань уважения, традиция его дома. Сюань терпеть не мог кофе, а Байи было слишком лень покупать что-то более сносное. — По взгляду вижу, что ты от меня хочешь. Говорю сразу - нет, — Байи спокойно отпил из своей чашки, опуская ладонь на буйную голову Лапши, что жалась к боку. С Сюанем у них были крайне натянутые отношения в стиле любовь-ненависть. Лапша могла разорвать его обувь в клочья и пойти к нему обниматься, а тот якобы незаметно пытался скормить псине ненавистную ей острую курицу. На секунду мужчина тяжело вздыхает, проводя ладонью по волосам с легкой проседью и задумывается о том, что на самом деле у него целых два дитя под боком. — Я понимаю, что ты на пенсии, дядь, но… — Но тебя попросили и сам ты не справляешься, — заканчивает за ним фразу, наблюдая как парень напротив мрачнеет. Сюань был весьма умен и достаточно хорошо варился во всем этом дерьме, чтобы не знать, как устроена жизнь. Чего только стоит тот случай с передозировкой, который привел бы к летальному исходу, если бы не связи Байи и Чанцина. Е прикрывает на секунду глаза, исправляя себя в своей голове. Не передозировка. Намеренная попытка убийства при исполнении. — За последний год около шести известных нам трупов. Ни следов борьбы, ни насилия, ни отпечатков пальцев. Вероятно отравление и даже выявить как их травили не особо удается. Но есть то, что связывает их всех одной нитью, — Жун ведёт плечом, откидывается со скрипом на спинку стула и крутит в руках чашку, так и не сделав хотя бы глотка. Байи бы усмехнулся, да только почему-то от одного вида парня хотелось закрыть на всё глаза и просто взяться за дело. «Надо давать дорогу молодым, Байи. Не всё же нам, старикам, за ними убирать» — говорил когда-то Чанцин и скрепя сердцем Е продолжал давать эту самую дорогу тем, кто по ней ещё мог идти. Наблюдал, как гибли молодые жизни. Как не пройдя и половины его пути сгинули в попытках запить свою совесть. В отличие от них у капитана было перед ними преимущество. Его совесть молчала с самого рождения. Лапша тонко заскулила, тыкаясь носом в ладонь и мужчине пришлось вырваться из мыслей, дожидаясь повторения. Он откровенно всё прослушал и Сюань напротив прикрыл лицо ладонями, на секунду давая себе слабину, прежде чем посмотреть на Е серьезно и собрано. Сюань никогда не отличался открытостью души и такие моменты были столь редки, что мужчина запоминал их и хранил в своей памяти как что-то хорошее. Нужное. — Это альфы и все связаны с Чжао Цзином. И он… Тонко намекнул, что раз уж он когда-то помог нам, то пора вернуть этот долг. Байи молча смотрит в пустую кружку, почесывает собаку за ухом и, видимо, выбора у него не осталось ещё когда сын ступил на порог его дома. *** В квартире веет легким сладким запахом, с нотками горелой древесины вперемешку с тяжелым ароматом мужского парфюма десяток мужчин на месте преступления. Байи от запаха воротит и желудок сводит до диких спазмов. Надо было всё ж поесть нормально, а не вскакивать с кровати с армейской быстрой. Ей богу, всего пять лет прошло, а он уже успел соскучиться по этой дерьмовой работе… «Чжао очень настаивал на том, чтобы ты, как эксперт в подобных делах, занялся этим. Страдают не только люди косвенно связанные с его бизнесом, но и представители парламента. Его друзья и коллеги.» Ну да. Никому не нужна шумиха, когда до выборов всего пару месяцев. Особенно, когда в собственном доме умирает твоя же шестёрка. Байи тянется за сигаретой, рассматривает квартиру изнутри. На языке горчит дым и язвительный комментарий о том, куда уходят их налоги. Если уж у этого - имени которого он уже не помнит - настолько дорогие апартаменты, то даже страшно представлять как живет сам Чжао. На столике, недалеко от скрюченного в предсмертной агонии трупа, стоит початая бутылка вина и бокал. Либо пил один и не ждал подвоха, либо убийца предусмотрительно уничтожил следы своего присутствия. Судя по матам Шэнь Шэня, что корчился вокруг мистера Аддмса уже битый час, Е ставит на второе. «И… Я знаю, что тебе это не понравится, но это было важно условие, дядь, честно! Цзин пришлёт своего приемного сына для помощи. Мы проведем его по документам как стажера, но для тебя он напарник и тот, кто знает дела Чжао даже лучше самого Чжао». Мужчина неторопливо проходит мимо окна в пол, рассматривает оживающий город сверху вниз и ему правда интересно сколько надо иметь наглости, чтобы так отвратительно опаздывать. — Мастер Е, а вы не хотите хотя бы осмотреть тело? — ядом пропитано каждое слово и ему даже не надо оборачиваться, чтобы понять, что Шэнь просто в край заебался искать хоть какие-то следы. — А ты так устал стоять раком один, что зовёшь меня к себе в компанию? — Байи вздёргивает бровь, слышит смешки. Ну да, откуда молодняку знать, как он работает. Всю свою группу он распустил почти сразу после смерти Чанцина. В этой комнате действовали только проверенные лица Сюаня. Его друзья, коллеги, хорошие знакомые. Проще говоря те, кто умеет держать язык за зубами. Пепел мужчина стряхивает в горшок с огромным папоротником, да смотрит на то, как у криминалиста начинают глаза наливаться кровью. Ещё чуть-чуть и из орбит вылезут однозначно. — Бесполезно там что-то искать. Следов нет, действовали тихо, умер Аддамс быстро, — Джефферсон, истинно дотошный англичанин, произносит это с некой долей восхищения. Видимо, для него это не первый выезд по этому делу за последнее время. — Сердце остановилось раньше, чем тот успел помучаться. У нашей Черной вдовы явно есть вкус. Байи усмехается одобрительно, подходя к трупу ближе и оставляя на ковре несколько следов обуви. Погодка с самой ночи радовала чикагцев дождем и прохладой, намекая на то, что осень уже не за горами. Е изучил это дело от корки до корки. В новостях уже мелькнула новость о омеге-женщине, что мстит неверным альфам-мужчинам, да и в отделе все твердо уверены в том, что почерк у убийств женский. Сам же Байи почему-то с этим был не согласен. Что-то в этом деле было такое, что вызывало сомнения с самого начала… — Ну твою-то мать! Старый монстр, не на труп же! — Шэнь Шэнь зло шипит, смахивая кисточкой с лица Аддамса остатки пепла. Е только схмурился, докуривая и ловя взглядом новый силуэт в толпе. Под шипение, проклятья и негромкий смех Байи не заметил его прихода. Кажется, не заметил его не он один. Парень стоял поодаль, сложив руки на груди во все стороны сверкая роскошью. Дорогой черный костюм, ролекс на запястье, налакированные до блеска туфли. Приятные черты лица не лишённые природной красоты, которую умелой рукой поддчеркивали с помощью косметики. Бычок одним точным щелчком отлетает в сторону кладки с папоротником, а мужчина направляется к мальцу, попутно громко произнося: — Труп в морг на полный досмотр. Всё что в этом доме можно съесть, выпить и снюхать - на экспертизу. Жду отчёты на своём столе завтра утром, — Байи подает парню знак следовать за ним и без прелюдий в привычной манере продолжает. Чуть тише, чтобы пацан всё услышал и понял: — В следующий раз приходи в том, в чем не жалко закапывать труп, а не так, будто тебя на семейный ужин позвал Стивен Спилберг. Губы парня, растянутые в вежливой улыбке, дрогнули на секунду, прежде чем с тех вылился ушат помоев: — Сказал старик, которого в этих обносках даже хоронить стыдно. Признавайся честно: ты выбирал с какого бомжа это снять или это твой личный гардероб? Байи окинул парня взглядом с ног до головы, прежде чем в голос засмеяться. Кажется, его впервые в жизни так быстро заткнули за пояс. Мужчина покачал головой, нажимая на кнопку вызова лифта и произносит: — На пенсии не пошикуешь. Полуправда. Вся его пенсия уходила на сберегательный счёт в банке и тратилось оттуда даже меньше половины. Ему не так уж и много нужно для тихого счастья. Особенно сейчас. А парень тем временем едва вскидывает бровь и замолкает до самого прихода лифта. Они ступают в кабину и только тогда «напарник» подает голос: — Даже не поинтересуетесь как меня зовут, капитан Е? — и вновь с вежливой улыбкой. С такой сладкой, что аж тошно становится. Байи по привычке тянется за сигаретой вновь, но со вздохом останавливается, жалея, что под рукой нет хотя бы кофе. — Се Ван, старший приемный сын Чжао Цзина. Двадцать восемь лет, окончил университет три года назад, в данный момент правая рука своего отца. В соцсетях не состоит, ни одного прихода в участок, вторичный половой признак - рецессивная омега. Думаю, о себе и говорить не имеет смысла, моё досье будет потолще твоего, — Байи хмыкнул, пряча ладони в карманы пальто направляясь твердым шагом через аляповатое фойе. Подобная роскошь явно не для него и понять её он не сможет даже на смертном одре. — А вы настолько уверены, что я собрал на вас досье, капитан? Может, я из тех, кому нравится узнавать людей постепенно? — Се догоняет его быстро и идет в ногу вместе с ним. Высокий и статный, почти одного роста с Е Байи. Вкупе с извечной улыбкой и элегантными манерами, тот явно производил впечатление на окружающих, только вот… Мужчина резко останавливается, стоит им выйти за дверь и достает сигарету, окидывая парня внимательным взглядом. Его, увы, эта обёртка не интересует. Се Ван по инерции проходит дальше и оборачивается, немного удивлено смотря на его кислую мину. — Что-то не так, капитан? — Не так, — кивает согласно, выдыхая в воздух облако дыма. — Если уж собираешься со мной и вправду работать, то сотри со своего красивого лица эту дурацкую улыбочку. Не люблю лицемерие. Мне больше нравилось, когда ты язвил. Доброжелательность с чужого лица исчезает моментально, заставляя Е Байи внутренне усмехнуться. И прежде чем Се пытается что-то сказать достает из кармана джинс карточку, протягивая ту парню. — Купи мне кофе на свой вкус. Желательно послаще. И что-нибудь пожевать. У тебя есть тачка? Я не вожу, так что побудешь моим личным водителем на время расследования. Парень замирает на секунду, прежде чем забрать пластик из чужих рук. Кажется, Байи сбил ему все внутренние настройки, потому что отвечает Се Ван с задержкой: — Да. Есть. Черная импала, в четвертом ряду, — парень отрывает взгляд от карточки, пряча тот в карман своей дорогой куртки и улыбается другой улыбкой. Саркастичной и язвительной. — Будешь использовать меня как посыльного и водителя, старик? Мои услуги стоят дорого, знаешь ли. — Отправишь мне счет после завершение дела. А пока - шуруй за кофе. Байи стряхивает пепел в сторону, проходит мимо Се, который провожает его недолгим взглядом, прежде чем двинуться в сторону кофейни, что была неподалеку. Если бы Е обернулся, то мог бы увидеть в чужих глазах едкую и опасную заинтересованность, но к счастью он был слишком занят поисками чужой машины, сигаретой и перепиской с Сюанем.