Страх без обязательств

Унылый, противный день хоть как-то пыталась скрасить нежная мелодия, которая, разливаясь словно карамель по дому обволакивала всё пространство. Фортепиано. Действительно потрясающий инструмент! Длинные, изящные пальчики перебирали по клавишам, иногда позволяя услышать их стук об молоточки. А громкий и скверный ливень словно играл в такт вместе с инструментом. Кап. Кап. Ми. Ля. До. Хотя по правде говоря, эта мелодия только наводила большей печали и чувство безысходности подступало к горлу, готовясь совершить победный удар и встать поперёк. Правда брюнетка, что уселась на скамье прямо перед инструментом не очень его жаловала. Вообще ничего не жаловала. Ни это гребанное фортепиано, ни этот гребанный дом, ни этот гребанный дождь и жизнь в целом. Как глупо. Полнейший бред. Бред какой-то сопливой десятилетней девочки, которая вместо того, чтобы взять себя в руки плачет в школьном туалете. Именно такими мыслями она себя одёргивала, полностью путаясь. Запутывалась как и в своих мыслях, так и в реальности, теряя контроль над происходящим. Ми. Ля. Си. Звонкий хлопок по руке. Ладонь словно облили бензином и подожгли. Резкий удар заставил случайно шикнуть и готовиться к лучшему. Ну и высвободил от оков своих собственных мыслей, конечно же. - Нет! Нет! Нет! - завопил высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти в зелёной желетке, кремовых штанах и с огромной залысиной на затылке. - Ты вообще хоть что-то учила за эту неделю?! Геката! Я плачу за твои занятия по пятьдесят долларов каждое, чтобы ты совершала ошибку на ошибке? Тишина. Геката долго молчала, потупив взгляд в уже закрытое прямо перед её носом фортепиано. Геката. Богиню луны звали Геката. Девушка и вправду была на неё похожа. Была похожа на грациозную кошку. Черные как смоль волнистые волосы, обрезанные под каре до ключиц, высокая чёлка, зелёные глаза, блеклые веснушки. Чёрные смоки почти на постоянной основе обрамляли зелёные глазки, делая их более выразительными. Вот только ей самой абсолютно не нравилось её имя. Бредятина. Так ещё из покон веков называли черных кошек, которые привлекали за собой дорожку неудач и бед. Геката по её мнению звучало так же как кличка Барсик, но ведь почему-то ни один здравый человек не назвал так своего сына. Поэтому девушка откликалась на сокращение Гета. Уж так лучше. - Пап... Одна нота это же... - Заткнись! - Нервно приказал усатый мужчина, злобно стукнув кулаком по инструменту. - Ты просто позорище, понимаешь? А если ты так на концерте пропустишь эту "всего лишь одну ноту"?! - Мистер Грегкхам злобно изобразил пальцами кавычки, пытаясь донести "истину" до дочери. - Как мне смотреть в глаза соседям? Ты мне жизнь загубила, а теперь не можешь достойно сыграть эту гребанную музыку?! Ты специально действуешь мне на нервы, Гета?! - Тяжело вздохнув, словно в последний раз, мистер Грегхам уселся на табурет, подперев голову рукой. Неужели небольшая ошибка может быть такой трагедией? Неужели такая большая работа может быть обесценена только из-за одной неправильной ноты? Нет, это не так. Любая работа Гекаты будет обесценена. Однако её не сильно это беспокоит, как кажется на вид. Только услышав "Нормально" из уст её отца, как в голове запускали фейерверки, звонко играли на барабанах и тубе, все веселились и радовались. Все, кроме неё. Она - ошибка. Позор. Всего лишь какая-то мелкая шавка смогла испортить жизнь бедному Гэрри Грекхаму, просто появившись на свет. Если бы не она - мама была бы рядом, была бы с ними. Готовила бы завтраки по утрам и возмущалась, что пока семья проснётся, всё остынет. Играла бы вместе с дочерью на фортепиано в свободное время. Ходила на пикники с семьёй и продолжала свою карьеру модельера. Делала бы хоть что-то. Была бы хотя бы где-то. Хотя бы где-то кроме как на картинке надгробной плиты. Но всё не так красочно, как хотелось бы. Всё не так, как мы бы хотели. И вина тому - Геката. А теперь, после того как она испортила всем жизнь, она не может даже хоть на что-то быть способной? Смотреть противно. А та сразу же вскочила и подбежала к отцу, приобнимая его плечи. А у самой в голове ураган. Торнадо. Смерч. И только одна фраза крутится на повторе уже больше десяти лет: "В чём я виновата?" - Пап... - А вина и вправду ощущалась. Ощущалась как самый тяжёлый груз в мире. Как слон на спине у крохотного муравья. Хотелось помочь, хотелось хоть как-то успокоить от того факта, что она полное разочарование. А правда ли разочарование? Конечно правда. Так сказал её папа. - Замолчи! Заткнись! Ничтожество... - Вскочил мужчина, отмахиваясь от своей "любимой" дочери руками, как от назойливой мухи. Последнее слово он прошипел с такой ненавистью, что казалось, он сейчас плюнет в неё ядовитой слюной. Мысли о том, что Гета и вправду ничтожество часто её посещали, даже становилось жалко папу. Но все равно она его ненавидела. Ненавидела до такой степени, что тряслись поджилки. Мерзко даже трогать его, а он ещё и возникает, как пятилетняя девочка, у которой сломали песчаный куличик. Фу. Приходится играть роль милой и доброй овечки, которая потакает каждому его слову. Убить бы этого кретина, жизнь была бы лучше. Уж точно! Если бы убийство не каралось законом, Мистер Грегкхам уже давно тоже был только на картинке надгробной плиты. Рядом с мамой. Ничего кроме ненависти к нему не возникало, а должно было? Усатый ублюдок который винит в послеродовой депрессии жены свою дочь. Он не пытается увидеть в Гекате личность. Он пытается сделать из неё лишь копию своей покойной жены. Только от одной мысли о том, что из девушки буквально хотят слепить абсолютно другого человека заставляла её свести скулы, дабы избежать рвотных позывов. Мерзость. Всё слишком мерзкое в этом доме. В этом городе. Кошмарно. Когда-нибудь она сбежит отсюда за тысячи миль и никто не вспомнит о её существовании. Никто никогда не вспомнит о том, что когда-то существовала слегка странная, на вид уставшая девочка с кошачьей кличкой вместо имени. Только вот из родственников вряд-ли кто-то захочет тянуть за собой такой груз в виде пессимистичной девочки-кошки. А саму себя содержать она не сможет, сейчас уж точно. Ей хотя бы перестать просить в долг на сигареты у друзей, что уж говорить о содержании самой себя. Бред. *** Из потока своих мыслей её высвободил противный скрип железной калитки, который доносился даже до второго этажа перебивая шумный дождь, который постепенно сходил на ноль. Это значит что Гэрри уехал. Каждый раз, когда он винит во всем "свою некулышную дочь", он исчезает в библиотеке до самого закрытия, а иногда мог там провести всю ночь, расположившись на маленьком красном диванчике. Ну и цирк. А дождь слишком резко прекратился, заставив Гекату сидеть в полной тишине на старом, леопардовом пледе с розовой отделкой. Недолго думая девушка потянулась к деревянной тумбе, доставая из самого нижнего ящика пачку красного собрания, в которой помимо самих сигарет лежала зажигалка. Стоит только приоткрыть упаковку, как в нос ударяет запах табака и вишни. Умопомрачительное сочетание. Робко вытащив сигарету из пачки, через пару секунд она уже лежала под натиском припухших губ Гекаты, на которых красовалась темная, красноватая помада. Клубы приятно пахнущего дыма обволакивали комнату, позволяя Гекате смотреть на то, как стену с черным граффити словно небрежно замыливают в Фотошопе. Стоит ей перевернуться на край кровати, лёжа на животе и выдохнуть вниз, так дым разбивался об пол, разлетаясь в разные стороны чудаковатыми узорами. Вяло приподнимаясь с кровати, девушка поплелась в сторону окна, дабы открыть его нараспашку. Только вот вряд-ли это как-то поможет: комната прокурена до нитки. Плед, стены, ковёр. Всё пропахло табаком. Казалось, будто даже деревянная мебель насквозь пахнет сигаретами. А сама ещё с минуту стояла напротив окна. Возможно, если она бросит курить, папа станет любить её больше? Если он вообще любит. Но оторваться от своих мыслей и сигарет помогла скрипучая калитка, которая отворилась явно не сама по себе. Разве папа бы вернулся так быстро из библиотеки? Ответ простой, как газета правда. Это не папа. А через окно второго этажа виднелся силуэт, который заставил напрячься и прищуриться. Длинный, худой человек, одетый во все чёрное, с капюшоном на голове. Гета слегка заинтересовалась: кого угораздило забрести к ней во двор? А на подкорке сознания подкрадывалась тревога, заставляя прислушиваться к каждому шороху. А силуэт стоит, не думая сдвинуться с места. Кажется, будто страх с каждой секундой подкрадывается к затылку, парализуя всё тело. Странно, обычно такое Гекату не напугает. Вкус железа во рту как-будто предвещал о чем-то плохом и при этом позволял хоть как-то трезво оценить ситуацию. И тут возник самый главный вопрос: заперта ли дверь? Папа никогда её не закрывает, если Геката дома. Теперь страх приковал всё внимание девушки к себе. Что делать? Бежать на первый этаж закрывать дверь или стоять тут? Первая перспектива была разумнее, только ноги не слушаются. Ничего не слушается. Ни сердце, ни мозг. Кажется, будто бы пульс остановился, а всю кровь выкачали вместе с жизнью. Что теперь? Раньше бы Гета сослалась на паническую атаку, но в связи с последними событиями это больше похоже на шестое чувство. Единственное, что ей оставалось делать, так это смотреть. Смотреть как человек на улице медленно снимает капюшон и машет рукой, позволяя Гекате снова вернуться на планету Земля. Знакомые длинные рыжие волосы высвободились от капюшона и позволили прохладному ветру играться с ними, потоком направляя рыжие локоны в левую сторону. У девушки камень с души свалился, заставив злобно шикнуть и закатить глаза. Придурок. А окурок, что вывалился из её рук пару минут назад, перед тем как потухнуть прожёг край ковра, заставляя Гету громко выругаться. Кажется, за полчаса она не проронила ни слова. Показав через стекло средний палец лучшему другу, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и в быстром темпе спустилась вниз, дабы встретить убийцу её белоснежного ковра. - Мать твою, Гет, я промок до нитки, ангина мне обеспечена! Чего встала как вкопанная? - Сразу же, как рыжая бестия зашла в комнату, он атаковал Гекату шутливыми вопросами. - Видимо мозги у тебя тоже промокли до нитки? Это случилось до ангины или сразу же после лоботомии? - закатив глаза брякнула брюнетка. - Дебил, ты напугал меня до ужаса! - Я? Тебя? - Парень подчеркнул это так, как будто Гекату было невозможно удивить даже летающими буйволами. - Как Лэйз? - проигнорировала вопрос "Мисс Несокрушимость" Глаза друга забегали по комнате. Ковёр. Ламинат. Потолок. Стена. Через секунду парень усердно закусывал губы, будто бы смог съесть свою тревогу. Его беспокоит пропажа Элайзы больше всех и Гета это понимает. Тем не менее, ей нужны ответы. Он уж точно должен знать всё о своей возлюбленной. - Эш... Прости, я понимаю... - Её тётка сказала что её привезли в больницу. - Эшет даже не дал договорить своей подруге. Зачем тянуть кота. - Ты уже навещал её? - Геката была уверена, что это риторический вопрос. Конечно же, Эш должен был прибежать к своей любимой Лэйз хоть к чёрту на куличики. Однако риторическим этот вопрос был до того момента, пока не последовал ответ. - Она отказывается говорить куда её увезли. - К горлу медленно, но верно подкрадывается ком, делая всего Эшета уязвимым. - Я... Я не понимаю почему. - Геката всегда готова прийти на помощь другу, но тем не менее ему всегда сложно её принимать. Не хочет потерять лицо. Вот и сейчас Эш стоит кольем и смотрит в пол, как маленькая девочка, которую отчитывает за съеденную конфету до ужина. А Гета даже не задумываясь сделала шаг навстречу другу и прижала к себе, укладывая руки на его вздымающуюся спину. Пусть это единственное, что сейчас она может сделать, но уж лучше так, чем бездействовать. А Эшу в нос ударил запах табака и спелой вишни. Вишня исходила не от сигаретного шлейфа. Это был собственный запах тела Гекаты. - Крепись, Эш, - отрезала куда-то в шею друга Геката, похлопав ладонью по спине - ты же знаешь, всё будет хорошо. Хочешь, сходим завтра вместе к этой старой курве и выпытаем адрес больницы? - Спасибо, Гет. - Геката не видела, но Эшет расплылся в улыбке, а былая тревога постепенно спадала. Но всё равно какое-то неприятное чувство словно парализовало затылок. - Хочешь, нажремся под песни Mindless self indulgence? - Усмехнувшись выплюнула зеленоглазая. Предложение звучит забавно, но оно было вполне серьезным. - Спрашиваешь. - Отстранившись друг от друга оба залились смехом. *** - Я тебе говорю, песню то крутые, но Юрин просто конченный педофил! - заключил Эшет с уже стеклянными глазами. - Да какая мне разница на твоего Юрина! Я песни слушаю а не интересуюсь его сексуальной жизнью, дебил! Но только из ярых споров их вытащил свет двух разных цветов, который просачивался сквозь окно гостиной и подсвечивал журнальный столик. Синий и красный. Кап. Кап. И как бы бурно не спорили Эшет и Геката, их громкие голоса и пьяные мысли смог потревожить звук сигнализации. А вот теперь мысли потихоньку становились в ряд, а сознание отрезвлялось с каждой секундой. Лакированная поверхность периодически сияла разными цветами. Синий. Красный. Синий. Красный. А звук рации словно послужил окончательным вытрезвитем, заменяя собой всё вокруг, в том числе и громкий стук дождя. Приём! Как слышно? - Девочка на Нэйболд. Повторяю. Девочка на Нэйболд. Неохотно обернувшись в сторону Гекаты, Эшет ещё пару раз лениво проигрался. - Пойдём?... - Да нахрен она нужна. - Протягивает Гета снова разворачиваясь в удобную позу на диване. Вот только снова вынырнуть из оков своих мыслей Гекате помогли настырные стуки в дверь. Конечно, она уже знала кто это. Слишком очевидно, Эдди, слишком. - Блять... - почти шепотом процедила девушка. - Да иду я, кретин! Прекращай дверь мою терроризировать, идиота кусок! Дверь, предательски заскрипев показала Гекате высокого парня, с тёмными волосами ниже плеч и мелкими, прямоугольными очками на переносице. - Жесть... - ворчливо протянул Эдвард, оглядывая девушку с ног до головы. - Эш с тобой? - Словесный ответ ему никто не дал, Геката только прижалась к двери, призывая шатена зайти в дом и хотя бы немного высохнуть. - О, Э-эдди! - нетрезво протянул Эшет. - Он самый. Гета, слышала что сказали? - Конечно... - в помутнении Гекате сложно давалось хоть что-то вспомнить, но по какой-то причине всё в идеале отложилось на подкорке ее сознания. - Конечно... Рация, девочка, Нэйболд. - Твою мать, вы в говно? Очнитесь, очканафты. Вы не понимаете? Кого-то из пропавших нашли, дебилы. После последней фразы Эда у Гекаты словно включили рубильник, позволяя сделать глоток свежего воздуха и подпустить кислород к голове. Нашли пропавшего ребёнка. В эту же секунду Геката вскочила и ломанулась в сторону Эшета, хватая его за руку и выводя из гостиной. Запах машинного масла ударил в нос вместе с тошнотой, напоминая Гекате о пьяной голове. - Эдди, я не смогу везти! - крикнула девушка и сразу же кинула тому в руки связку ключей от машины. Молча кивнув, парень направился к водительской двери. Подождав, пока его друзья усядутся в салоне, Эш спереди, а Гета на заднем, парень тронулся. Нервы ни к чёрту, а состояние никак не позволяет нормально контролировать свое тело и сознание. Быстро вытащив сигарету из пачки, да чиркнув зажигалкой, Геката словно вдохнула свежего воздуха, по крайней мере ей так казалось. Незаметно закатив глаза, Эдвард открыл окно водительской двери, отмахиваясь правой рукой от клубов дыма. Тяжело вздохнув, Эд протянул назад руку прямо перед носом Гекаты. Получив заветный набор медленной смерти: зажигалку и сигарету, парень не долго думая повторил все действия брюнетки. А в голове буря. Ноги не слушались, словно парализованные, челюсть дрожала, а руки едва держали сигарету в руках. Странное чувство. Будто бы это была не обычная, едва знакомая девочка, у которой они возможно когда-то в школе попросили карандаш во втором классе. Как-будто всё гораздо серьезнее. Как только трио остановилось на Нэйболд рядом с мостом, в нескольких метрах от полицейской машины и скорой помощи, те увидели страшную картину. Тело сковало ещё сильнее, а горло словно хотело выплюнуть собственное сердце. Стоило Гекате только выйти из машины, так девушку сразу потянуло спрятаться за багажник, дабы никто из друзей не увидел, как её чуть ли не выворачивает наизнанку, позволяя очиститься от всех приемов пищи за сегодня. Одноногое тело покрытое тиной, которое находилось на одном из этапов разложения погружали на носилки. Серо-синяя кожа уже успела местами отшелушиваться и привлечь к себе водных змей и личинок. Мерзость. Стоит Эдди только вернуть свой взгляд на мертвеца, над которым серьёзно поиздевались, так хотелось снова закрыть глаза. И не открывать. Хотелось оказаться дома, рядом с камином, лежать на диване и смотреть телевизор. Но реальность не такая красочная: он сейчас стоит вместе со своими друзьями в нескольких метрах от трупа очередной жертвы какого-то монстра. Но какого? Кто стоит за этим всем? Каждому сейчас не по себе, уж точно. Но это не значит, что нужно забывать друг о друге. Недолго думая, Эдди подошёл к Багажнику, придерживая Гету за плечи и прибирая волосы на затылок. Оклемавшись, Гекате бы точно не захотелось ехать обратно домой с благоухающими волосамм. - Ты как? - Я... Блять, Эдди, это тупой вопрос! - Глаза мутные, дыхание сбито. Пока парень держит её за плечи, брюнетка старается жадно глотать воздух, словно рыбка на суше. - Я понимаю, Гет, это тупо. Всем нам сейчас паршиво, но... - Эд не успел что-то сказать, как девушку снова разрывало на части. Противное зрелище, но сейчас шатен никак не может бросить подругу, тем более показывать своё отвращение. Не сейчас. Прихватывая девушку за руки, как бы позволяя ей опереться, Эдди старается заглянуть брюнетке в глаза. - Сможем сейчас вернуться к Эшу? - получив положительный кивок на его вопрос, парень медленно направлял Гекату в сторону Эшета. Только увидев парня, как тревога с новой силой подступала к горлу, пытаясь вынести из желудка Гекаты хоть что-то. И у неё бы получилось, если бы там хоть что-то осталось. Рыжий парень опустив голову вниз, сидит на холодной, хлюпающей земле, выпуская пары едкого дыма. Он взял сигареты Гекаты. Взгляд пустой и стеклянный, но при этом в нём было бескрайнее горе, которому друзья не могли дать объяснения. - Эш? - Тишина. - Эшет, твою мать! Встань с земли! И Эшет встал, направляя свой взгляд в пустоту. Он был готов стоять так до изнеможения, но что-то внутри заставило посмотреть в сторону полицейской машины. Ноги не выдержали, заставив парня снова повалиться на землю. Но в этот раз его еле как подхватили друзья, пытаясь вразумить и понять причину его поведения. Но к сожалению или к счастью к их затылкам уже подкрадывался ответ, вместе с тошнотворной тревогой. Но никто не хотел предполагать. Никто не хотел даже на секунду прислушиваться к этой мимолётной мысли. - Шериф... - говорить было тяжело, словно в горле кто-то поселился, а желудок смяли как листок бумаги. - Шериф сказал... Он сказал имя. - Чел, не томи! Что случилось?! Кто? Кто это блять!? - пытался вразумить того Эд, в своей излюбленной манере. - Это Элайза. И победный удар по затылку был нанесён , теперь рвота подкралась не только к горлу Гекаты. Все здесь лгут.