last breath before the fall

      Однотонные белые стены, стены цвета забвения. Оглядываясь вокруг, невольно теряешься во времени. Сколько ты тут? День? Два? А может, с каждым твоим вздохом бесследно пролетает целая неделя. Безысходность не отступает и тихо пожирает тебя изнутри, словно будущая бабочка заведомо вьет себе кокон. Скованный этими мыслями, пойманный собственной слабостью, ты подолгу сердишься, возмущаешься и, возможно, безпричинно плачешь. Смотришь на дрожащие от неведомого холода руки и ощущаешь, как горячие слезные капли падают на них одна за другой, обжигая нежную кожу. Ты крепко сжимаешь кулаки до побледнения кистей, впиваешься ногтями в ладони, стараясь высвободить всю накопившуюся боль и ненависть к своей беспомощности, но тутже ослабляешь хватку и опускаешь руки на кровать. С каждым днем твои силы сякнут.       В подобной обстановке перестаёшь следить и за своим внешним видом. Нет нужды менять одежду: весь день ты проводишь в кровати в свободной пижаме, и лишь изредка находишь в себе силы прогуляться по безлюдному коридору, чтобы развеяться. Беспорядочно вьющиеся волосы то и дело лезут в лицо, заставляя собрать их в небрежный хвостик, но непослушные пряди так и норовят вернуться в свое прежнее состояние, и никакие фиксирующие средства не способны исправить ситуацию.       Нет желания даже умываться. Приходится ежедневно заставлять себя принимать водные процедуры. Стоишь напротив зеркала и, оперевшись руками о раковину, настороженно вглядываешься в незнакомую фигуру в отражении, и лишь через некоторое время осознаешь, что тот зеркальный образ и есть ты. Устало вздыхаешь и направляешься к выходу.       Так проходит день ото дня. Словно мышь в клетке, ты скован перилами апатии. Хочется бежать от нее подальше, но ты по-прежнему вертишься в колесе.       Несложно догадаться, что именно наш герой оказался в крайне тяжёлом состоянии и был вынужден растрачивать лучшие годы своей жизни в больнице, проходя длительный курс лечения. Нескончаемые медикаменты, своевременная химиотерапия и очередная сдача анализов... Врачи активизировали все свои силы и настаивали на проведении операции, прогнозируя скорейшее выздоровление. Но Фэнг, раняя надежду, чувствовал, как с каждым днем ему становилось все хуже. Медленно, но верно болезнь брала верх, и герой, казалось, стал терять прежнего себя.       Поддерживающий ранее здоровый образ жизни, парень невольно стал браться за сигарету. Изначально было непросто. С первыми затяжками Фэнг невольно сглатывал едкий дым и, ощущая жаркую горечь в груди, тутже утопал в кашле. Но чуть позже он привык и пристрастился к своеобразному наркотику.       Разбавляя сизым дымом внутреннюю пустоту, парень старался снять с себя излишнее напряжение, но угрызение совести не давало ему полноценно расслабиться. Герой испытывал чувство стыда каждый раз, когда просил друзей принести новую пачку невыкуренных сигарет...       Погода в последние дни стояла пасмурной, и сегодняшний день не стал исключением. Мелкий дождик моросил с самого утра, словно симпатизировал нашему герою и грустил вместе с ним.       Фэнг сидел на кровати и, о чем-то задумавшись, глядел в унылое окошко, как вдруг со стороны двери послышались два коротких стука.       -- Не спишь..?       Дверь плавно открылась, и на пороге появился знакомый силуэт.       -- Эдгар! - воскликнул Фэнг.       Сердце очего-то сжалось и моментом забилось чаще, позволяя парню испытать то самое искреннее счастье, которого ему так не хватало в последние часы одинокого молчания. Каждый раз, когда Эдгар оказывался рядом, Фэнг с головой окунался в самую настоящуюю палитру чувств. Лёгкое волнение струилось в груди молодым ручейком и впадало в бескрайнее озеро возбужденной души.       Эдгар навещал друга ежедневно. Изредка случались непредвиденные обстоятельства, в связи с которыми парню приходилось откладывать встречу. Но в таких ситуациях он продолжал интересоваться самочувствием Фэнга, написывая тому уйму сообщений. Возможно, для темноволосого парня эти вещи являлись простой обыденностью, но для нашего героя каждое проявление малейшего тепла со стороны близкого друга побуждало раствориться в своей же влюблённости - тонкой, но прочной грани между сладкими грезами и жестокой реальностью.       -- Ты пришёл! Не забыл... - Фэнг смущённо улыбнулся.       -- Ха-х! а как же?       Эдгар сделал несколько неспешных шагов вперёд и, остановившись напротив больного, положил на прикроватный столик небольшой пакет.       -- Всё как обычно. Немного продуктов для тебя. Хочу, чтобы ты хоть немного порадовался, - коротко изложил парень, словно был загнан в узкие рамки пассивного общения. - А-м, да. Там еще клубника от Колетт. Она не сможет завтра прийти. Попросила передать.       Эдгар отодвинул стоящий рядом стул и присел подле кровати. Фэнг прибывал в явном настроении, но его излишне позитивный настрой лишь сбивал темноволосого парня. Бывало, любуешься этой светлой улыбкой, вслушиваешься в его звонкий смех, а плохое предчувствие так и норовит нарушить твоё самообладание, и тебе, угадывая, словно в викторине, в каких конкретно словах прозвучал незаметный фальш, приходится продолжать вести лишь незатейливые беседы...       -- Как ты себя чувствуешь? Выглядишь уставшим.       -- Могу я засчитать это за комплимент? Ха-ха!       -- Как хочешь, - сухо отрезал Эдгар.       -- Я переживал, что ты случайно мог попасть под дождь, но твоя куртка сухая. Я рад. Честно говоря, уже надоели эти дожди, - с опечаленным вздохом произнёс Фэнг, подперев ладонями лицо. - Даже окно нельзя приоткрыть. Приходится мириться с этой духотой... Знаешь, все вокруг обеспокоены, что я могу простудиться.       -- Серьёзно? - саркастически спросил Эдгар, приподняв одну бровь.       -- Я же знаю, что у меня стойкий организм...       -- Фэнг, - внезапно перебил Эдгар, - может, хватит?       -- Что? О чем ты? - парень, который секунду назад внимательно наблюдал за стекающими каплями дождя на окне, слегка нахмурил густые брови и недоуменно взглянул на собеседника.       -- Почему ты продолжаешь закрывать глаза на происходящее?       Терпение было на исходе. Эдгар не хотел больше видеть, как дорогой для него человек продолжает переступать через себя и раз за разом надевать маску былой действительности, которая фактически закрывает ему глаза на явные проблемы. На сердце не осталось прежней твердости: оно продолжало отчаянно резаться, торопливо залечивать свои раны и снова, натыкаясь на острое лезвие, кровоточить. От одной только мысли, что Фэнга в скором времени может не стать, бросало в неконтролируемый холод. Невыносимо было просто наблюдать за тем, как нещадная болезнь забирает силы больного, лишая его прежней живости. И кто же теперь будет рядом?..       Порой, возвращаясь домой, Эдгар бросал вещи в сторону и, проходя в глубь одинокой квартиры, давал волю эмоциям. Хватаясь за голову дрожащими руками, парень погружался в воспоминания. Именно в такие моменты ты осознаешь, насколько тяжёлыми могут быть расставания. Даже самые короткие. Даже на одну ночь. Все происходящее за последние месяцы больше походило на страшный сон, кошмар, который прочно оседал в памяти.       -- Почему ты продолжаешь терпеть эту боль в одиночку!? Ты ведёшь себя так, словно все в скором времени наладится! Словно ты просто простудился... Ты в больнице, мать твою! Ты можешь умереть от этой херни!       Стиснув зубы, парень с силой ударил кулаком по столу, вымещая на том всю свою злость и обиду. К глазам подступили слезы, но он всеже смог собрать волю в кулак и продолжить:       -- Ты для нас очень дорог. Все за тебя безумно переживают...       -- Ты? Ты тоже переживаешь за меня?       Казалось, вопрос Фэнга прозвучал как-то иначе. Словно он спросил о том, о чем прекрасно знал.       -- Конечно! Что за бред!?.. Я хочу, чтобы ты наконец осознал, что я рядом, ведь поддержка с моей стороны - это единственное, что я пока могу дать тебе в данной ситуации. Так позволь мне, блять, это сделать!       -- Эдгар...       Фэнг, отложив одеяло в сторону, аккуратно спустился с кровати и, разведя руки в стороны, потянулся к другу.       Одно мгновенье, и Эдгар почувствовал, как стройная фигура прижалась к нему всей грудью. Он утонул в нежных объятиях, таких слабых и беспомощных, но сильно излюбленных, в объятиях, истошно взывающих о помощи и словно кричащих: "Будь со мной рядом!"       Фэнг обвел талию парня обеими руками и, сомкнув ладони в замок, опустил голову на его плечо.       -- Я все знаю. Я все прекрасно понимаю, - спокойно прошептал парень. - Но не стоит за меня так сильно переживать. Врачи сказали, что я иду на поправку. В последние дни я чувствую себя гораздо лучше... Скоро мы вновь будем проводить время вместе.       -- Ты... говоришь правду? - Эдгар чуть отдалился от друга и испытывающе посмотрел тому прямо в глаза, недоверчиво нахмурив брови.       -- Безусловно, - улыбнулся Фэнг.       Эдгар выдохнул с облегчением. Уголки губ невольно дернулись, и уже через секунду на хмуром личике прояснилась улыбка. Хватило всего пары слов, чтобы попрощаться со своим беспокойством. Парень заключил Фэнга в крепкие объятия, ощущая его учащенное сердцебиение. Никогда ранее Эдгар не был так счастлив, ведь то, чего герой так сильно опасался, осталось позади. Их разговор прошел гладко. Фэнг отнёсся ко всему с пониманием: он не разочаровался в друге, не усомнился в его поддержке, он не разозлился и не выгнал зачинщика ссоры из палаты. Фэнг не промолчал, а постарался уладить конфликт и развеять облако недопонимания. "Скоро все наладится," - пронеслось в подсознании Эдгара...       -- Прости, - вдруг начал он, - не стоило мне так орать. Тебе в любом случае тяжелее.       -- Брось, все в порядке.       Наслаждаясь сладкими объятиями, Фэнг позволил себе немного расслабиться. Он безмятежно сомкнул уставшие веки и, мысленно контролируя охватившее сердце волнение, старался восстановить дыхание. Но чем сильнее герой прижимался к худощавому телу друга, тем глубже погружался в собственную неловкость, и лишь одна мысль не давала покоя: "Пусть эти минуты продлятся как можно дольше."       Дождь за окном давно прекратился, и грустная палата озарилась лучами весеннего солнца.       Слегка приоткрыв губы, Фэнг набрал в легкие воздух и хотел было что-то произнести, но тутже передумал и решил воздержаться. Грудь охватила неведомая слабость с чуть ощутимыми нотками паники, и ему пришлось разомкнуть объятия. Парень шагнул назад, чуть касаясь плеч друга, и грустно улыбнулся.       -- Что такое? - встревожился Эдгар.       -- Ничего... - Фэнг поднял взгляд. - Хочешь, я тебя сегодня провожу?       -- Ты уверен?..       -- Я всегда уверен.       -- А если серьёзно?       -- Да. Сейчас сон-час, ко мне никто не придёт. Хочу прогуляться с тобой до выхода.       -- Хорошо.

* * * * *

      Фэнг остановился где-то на повороте и, облокотившись о стену, помахал ладонью вслед уходящему другу. Герой тяжко вздохнул. Казалось, в минуты прощания он глубоко погрузился в свои мысли, туго поддававшиеся анализу, и о чем-то явно жалел. Вереница чувств, тропа сомнений и несуществующий выход... Пора бы уже смириться со своим бессилием.       -- Жди меня завтра! - крикнул Эдгар, бросив напоследок взгляд в сторону одинокой фигуры Фэнга.

* * * * *

      Герой неспеша брел по коридору, в то время как в дальнем окне алел закат, окрашивая помещение мягким согревающим светом.       Солнце устает заводить наши сердца и постепенно угасает. Оно неспеша уходит на покой, чувствуя при этом неизмеримое облегчение. Солнце способно чувствовать боль? Возможно. Но оно смыкает огненные веки лишь на время, для того чтобы окрепнуть, собрать воедино все свои лучи и с непоколебимым энтузиазмом блистать на небосклоне вновь. Солнце знает, ему определенно будут аплодировать завтра.       Только завтра нашего героя не станет.