Последнее утро

Алиса нашлась там, где Коля и думал. Несмотря на утро, туман и не до конца прогретую воду, Алиса расположилась на мостике у лесной речушки и болтала в воде босыми ногами. Сама картина казалась уже нереалистичной. Недалеко — закрытая база, на которой проходит такой же закрытый конкурс на изобретение для общегалактических войск. Новейшие разработки оружия, общение сплошными формулами и поправки на работу устройств в космосе, и эта нелепая речка, словно с картин девятнадцатого века. И растрёпанная, в своих закатанных до колен штанах и почему-то наглухо застегнутой рубашке, Алиса. Кстати, финалистка конкурса. Кстати, проигравшая в самом уже финале. — Привет, — начинать разговор откровенно неловко, тем более, что Алиса даже не оборачивается. — Ты знаешь уже результаты? Алис, блин… Всем понятно, что твоя разработка лучше, я тоже так думаю, и… — Коля, не надо сейчас, а… — Алиса откидывается на спину, ложась уже на несчастный мостик, и Коля, чуть улыбнувшись, ложится рядом, не боясь смять форменный китель Военно-инженерного университета. Алиска совсем близко. Туман у реки ещё густой, но Коля различает веснушки у нее на лице и почему-то дорожки слез. Это из-за конкурса так расстроилась? Наверное, ведь Алиса столько сил вложила в свой проект. У нее ещё история такая интересная, хоть кино снимай, но в кино Алиска бы победила, а здесь и сейчас победил Коля, пусть никакой радости от этого он не чувствовал. — Алиса, а ты чего Кире Людвиговне не отвечаешь? Она за утро тебе несколько раз пыталась дозвониться. — и в итоге дозвонилась Коле. Нет, Коля и сам пошел бы искать пропустившую завтрак Алису, хотя бы потому, что ее отсутствие на официальном завершении конкурса и последнем обеде могло быть воспринято неправильно. Тем более, с учётом ее истории. А так понять Алису, отключившую видеофон и все коммутаторы, можно. Коле бы тоже хотелось побыть одному. Без связи и без кого бы то ни было. Вот только Коля Алисе не «кто бы то ни было». Коля считал себя близким Алисе человеком. — Я ей напишу, — скучающим почему-то голосом ответила Алиска, смешно дуя на стрекозу, усевшуюся прямо на нос. — если успею, то до финала и напишу, а если… — Алиса, она приедет на финал. Она на базе через пару часов будет. — Тогда тем более не о чем переживать. — Алиса повернулась к нему, попыталась улыбнуться, но Коля видел, как побелели у нее крепко сжатые губы. Их не видно почти из-за тумана и контраста с глухим воротником рубашки. — Я же все помню. — Алиса, она же… — Я все помню! — фраза «она же хотела извиниться» застревает у Коли на языке, очень уж никаким тоном это было сказано. Словно Алисе все равно совсем, словно ей наплевать уже навсегда, но не может же быть так наплевать человеку, который какой-то месяц назад искал хотя бы чужого взгляда, если уж поговорить было нельзя. — Ну и хорошо, ты все помнишь. — развивать эту тему Коле откровенно не хотелось, тем более, что Алиса начала улыбаться уже по-другому. Не вымученно, а мечтательно, искренне, как тогда, когда Коля увидел ее в первый раз. Космолеты привезли финалистов с других планет прямо на базу, и Коля Алиску заметил почти сразу, хотя красивого в ней тогда было мало. На планете Земной зоны колонизации, откуда она приехала, местное светило горело тускло-тускло, и цвет лица у Алиски был бледный, откровенно нездоровый, а в сочетании с красной курткой ее университета это смотрелось ещё хуже, жутковато даже. Зато были огромные ярко-голубые глаза. И та самая улыбка. Сначала Алиска просто улыбалась, а потом улыбнулась ему, когда он подлетел взять багаж. Там багажа особого не было, сумка и Алисин рюкзак, но идти рядом с ней было очень приятно… — Ты уедешь после финала, да? Может, останешься? У тебя каникулы же по общегалактическому. Хочешь, приглашу в Москву? — Меня ждут. Приезжай лучше ты ко мне. — Что я не видел на твоей 65r? Алиска немедленно опирается на локоть и смотрит на него сверху вниз. Коле очень хочется заправить ей выбившуюся прядку за ухо, но он тянется за каким-то цветочком и заправляет за ухо его. Алисе идёт необыкновенно, она такая красивая сейчас, и кажется очень несправедливым, что после финала она возьмёт и улетит обратно, туда где нет цветов и нормальной материнской звезды, лишь блеклое и далёкое сияние. С Алисой легко и спокойно! И так хочется, чтобы у нее сохранился и этот румянец, и веснушки, которые высыпали на земное Солнце. Алиса смотрелась во все стеклянные поверхности, неверяще касаясь пятнышек на бледной коже, а Коля шутил, что лучше так, чем ожог. Когда они впервые потянулись друг к другу, Коля неожиданно для самого себя коснулся губами именно россыпи веснушек под глазом. А Алиса сейчас, как и тогда, наклонила голову и скосила взгляд. Алиса не просто так попала на этот конкурс. Алиса, несмотря на учебу в тухлом университете колонизированной планеты, действительно была одной из лучших молодых инженеров. К черту, что ее разработки в итоге отвергли, сам факт оставался! У Алисы много заслуг и без этого конкурса, ее статьи в «Галактическом конструкторе» печатают, Коле до этого ещё расти и расти, но вот вела она себя так, будто все это случайно. Будто она этого не заслуживает… — Извини, знаю, там особая промышленная красота. — Вот именно. — Коля пытался перевести разговор, честно, но Алиса снова потянулась к рубашке, точнее к ее рукавам. Ясно, волнуется. Что-то не отпускает до сих пор. Нет, вы не подумаете! Коля понимал, что нужно защищать руки, но как Алиса в такую жару носила свои глухие толстовки и рубашки он не понимал. Даже в сочетании с термобельем — не понимал. Пока как-то, забывшись, Алиса не закатала рукава чуть ли не до плеч, а Коля не уставился на тонкие точки синяков у локтя. Нет, это не синяки… — Татуировка, — жёстко объяснила Алиса. — хотела, чтобы осталось. — Ты хотела, или решили за тебя? — Там долгая история… — Алису тогда хватило лишь на то, чтобы неловко махнуть рукой и уткнуться в коммутатор. Да, история долгая, а ещё некрасивая и тяжёлая, но Коля не боялся говорить Алисе, что все закончилось. Что немногие на ее месте себя вытаскивают, а она вот смогла. И прятать руки не надо. Коля бы этим гордился! И очень гордился тем, что такая девушка, как Алиса, ответила на его чувства. А сейчас он гордится тем, что рядом с ним Алисе, кажется, спокойнее и уверенее. Все ещё не хочется верить, что она улетит после обеда, и это их последние часы вместе. Если бы он учился в гражданском вузе, то плюнул бы на все и улетел бы с Алиской, на ее промышленную планету, но Коля студент Военно-инженерного университета и полетит туда, куда скажут. Бросить нельзя. Сейчас, когда он победитель конкурса, тем более нельзя. — Алиииска, — тянет Коля, осторожно касаясь пальцами ее волос. — что ты, хватит переживать! Полдня позора, и ты дома, как ты любишь выражаться. Все хорошо будет, веришь мне? — Верю. Все уже хорошо. — Алиса по привычке хочет замять несчастный воротник, но вместо этого разглаживает пальцами пуговичку у горла. — А чего тогда расстроилась, Алис? Расстроилась, я же вижу, и плакала вон? У Алисы снова краснеют глаза, и начинает хлюпать нос. Она снова ложится на спину и какое-то время не двигается почти, выравнивая дыхание. Уже видно, что глаза снова наполняются слезами. Алиса не хочет плакать, однако Коля видит, как по щекам одна за другой скатываются слезы. Коля молчит и не лезет, понимая, что не до того, да он и сам знает, в чем дело. Вернее, в ком. Но Алиса не должна плакать хотя бы сейчас! Алисе досталось уже много! — Знаешь, если на Земле ты постоянно будешь реветь, то я почти не жалею, что ты сегодня улетишь. Алиска всхлипывает и вытирает глаза ладонью. — Я больше не буду. А ты приезжай ко мне всё-таки. Хотя бы в гости. Скорее всего, никто друг к другу не приедет. Будущих военных инженеров не пускают просто так на другие планеты. У будущих просто инженеров учеба, которая никуда не девается, и много своих дел. Будет только справедливо, если у Алисы получится построить хорошую карьеру и улыбаться также уже на успешной презентации собственного проекта. Но страшно несправедливо то, что они с Колей могут больше не увидеться никогда. А если и увидятся, то лишь вспомнят этот месяц, мол, здорово было, прекрасно провели время, и все. Для Алисы может быть действительно это останется только хорошим месяцем, а Коля влюбился по уши. Честное слово, влюбился, и, кажется, сильнее, чем в Настю Алтухину в свое время! — Я тебя провожу, ладно. Во сколько космолет? — В четыре по общегалактическому. Четыре это нормально, времени у них ещё много. Нет, странно, что из целого месяца у них осталось только каких-то восемь часов, причем, что-то из них придется потратить на сборы, на официальные мероприятия и прочую лабуду. Хотелось, как тогда, как вчера хотя бы купаться в этой дурацкой лесной речке, неловко плести венки, пополняя коллекцию фоток смешными кадрами и пить обжигающе горячий травяной чай. Коля знал, конечно, что он сюда не с девушкой гулять приехал, а представлять собственный проект, но если можно совместить, то почему нет, черт возьми. Особенно, если девушка Алиса. — Я буду скучать, Коль. — Может, ещё встретимся. — Если не встретимся, буду. — Алиска щурится на солнце, но не перестает смотреть на Колю. Коля знал, что ей грустно. Коля знал, что как бы ни было тяжело, просить за себя и унижаться она не будет Коле хочется верить, что это их не последнее утро вместе. Он понимает все, но так не хочет верить в то, что Алиса больше не посмотрит на него своими глазищами, не возьмёт за руку и не скажет «спасибо» непонятно за что. Он знаком с ней только месяц, это верно, но скучать будет всю жизнь. И никогда не перестанет искать возможности встретить ее, если Алиска, этого захочет. — Ладно, — Алиса встаёт окончательно и тянется к коммутатору в чехле. — нас скоро потеряют, Коль. Пора включать технику. Возвращаться от природы снова к цивилизации не хочется, но Коля подает Алисе коммутатор и помогает настроить видеофон. Сама бы справилась, но ему хочется очень помочь. — Кто-то интересный пишет? Алиса удивлённо раскрывает глаза и вместо ответа показывает сообщение с логотипом в виде пальцев, сложенных знаком «победа».