Тебя нет

В комнате стояла тишина. Только глухой шум машин с улицы напоминал, что мир все еще движется. Маша сидела на полу, прислонившись к дивану, скрестив руки на груди. Полякова, закутавшись в плед, пила настойку. Мари, сидя рядом с Машей, не выпускала ее ладонь из своей. - И она правда просто... сказала, что вы можете быть только друзьями? - медленно переспросила Таня, не отрывая взгляда от подруги. - Да, - голос Маши звучал глухо. - И будто вырезала изнутри. Словами. Поступками. Вчера мы были вместе... а сегодня - все стерто. Мари вздохнула, склонив голову к Машиному плечу. - Но она же не стерла. Она запуталась. Взрослая, ответственная, испуганная. Представь себя на ее месте - ты ведешь алгебру у своей ученицы, стоишь перед целым классом, носишь серьезные костюмы, говоришь сухим голосом... А внутри тебя впервые за долгое время все оживает. Из-за одной девочки. Маша молчала. Мари знала, как говорить так, чтобы слова проникали глубоко, к самому сердцу. Но сейчас... даже они казались пустыми. - Она перевела деньги за обед - Маша горько усмехнулась. - Словно хотела стереть даже след. Наш обед, наш вечер. - Или... наоборот. Может, она перевела, потому что хотела показать: я все помню, но мне страшно. - Полякова сжала руками кружку. - Лукина не робот. Ей больно. ЕЕ бросил муж, теперь он хочет отсудить у нее жилье, она теряет опору. И тут ты. Теплая, смелая, настоящая. - А она закрылась, - кивнула Маша. - Чтобы не потерять еще и себя. Комната снова погрузилась в молчание. За окном шел мелкий дождь, стекло в окне дрожало от капель. Маша медленно вытянулась на ковре, положив голову на подушку. Подруги остались рядом. Все внутри нее было скомкано - как записка, которую кто-то прочитал и сжал в кулаке. Но под этим смятым листом еще жило что-то - воспоминание. Теплый смех. Касание рук. Тот поцелуй на утро, такой робкий и настоящий.

***

Маша стояла у зеркала, вглядываясь в собственное отражение. Глаза были чуть припухшие от слез - ночью она почти не спала. Волосы - аккуратно уложены. Форма - выглажена до идеала. Она старалась выглядеть спокойно, но внутри все бурлило. Сегодня я просто ученица. Просто Третьякова. Не больше, не меньше, - мысленно напомнила она себе. Коридоры школы, обычно такие шумные, сегодня казались глухими. Шаги отдавались глухим эхом в ее голове. Когда Маша вошла в кабинет, сердце заколотилось сильнее. Лаура Альбертовна уже стояла у доски. Белая блузка, темные брюки, волосы в строгом пучке - идеальна, как всегда. Но что-то было иначе. Что-то в ее взгляде. Она лишь кивнула в сторону класса: - Здравствуйте, садитесь. Начнем. Маша селя за парту. Рядом с ней - Полякова. Девушка осторожна взглянула на подругу, но та только покачала головой: не сейчас. - Откройте тетради. Сегодня мы продолжаем тему иррациональных уравнений. Лаура говорила сдержанно, сухо, почти отстраненно. Казалось, что это не она. Словно кто-то выключил в ней свет. Она решала уравнения, вызывала учеников, спокойно, уверенно - как всегда. Но в ее голосе не было жизни. Когда она проходила мимо Машиной парты, даже случайного взгляда не бросила. Будто Маша - просто очередная фамилия в журнале. И все? - хотелось закричать. Вот так просто? Забыла? Стерла? Но Маша молчала. Терпела. Потому что не могла позволить себе расколоться здесь - на уроке, перед всем классом. Она чувствовала: Лаура боится. Лаура бежит. И от этого было только больнее. Когда прозвенел звонок, Маша задержалась на секунду. Просто чтобы еще раз взглянуть. Хоть украдкой. Но Лаура уже отвернулась к доске, убирая мел, словно и не замечала, что кто-то остался.

***

- Зря ты пришла сюда, Маш, - сказал Влад, протягивая ей бокал. - Если хочешь забыться - это не то место. - Я не забыться. Я просто... не могу сидеть дома, - ответила Маша, глядя в полупустой бокал. - Мне нужно было куда-то выйти. Иначе я бы с ума сошла. Влад кивнул, понимая. Он не задавал лишних вопросов. Просто сидел рядом. Иногда этого было достаточно. Бар был полупуст. Свет приглушенный, музыка - тихий джаз. Маша села спиной к входу, но как только услышала знакомый голос за стойкой, ее сердце резко дернулось. - Белое вино. Полусухое. Она не ошиблась. Лаура. Медленно, с замиранием в груди, Маша обернулась. И встретилась с ее взглядом. На Лауре был темно-синий плащ, расстегнутый. Под ним - тонкий черный джемпер, джинсы, высокий каблук. Волосы распущены, чуть влажные - как будто она недавно вышла из душа и не до конца высушила их. Она выглядела иначе. Свободнее. Но в ее глазах все еще было то напряжение. - Влад, - тихо сказала Маша, не отрывая взгляда от нее, - можешь оставить меня? Он обернулся, взглянул на Лауру. Вздохнул. - Если что, я рядом. Когда он ушел, между ними повисла пауза. Лаура подошла ближе. Молчала. - Привет, - сказала Маша, почти шепотом. - Привет. - Не думала, что встречу тебя тут сегодня, - Маша усмехнулась. - Я тоже. - Тогда зачем ты подошла? Лаура замолчала. Потом, опустив взгляд в бокал, медленно ответила: - Потому что, несмотря на все... я скучала. Эти слова разбили плотину внутри Маши. Но она сдержалась. Не стала бросаться к ней. Не стала обиженно упрекать. Просто тихо сказала: - Я тоже. Она сидели рядом, как будто время снова вернулось. Не говорили громко, не прикасались. Только молчали. Иногда взгляд в бокал, иногда - друг на друга. - Хочешь... поехать ко мне? - вдруг спросила Лаура, глядя прямо в глаза. - Я не обещаю ничего. Я просто... не хочу быть одна. Маша кивнула. - Я тоже не хочу быть одна.