Бандит

      Зима постепенно вступала в свои права. Парни также занимались после уроков, ничего примечательного не происходило. Чимин, привыкший к постоянной рутине в своей жизни, с удивлением для самого себя стал вспоминать неприятный инцидент как простую историю из прошлого. В итоге то всё закончилось хорошо. Может, поэтому Юнги постоянно дерется? Ему не хватает эмоций?       Вот и сейчас Чимин смотрит на то, как под ошарашенные взгляды учеников школы Юнги ссыт в вазу на подоконнике. Между прочим, именно семья Чимина подарила школе ко дню учителя набор ваз в китайском стиле, которые отличались росписью позолоченных цветов по красной керамике. Вазы эти для красоты стояли по всей школе, не очень вписываясь в интерьер, но зато придавая какую-то яркость и необычность помещению.       - Ты! Ты! – завуч, выбежавший из кабинета, был весь красный от злости, руки его дрожали, и было понятно, что он еле сдерживал себя, чтобы не избить прилюдно нерадивого ученика.       На крики прибежала учительница истории. Увидев нелицеприятную картину, она мигом убежала обратно.       Тем временем Юнги спокойно закончил свои дела, застегнул штанишки и обернулся к завучу:       - Не надо на меня тыкать, у меня вообще-то имя есть.       Завуч хотел уже по стенке размазать Юнги, но тут к ним неторопливо стал приближаться Чимин. Он не смотрел ни на завуча, ни на Юнги, лицо его было расслабленно, уголки губ слегка приподняты. Подойдя к подоконнику, открыл окно настежь и облокотился, будто наслаждаясь свежим воздухом. Постояв так с полминуты, резко обернулся к удивленной публике и показательно спросил:       - Как-то душно, да? Не против, если немного проветрю? – одновременно с этим он взял одной рукой китайскую вазу за горлышко и выкинул с окна. – Ой, упала… - изображая удивление, Чимин наклонился и посмотрел вниз. Снег под вазой чуть пожелтел.       Пока Чимин проворачивал спектакль, на этаж поднялись директор с кучкой учителей.       - Что здесь происходит? – рявкнул грозно директор и сначала посмотрел на завуча, потом на нагло улыбающегося Юнги, а потом на Чимина, стоявшего у окна и всё также смотревшего вниз. Не оглядываясь, ангельским голосом он ответил:       - Я тут это, вазу случайно разбил, которую мои родители вам дарили. Ничего же страшного, если я другую из дома принесу для вас?       - Ох, Чимин, что ты, не стоит переживать из-за вазы. Мне тут просто сказали, что Юнги себя как обычно, кхм, показал не в лучшем свете, - с Чимином директор сразу заговорил вежливо. Пак наконец-то обернулся и с совершенно невинным взглядом продолжил говорить.       - Ой, этого я не видел. Просто тут народу много стояло, я иду, чувствую, как-то душновато, подумал, может стоит немного открыть окошко, чтобы проветрилось, и случайно зацепил вазу, стоявшую на подоконнике. Простите, - мило и смущенно полу улыбаясь своей фирменной улыбкой закончил Чимин.       - Да с вазой то ладно, меня больше интересует поведение Юнги!       - Юнги вчера со мной пробник по математике решал и прошел порог, представляете! – Чимин тут же переменил тему разговора и радостно подскочил к директору. – Я думал, что это случится только к концу года, но он уже неплохо решает! Того глядишь еще и отличником выпустится! Лучше меня сдаст экзамены! – быстрая смена настроение и безумная радость застала врасплох учительский состав, а нереальное предположение о том, что Юнги может в учебе опередить лучшего ученика школы и вовсе насмешило.       - Не помню, чтобы я вчера писал пробник, - решил подлить масла в огонь Юнги. Он прекрасно понимал, что Чимин нагло врет, и ему было интересно, как паренек станет выкручиваться.       - Ооой, конечно, ничего он не помнит.       - Тц, балбес, дай бог, чтобы экзамены сдал.       - Он на экзамене будет сидеть и всё равно не понимать, как это важно.       Учителя чуть ли не хором стали защищать Чимина, ни капли не сомневаясь в его словах.       Неожиданно для всех участников разговора прозвенел звонок на урок.       - Хорошо, сегодня на радостях не буду устраивать разбирательств, все идите по своим урокам.       Учителя с учениками тут же разбежались по классам, вслед за ними шел и Чимин, а Юнги нечитаемым взглядом провожал его.       Этот случай облетел всю школу ровно за одну перемену. Уже к концу дня к Чимину подходило множество любопытных и расспрашивало, что было вообще. Но Пак не говорил ничего нового, по своему отшучивался и повторял тоже самое, что слышал директор, как по шаблону. «Мне стало душно, решил проветрить, случайно разбил подарок семьи». Постепенно фокус истории смещался с Юнги на Чимина, и в итоге заговорили о стоимости вазы и о том, что у семьи Пака подобных ваз пруд пруди, раз Чимин предложил притащить свою.       - А ловко ты это придумал…, - начал разговор Юнги, когда заметил своего репетитора уже сидящим за столом в библиотеке.       - Я даже сначала не понял, - резко прервал Чимин и залился смехом.       - Чего блять? – не понимал Юнги.       - Да просто, был такой прикол.       Чимин как ни в чем не было достал тетрадки и контейнер с едой, раскладывал вещи и готовился к занятию.       - Нет, ты мне всё-таки объясни, что за хуйня сегодня была?       - Да ничего такого, - беспечно отвечал Чимин, за что поплатился. Уже через секунду Юнги схватил его за волосы и с силой потянул назад. Так сильно, что казалось, сейчас волосы выдерет.       - Ты так, блять, хотел отблагодарить меня?       - Чего?       - За тот случай.       - Нет, отпусти, больно, - скрипя зубами и пытаясь посмотреть на Юнги, жалобно проскулил Чимин.       - Тогда какого хуя ты сегодня сцену устроил? – Юнги лишь усилил хватку.       - Да чтобы ты не жалел меня, а то устроил мне. «Ты рассказ Тэхену? Родителям?». Не собираюсь я ничего никому говорить. Я не слабак, - уже агрессивно пытаясь отбиться от старшего отвечал Чимин.       В ответ на это Юнги с силой стукнул голову своей жертвы об стол.       - Ащ, больно же, придурок! – Чимин тут же подскочил со стула, одну руку прикладывая ко лбу, а второй поправляя волосы.       - Ты слабак, Пак Чимин, - надменно произнес Юнги.       В эту самую минуту в библиотеку зашла учительница литературы и по совместительству библиотекарша. Она зачастую оставляла библиотеку открытой, если там занимались какие-то школьники, которым она доверяет. Такие, как Чимин, например. Когда он стал заниматься с Юнги она периодически поглядывала, всё ли в порядке. И сейчас зайдя, почуяла, что что-то не так.       - Чимин, всё хорошо? – только сорвалось с её губ, как в этот момент, Чимин поднял над головой рядом стоящий стул и с яростью накинулся на Юнги. Несколько ударов, которые старший, конечно, легко отразил, и поломанный стул полетел куда-то в сторону. В испуге учительница начала кричать, требовать прекратить, а Чимин, что есть сил принялся бежать. Юнги за ним, не обращая никакого внимания на крики.       Погоня началась с библиотеки, переместилась в школьные коридоры и продолжалась уже на улице. Свежий снег мирно падал, придавая зимний вид пейзажу, пока двое юношей носились по улицам.       Чимина не зря называли лучшим учеником школы, ведь он хорош был не только в учебе, но и в спорте. Совсем маленьким, он ходил на танцы, так что с детства был приучен к физической активности, что сейчас ему помогало хоть как-то спасаться от Юнги. Чимин бежал, уверенный, что его догонят, боясь этого безумно, зная, что он будет избит, но остановиться никак не мог. Холодный воздух проникал в легкие и затруднял дыхание, сопли текли по щекам, а в ногах зудело. Он вспотел и взмок, а холодный ветер леденил. Контраст ощущений и полная неразбериха эмоций. Почему он так отреагировал на Юнги? Зачем вообще его пытался тронуть, с самого начала понятно было, что этого делать нельзя.       Случилось то, что и должно было случиться. Юнги догнал Чимина, схватил за руку и развернул к себе лицом. Вместе они повалились в снег у обочины дороги. Это была оживленная улица, поэтому зеваки, проходя мимо, с интересом наблюдали, как два подростка валяются в снегу и не могут никак отдышаться.       - Заболеют же, - какая-то старуха даже вслух недовольно высказалась по этому поводу.       - Не твоё дела, старая, смотри не помри, - грубо прокричал ей тут же Юнги. – А ты, уебок, никогда даже не пытайся тягаться со мной, понял!? Ты слабак! Хуйня из-под коня, понял меня!?       - Иди нахуй! – Чимин и не думал никого слушаться, накинулся на старшего, но его быстро повалили на снег.       - Какая же ты хуйня, раз не понимаешь элементарного. Ты не должен никогда встревать в мои дела. Если я где-то ссу, то это потому, что я так хочу. Не надо перед директором устраивать ебучую сцену, что это твоя ваза, или твоих ебанутых родителей. Я с тобой занимаюсь всяким дерьмом по типу матеши, потому что ты еду мне носишь. А то, что было в пятницу, забудь.       - Я тоже делаю то, что хочу, и ты не можешь мне этого запретить! Захотел я вазу кинуть с окна, я её кинул, захотел глупеньким помогать, я помогаю. Я не для тебя стараюсь, чухло ты колхозное! И слезь с меня, холодно! А что было в пятницу я не забуду! Не хочу забывать, как ты был добрым, - последние слова Чимин пробурчал себе под нос, но этого было достаточно, чтобы Юнги услышал.       Он встал, позволяя Чимину также встать и привести себя в порядок, отряхнуть грязь и снег.       - У тебя возникло обманчивое чувство, что я хороший человек. Но я всегда готов развеять этот миф, - Юнги произнес это с такой интонацией, которую Чимин до этого от него не слышал. Было что-то грустное, но вместе с этим и упрямое.       Не успел Пак сообразить, как Юнги подошел к нему непозволительно близко, грубо обвил обеими руками шею и начал целовать её, переходя на болезненные укусы. Руки медленно спускались к ключицам. В момент шея младшего стала похоже на жертву дикого зверя, после чего Юнги отошел на шаг назад и стал наблюдать за эмоциями Чимина.       Пак не испугался, а лишь еще больше разозлился, не стал стоять в стороне. Склонил голову над шеей старшего и укусил, с силой, со всей злостью. На языке перемешались вкус чужой кожи и металлический привкус крови. Чужое тело нервно задрожало, то ли от холода, то ли от напряжения. Чимин отступил, покусывая губы и виновато подняв глаза. Напротив стоял отчего-то слишком красный и запыхавшийся Юнги. Хотя, если бы Чимин видел себя со стороны, то понял, что выглядит не лучше.       Поежившись от холода, Юнги первым отмер.       - Пошли обратно, блять, кровосос ебучий.       - Да кто бы говорил, ты первый это начал!       - Бля... Я смотрю ты вообще себе отчет не отдаешь в том, что... - не успел Юнги договорить, как его ударили по щеке. И не хило так. Чимин явно был не в духе. Он совершенно не умел драться, к тому же вообще боялся драки с Юнги, но сейчас эмоции брали вверх. За пощечиной последовал удар в живот, который Юнги, конечно, легко отразил. Он тут же поймал руку Чимина и стал её заламывать. Юнги тоже был на взводе. И не ясно, чем бы всё это закончилось, если бы в эту минуту сверху не раздался громкий бас.       - Юнги, ты что домашку от репетитора своего не выполнил? Какого хуя вы тут устроили?       - Батя? - Юнги тут же отпустил болезненно корчащегося Чимина и перевел удивленный взгляд на своего отца.       - Мне со школы позвонили, хуйни какой-то как обычно наговорили.       - Тебя в школу вызвали из-за меня?       Господин Мин не стал ничего говорить, что можно было рассчитывать за согласие, снимая с себя рабочую куртку и фуфайку, которыми накрыл обоих подростков. Также молча он развернул их в направлении школы и потопал вперед. До школы пешком было идти всего ничего, но за это время Чимин раз 5 чихнул, на что Юнги каждый раз приговаривал "да блять".       Пак чувствовал себя странно и разбито. Он всего-то хотел показать, что его не надо жалеть, а в итоге так выбесился со слов Юнги, что до сих пор потряхивает. Укусы на шее отдают болью, но этого как будто недостаточно. Как будто хочется выплеснуть весь свой гнев в настоящей драке. Не просто словесная перепался или грызня за шеи. Впервые Чимин настолько зол, что согласен поломать себе пару ребер, лишь бы попытаться хоть как-то задеть Юнги. Здравый смысл напрочь покидает рассудок. Но к злости примешивается странная благодарность к отцу Юнги. Всё-таки лучше быть в тепле, чем мерзнуть без верхней одежды на морозе. И его безэмоциональность словно приятным бризом проходится по разгоряченным чувствам юноши.       Да и воспоминания об укусах отдают странными мурашками. Юнги в этот момент был так близок, что можно было чувствовать его горячее дыхание, а руки, что грубо хватали за шею... Это так неестественно? При мысли об этом, Чимин сильней закутывался в одежду, чтобы никто-никто не видел никаких следов       Пак не выныривал из своих мыслей, даже находясь в кабинете директора и выслушивая его тираду о том, какой Юнги бандюган, чуть не прибил славного мальчика. Рядом стояла библиотекарша, делилась тем, что видела в библиотеке, потом подключился завуч и стал рассказывать о случае с вазой. Оставалось только выслушать пострадавшего, но когда его попросили рассказать обо всем, что сегодня случилось, он неуверенно промямлил:       - Да вазу я случайно... уронил, да?... Вот... Просто душно было... Да... Решил окно открыть, а она... упала. А в библиотеке... Юнги меня разозлил... Но я чего-то... Захотел пробежаться! Ха-ха...       Такой рассказ лишь подтвердил сомнения всего педагогического состава в том, что Юнги настоящий изверг, мучающий хорошего ученика. Они уже хотели по второму кругу начать обсуждение неподобающего поведения, как Мин старший подал голос.       - Ох, молодость. Хорошее время, чтобы резвиться. Юнги, не обижай Птаху. Птаха, если что, звони.        С этими словами отец поднялся и начал выходить из кабинета.       - Подождите, ваш сын...       - Мой сын сегодня ничего не сделал из того, что он обычно делает. - Коротко и холодно.       Педсостав школы был явно недоволен, но и сказать ничего не могли, ведь Чимин не стал жаловаться. Да и то, как отец Юнги обращался к нему, говорило об их знакомстве. Всё слишком необычно, непонятно, для постороннего человека, но спрорить с господином Мином не хотелось, так что его отпустили вместе с сыном домой.       Чимин также быстро поспешил покинуть место, которое его отвлекало от собственных раздумий. Ему удалось вернуться в библиотеку, чтобы забрать вещи, и при этом не показать свою искусанную шею.       Вечером, стоя перед зеркалом в ванной, Чимин рассматривал место укусов и никак не мог понять:       - Почему мне нравится то, как это выглядит?