Жизнь

Немо были сами во всем виноваты. Ну, не совсем во всем — самолет задержали, конечно, не они. Но в остальном они стояли посреди аэропорта в 3 часа ночи из-за самих себя. Немо тяжело вздохнули и медленно пошли к эскалатору, таща за собой чемодан. Спешить им было некуда. На последний автобус они опоздали, а ехать на такси в другой город среди ночи… Пожалуй, лучше было переночевать в аэропорту. Безопаснее точно. Марко хмуро уставился на свое отражение в стеклянной стене. Он знал, что устал — очень устал! — но такие круги под глазами, это уже слишком. Хотелось домой, в кровать, под одеяло, и поспать часов двенадцать. А потом неделю не выходить из дома, лежать в пижамных штанах, смотреть фильмы, есть пиццу и обниматься с Немо и Гертрудой. И ни в коем случае не думать о новых синглах, соц.сетях или, не дай Бог, концертах. Мечты мечтами, но какой-никакой отдых Марко был нужен, и как можно скорее. От усталости он уже стал неоправданно раздражительным. Все мелочи, которые в нормальном состоянии были глупостями, теперь казались проблемой огромного масштаба. Не далее как позавчера Марко вернулся домой, обнаружил там Немо в ворохе вещей и высказал все, что думает о вечном беспорядке. А ведь они всего лишь собирали чемодан, да и устали наверняка не меньше, чем он сам. Утром Марко было, конечно, стыдно. Но к тому моменту, как он проснулся, Немо уже выбегали из квартиры, спеша на самолет. Он наскоро извинился, чмокнул их в щеку и попросил напомнить время обратного рейса. Что они ответили, правда, не запомнил — сегодня пришлось посмотреть на сайте авиакомпании самому. В довершение всех бед, самолет опоздал почти на три часа. Когда он наконец-то приземлился, Марко уже успел пару раз задремать в зале ожидания. Но теперь поднялся и пошел к эскалатору, выглядывая среди всех прибывших кудрявую макушку. А вот Немо, судя по всему, не торопились — ступили на эскалатор едва ли не самыми последними, задумчиво глядя под ноги, а не по сторонам. Неужели настолько обиделись из-за пустяковой ссоры? — Немо? — мягко окликнул Марко, когда они едва не прошли мимо. Немо спускались в зал ожидания и прокручивали в голове список дел. Оставить багаж в камере хранения. Устроиться в платном зале ожидания. Позвонить Марко и сказать, чтобы сегодня не ждал их. Хотелось перейти сразу к последнему пункту — несмотря на толпу прибывших, Немо ощущали себя странно одинокими. Холодные, безликие стены аэропорта, едва знакомый язык вокруг, ночь. Глупо, конечно. Всего через несколько часов они сядут на первый же автобус, доедут до Умага и обнимут Марко. Но почему-то хотелось обнять прямо сейчас… Сами виноваты. Он же предлагал их встретить — зачем было отказываться? Но кто же знал, что так выйдет? Немо не хотели заставлять и без того уставшего Марко тащиться в другой город поздно ночью. Они и сами отлично могли сесть в автобус — и сели бы, если бы чертов самолет не… — Немо? Им показалось, или они услышали свое имя? Немо недоуменно обернулись. А через секунду уже летели навстречу своему парню, раскинув руки и совершенно забыв о багаже. — Марко? Марко! Они влетели к нему в объятия, обняли изо всех сил, а ощутив ответное тепло его рук, отчего-то не смогли сдержать подступившие к глазам слезы. Марко приподнял их и прижал к себе — крепко-крепко. Улыбнулся их эмоциональной реакции, нежно целуя в висок, но удивился сдавленному всхлипу. — Немо, что.? — Прости, — шепнули Немо ему в шею и всхлипнули снова. — Я просто не ожидали тебя увидеть… — Это ты меня прости, — нахмурился Марко. — Я не должен был так ругаться из-за беспорядка, ты же собирали вещи… Но что значит, не ожидали увидеть? Неужели ты подумали, что я… Не стану встречать тебя из поездки из-за небольшой ссоры — да пусть даже из-за большой? Брошу совсем одних посреди ночи, в другом городе и чужой стране? Оставлю, рассержусь, не захочу видеть?.. Ты — мое сердце, Немо, как бы я мог с тобой так поступить? И разве ты могли бы подумать, что смогу? Разобрались что к чему они довольно быстро. Немо и думать забыли о ссоре, но не хотели вынуждать и без того уставшего Марко встречать их, о чем и сказали вчера утром. Но сонный Марко даже не запомнил их слова. А если бы и запомнил, все равно бы не стал слушать. — Мне бы и в голову не пришло оставить тебя добираться одних ночью! Прости, пожалуйста, нужно было сказать еще вчера. Но Немо, сердце мое, мы встречаемся почти полгода… — он недоуменно покачал головой, пытаясь заставить слова звучать как можно мягче, не упреком. — Неужели ты еще не поняли? Ты не останешься одни, я никому не дам тебя обидеть. Никогда. Не позволю рисковать собой. Немо подняли на него глаза, улыбнулись сквозь навернувшиеся слезы. Как же им было объяснить? Конечно, они доверяли Марко, знали, что с ним они в безопасности. Знали, но до конца поверить, пожалуй, до сих пор не смогли. Поверить, что им не нужно просить о защите и поддержке, что он будет рядом, даже несмотря на их собственное «не нужно, я справлюсь». Что кто-то, не связанный с ними родственными узами, кто-то, кто выбрал их, а не получил, как данность, может настолько сильно их любить. О том, стоят ли они такой любви, думать и вовсе было невыносимо. — Я люблю тебя, — прошептали Немо вместо тысячи мыслей. А Марко даже сквозь пелену усталости отлично понял все, что они хотели и не смогли ему сказать. Тяжело вздохнул, одной рукой обнял их покрепче, другой взял чемодан. Повел к выходу из аэропорта, к такси, терпеливо ожидающему уже больше трех часов — счет за эту поездку, конечно, превысит все ожидания. На заднем сиденье Немо прильнули к нему, поджав под себя ноги в ярко-красных колготах и тяжелых ботинках на каблуке. Марко прижал их к груди, рассеянно удивившись выбору наряда для перелета — обычно Немо предпочитали что-то более практичное. Он уткнулся им в волосы, прямо рядом с милой заколкой звездочкой, кожей ощутил биение их сердца сквозь тонкий жакетик. Немо молчали, успокаиваясь и наслаждаясь теплом. Но им и не нужно было говорить — их голос и так звучал у Марко в голове, а слова были отчетливы, словно их только что произнесли. «Понимаю, я не те, кого ты бы хотел видеть в своей постели сейчас…» «Прости, я знаю, что все испортили… Каждый раз одно и то же…» «Я не… Я не нужны тебе больше?» «И чем я только заслужили такого тебя?» «Она же просто идеальная, а я… Я бы даже не смогли тебя винить…» И, наконец, сегодняшнее: «Прости, я просто не ожидали тебя увидеть…». Марко глубоко вздохнул. О чем он там размышлял в аэропорту? Как бы они могли подумать, что он оставит их одних? Еще как могли бы. О чем говорили, прямо и косвенно, очень много раз. За эти полгода таких разговоров стало меньше, конечно. Немо учились доверять — ему и, в какой-то степени, самим себе. Марко учился тоже. В мае он думал, что знает, во что ввязывается. Что понимает, какими трудностями могут обернуться отношения с Немо. Что ж, то, чего он ожидал, оказалось всего лишь верхушкой айсберга. Осуждение и невоспитанность окружающих? Гендерная дисфория? Трудности с планированием из-за двух занятых расписаний? Все это очевидные проблемы. Большие и значительные, конечно, но понятные, лежащие на поверхности. Требующие разговоров и решений. А как быть с маленькими и незаметными с виду, как заснеженная верхушка айсберга? Но огромными под толщей воды, состоящей из сомнений и боли? Например, с вот этим подспудным «Я не знаю, чем заслужили встречаться с тобой и совсем не удивлюсь, если ты меня бросишь». Марко глубоко вдохнул. Затем медленно выдохнул. Потом еще раз. И еще. Достаточно раз, чтобы тревога начала отступать. Незачем думать об этом сейчас, уставшему, среди ночи в такси. Он знает самое главное — он любит своих Немо, а Немо любят его. Знает и другое — все, что он делает, нужно делать осторожно и бережно. С Немо нужно осторожно и бережно, всегда. Как в ту самую, первую ночь — и последнюю, когда они не были в отношениях. Нежно, как с хрустальными, будто они могут разбиться больше, чем в одном смысле. Знает, а значит, справится. Они справятся, вместе. — Марко? За своими мыслями он не заметил, как Немо подняли голову с его груди. Теперь они встревоженно изучали его лицо. Когда он обратил на них внимание, потянулись погладить по щеке, стереть морщинки беспокойства. — Что-то случилось? Марко покачал головой — ничего, что требовало бы немедленного разговора, тем более, при свидетелях. Немо кивнули. — Тогда отдохни, — негромко посоветовали они, перемещаясь так, чтобы они поменялись местами. — Нам еще долго ехать, а ты очень устал… Голова Марко легла им на плечо, тонкие руки обняли его поперек груди. Он ощутил дыхание Немо, приятно щекочущее кожу головы. Сначала он думал, что ни за что не уснет. Просто закрыл глаза, чтобы дать им отдых, и постарался ни о чем не думать. Сквозь дремотную усталось ощутил теплый поцелуй в макушку, улыбнулся… И провалился в сон. — Марко? Марко. Он неохотно разлепил тяжелые ото сна веки, потер глаза. Поднял голову с плеча Немо, выпрямляя затекшую шею. Зевнул и попытался сосредоточиться. За окном мелькали знакомые пейзажи — они наконец-то подъезжали к Умагу. Где-то вдалеке начинал сереть рассвет. — Марко? — снова позвали Немо, на этот раз настойчиво касаясь его плеча. Он обернулся и вопросительно взглянул на них. Они не выглядели ни напуганными, ни сильно встревоженными — ничего, что могло бы стать поводом так резко его разбудить. — Что-то случилось? Нам ехать еще минут двадцать… Можно было бы еще поспать. Да и сейчас еще можно — мелькающие деревья клонили в сон… Такая тишина вокруг… Если не считать этого противного жужжания, конечно. — Может быть, все-таки посмотришь, кто это? — поинтересовались Немо, кивая на его карман. Точно! Телефон! Вот что это жужжит! Черт, ему и правда стоит больше отдыхать, если он уже спросонья не узнает вибрацию входящего звонка. — Я не хотели тебя будить, но это уже шестой раз, а ты не просыпался… Телефон на секунду затих, а потом загудел снова. Марко наконец-то нащупал его в кармане толстовки и достал наружу — вместе с запутавшимися наушниками и чеком от выпитого в аэропорту кофе. И то, и другое упало на пол, водитель такси бросил на Марко осуждающий взгляд в зеркало. Но ему в тот момент было абсолютно все равно — он увидел имя на экране. И семь пропущенных вызовов — задремавшие Немо на один ошиблись. — Да, папа? Что случилось?! Однако, перед тем, как узнать, что случилось у родителей, Марко пришлось битых пять минут объяснять, что случилось у него самого. — Нельзя же так пугать! Восьмой раз тебе звоню, а ты трубку не берешь! И никакая не ночь, уже седьмой час утра! А если бы что-то случилось?! — Так что же все-таки случилось? — наконец, удалось вставить в этот эмоциональный поток Марко. — Ты же не просто так семь раз среди ночи — ой, прости, ранним утром — мне звонишь? Оказалось, что не просто так. Со всеми все хорошо — не переживай, мол, сынок. (Интересно, а как быть с преждевременной сединой от семи пропущенных на экране? Ладно, хоть на краску скоро тратиться не придется.) Но у папы что-то сломалось в машине, а он обещал выйти сегодня на работу к семи — подменить коллегу. И мама, как на грех, свою Тойоту одолжила друзьям, приехавшим на неделю в отпуск… — Я, кажется, разобрался, что там не так, но сам не справлюсь… — Ладно, — тяжело вздохнул Марко — долгожданный сон снова откладывался. Зато все были живы и здоровы — чем не плюс? — Буду через полчаса, только завезу домой Немо и вещи. Но увы, на часах было почти 6.20, ехать до родителей было, как минимум, еще минут десять. Неизвестно, сколько они провозятся с машиной, а папе обязательно нужно было быть на работе к семи. Значит, времени на «заехать домой» не оставалось. — Немо, ты не против подождать меня полчасика у родителей? А потом поедем домой… Они обещают чай и шоколадные маффины, — повторил Марко озвученное по телефону приглашение. — Конечно, — улыбнулись Немо. Они еще не знали, что случилось — с папой Марко говорил по-хорватски, но были рады, что ничего ужасного, судя по всему, не произошло. Да и заехать на утренний чай были искренне не против, к семье Марко они относились очень тепло. Вот только… Какого же черта они не переоделись перед полетом домой? Так спешили на самолет, что примчались в аэропорт прямо в жакете, юбке, ярко-красных колготах и ботинках на каблуке. А когда рейс задержали, вся их одежда уже была давно отправлена в багаж. Закатившего глаза и отодвинувшегося подальше соседа в самолете Немо проигнорировали. Какая разница, что о них думает абсолютно посторонний человек? Но родители Марко… Немо понимали, что это глупо. Что они наверняка смотрели фотографии и видео из соц.сетей и абсолютно точно — с Евровидения. Но одно дело — концерты и шоу, и совсем другое — увидеть на них юбку и каблуки своими глазами. Учитывая, что родители Марко — католики, за полгода Немо так и не рискнули надеть к ним в гости ничего… Вызывающего. До сегодняшнего дня. Немо глубоко вздохнули. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Правда, когда они поздоровались с отцом Марко, с нетерпением поджидающим их у ворот, не произошло абсолютно нечего. Он улыбнулся им, а заметив, что они дрожат на холодном осеннем ветру, тут же отправил в дом. Марко, конечно, не теряя времени помчался в гараж. Не произошло и тогда, когда они толкнули входную дверь и шагнули в тепло. Мама Марко обняла их в знак приветствия и немедленно увлекла в гостиную — на диван и под шерстяной плед. — Чай с сахаром или без? — позвала она уже из кухни. Спрашивать, хотят ли они чаю, она не стала. И так видно, что горячий напиток будет не лишним. Вот кто ходит в короткой юбке и тонких колготках в октябре? Не говоря уже об отсутствии куртки. — Ох уж эта молодежь, — проворчала она себе под нос и поставила старый чайник на огонь. Два новых электрических — один обычный, а второй прозрачный — стояли на верхней полке шкафа. Пять лет назад оба ее сына, не сговариваясь, подарили их на Рождество. О чем только думали? Разве можно сварить вкусный чай на бездушном электричестве? Чай — это искусство. Главным недостатком чая по всем правилам было время. К тому моменту, как вода закипела, была перелита в фарфоровый заварник с чайными листьями, медом и облепихой, а потом настоялась, прошло уже минут двадцать. А согревшиеся под пледом Немо уже десять минут как уснули, свернувшись клубочком. Они не знали этого, но мама их парня с улыбкой покачала головой и бережно поцеловала их в лоб. Она бесшумно поставила чашку на стол и села в кресло, ждать Марко с новостями из гаража. Долго ждать не пришлось — раскрасневшийся от работы Марко появился на пороге через пару минут. Шепотом рассказал ей, что стряслось с машиной и что папа срочно уехал, как только они закончили. — Сказал, будет часа в два, как раз к обеду, — закончил он и устало улыбнулся. — Позвоню вечером, может, придется все-таки съездить к механику. Он осторожно сел на диван, стараясь не разбудить Немо, отхлебнул чаю и достал из кармана телефон. Нужно было снова вызвать такси — чтобы наконец-то добраться домой. Мама, впрочем, это не одобрила категорически. — Ну и куда ты собираешься? — возмутилась она. — Сам еле на ногах стоишь, а Немо вообще спят. Разбудишь их и потащишь через весь город? И чего ради? Оставайтесь пока у нас, дом все равно пустой. Марко вздохнул. Он съехал от родителей в девятнадцать и с тех пор ни разу не ночевал дома. Одному как-то не пришлось, а с девушкой… Однажды вечером, когда ему было двадцать один, он привел ее знакомиться. Думал, что у них все серьезно — а может, так оно и было. Неожиданно они задержались — когда собрались уходить, на часах уже было одиннадцать. И мама предложила им остаться на ночь. В разных комнатах. Тогда Марко не стал скандалить, вежливо отказался и отвез Софию домой. В конце концов, его родители все же католики, а их дом — их правила. Просто ему не все из них подходят. С тех пор о ночевках речь не заходила — ни со стороны Марко, ни со стороны родителей. Пока он размышлял, мама, не встретив категорического отказа, продолжила: — Твоя старая комната свободна, мы ничего не меняли. Даже кровать застелена. И Немо будить не придется — можно просто отнести туда… Марко молча уставился на нее. Мама хмыкнула. — Что? У вас же все серьезно, правильно? — Более чем, — лаконично согласился Марко. А потом поблагодарил ее, поднял с дивана завернутых в плед Немо и осторожно пошел вверх по лестнице. Удивительно — он не жил здесь десять лет и все равно помнил, какая из ступенек скрипит и где на стене выключатель. Когда он опустил Немо на прохладную простынь, они сонно вздохнули и что-то пробормотали. — Спи, любимые, — тихо сказал им Марко, ложась рядом и укрывая их обоих. Душ, другая одежда, еда, разговоры — это все будет потом. Сначала они оба хорошенько выспятся. Немо проснулись первыми. Открыли глаза, потом зажмурились снова, пытаясь осознать, как попали в абсолютно незнакомую комнату. Первая мысль была об очередном отеле и предстоящем концерте — но обстановка была слишком странной. Кружевные занавески на окнах? Старые учебники в застекленном шкафу? Немо запаниковали бы, не успев толком прийти в себя, но… Какая опасность могла им угрожать, если проснулись они в объятиях Марко? Немо зевнули и потянулись под тяжелым одеялом. И, конечно, спустя пару минут все вспомнили. Поездка в такси, звонок, уютный полумрак гостиной… Значит, они уснули, и Марко не стал будить. А это, должно быть, его подростковая комната. Переплеты книг на полках. Постер хорватской рок-группы на стене. Старый календарь с котом на обложке. Во всем этом был Марко, эти вещи принадлежали ему, хоть он и не пожелал забрать их. За стенкой раздались приглушенные голоса — родители Марко не хотели их будить. Через несколько минут Немо встанут и тихонько выскользнут из комнаты. Все-таки выпьют чаю, съедят обещанный шоколадный маффин, во всех подробностях расскажут о своей поездке под бесконечные вопросы отца Марко. За весь вечер ни единой секунды не почувствуют себя неуютно — не смотря на то, что так и не переоденут юбку. И это будет очень приятное чувство.