Жизнь

Марко зевнул и дотронулся до экрана телефона. 23.48. Еще двенадцать минут и он сядет на ночной поезд до Загреба. Потом еще пять — и будет в пути домой. Он покосился в большое окно, в темноту, в которой виднелась слабо освещенная платформа. Длина остановки поезда вызывала, конечно, беспокойство. Захотелось выйти на улицу и ждать прибытия на лавочке. Глупости. За пять минут он успеет выйти из здания вокзала, найти нужный вагон и сесть в него. Конечно, успеет. Кроме того, на улице, черт возьми, шел настоящий ливень. Марко закатил глаза, раздражаясь на самого себя. Потом хмыкнул. Снова достал телефон и принялся листать ленту Инстаграм, пытаясь отвлечься. Еще одиннадцать минут. Еще десять. Краем уха он услышал, как хлопнула центральная дверь. Потом — чьи-то торопливые шаги. Прекрасно, у него будет попутчик. Других поездов на этом крошечном вокзальчике в такое время не было. Девять минут. Восемь. Его будущий попутчик вошел в зал ожидания. Судя по всему, эти пару минут он покупал себе билет: Марко слышал голоса, но не смог разобрать слов. Впрочем, он не прислушивался. И теперь не стал оборачиваться — ведь это будет странно, правда? — Марко! Будь он героем мультика, сейчас точно бы свалился с сиденья от неожиданности. — Немо?! Они самые — в своей любимой фиолетовой толстовке с капюшоном (Leave me alone, I’m having a crisis), все равно мокрые до последней кудряшки волос. Даже в кроссовках хлюпнула вода, когда они, смеясь, прыгнули Марко в руки. Он не мог не засмеяться в ответ, обнимая их: — Ты как здесь оказались? Марко-то был уверен, что они дома! Валяются в их кровати, обнимаются с Гертрудой. По крайней мере, два часа назад Немо именно так ему описали свои планы на вечер. — Хотели сделать сюрприз! — улыбнулись они и легонько коснулись его губ своими. На стене захрипел динамик оповещения: до прибытия поезда оставалось пять минут. Марко машинально проверил свой билет в кармане. Немо тоже забеспокоились: — Черт, надо спешить! Только объясни, пожалуйста, кассиру, что мне нужен билет. Я пытались, но он не говорит по-английски… Одной рукой Марко подхватил с сиденья сумку, второй — обнял Немо за талию, увлекая за собой к кассам, практически бегом. Они успеют, обязательно! Еще целых пять минут. Этого точно хватит, чтобы купить один билет. Точнее, хватило бы. Если бы билеты на единственный ночной поезд в Хорватии в принципе были в наличии за пять минут до прибытия. Усталый кассир развел руками, потом вздохнул, словно обдумывая что-то. С сомнением взглянул на растрепанных мокрых Немо, на руку Марко на их талии. И неожиданно дал Марко совет. Если бы у Марко было хоть немного больше времени — две минуты до прибытия! — он бы ни за что не решился им воспользоваться. Но времени не было. Поэтому он остановился только для того, чтобы стянуть с себя куртку и надеть ее на Немо перед тем, как выбежать вместе с ними на платформу. — Что происходит?! — воскликнули Немо, перекрикивая шум дождя, барабанящего по плитке платформы и их спинам. — Что мы делаем? — Ищем шестой вагон! — прокричал в ответ Марко и потащил их прямо к нему. Чтобы поговорить с проводницей, пришлось забраться по ступенькам внутрь. Мокнуть под ливнем ради единственного ожидаемого пассажира женщина не собиралась. Ее можно было понять. Марко моргнул, давая глазам привыкнуть к полумраку вагона. Постарался улыбнуться как можно доброжелательнее: — Добрый вечер. — Добрый, — зевнула сонная проводница и взяла из его рук билет. Взглянула на Немо, но спросить ничего не успела. Понизив голос, Марко объяснил все сам, ровно в тех словах, что посоветовал ему кассир на вокзале. Дополнил свою просьбу парой купюр, незаметно переданных прямо женщине в руки. — Я бы и рада помочь, — негромко ответила она. — Но во всем поезде, правда, нет ни одного свободного места. Рука Немо коснулась руки Марко. Он, не глядя, сжал ее и притянул их к себе ближе. Ощутил, как они вздрогнули — не то от холода в мокрой одежде, не то от беспокойства. Марко знал, что они не поняли ни слова, но на объяснения времени не было. — Мы… — начал было он, но проводница неожиданно его перебила. — Если только вы поместитесь на одной полке, — неуверенно предложила она, задерживая взгляд на их переплетенных пальцах. Марко с облегчением выдохнул. — Конечно. Спасибо вам. — Тогда идите, — сказала женщина. — Только не включайте свет, а то всех разбудите. Постель на полке, а я через несколько минут принесу вам горячий чай. Перед тем, как идти в купе, Марко и Немо свернули дальше по коридору, в уборную. Марко расстегнул сумку и нашел пару комплектов одежды, чтобы переодеться. На Немо, конечно, штаны и футболка с длинным рукавом повисли мешком. Зато, по крайней мере, и то, и другое было сухим и теплым. Они кое-как отжали свои кудри руками, а Марко, переодевшись сам, нашел в сумке полотенце и помог им. Остались только мокрые насквозь кроссовки: пришлось понадеяться, что они высохнут за ночь. Поезд мягко тронулся, сквозь бешеный стук капель по крыше донесся мерный перестук колес. Немо и Марко переглянулись и — вот странность! — немедленно прыснули со смеху. — Ты только посмотри на нас! — сквозь смех фыркнули Немо, кивая на их отражения. Марко бросил взгляд в туское зеркало над железной раковиной и засмеялся сильнее. Оба растрепанные, в как попало натянутой одежде, с мокрыми волосами… Посреди ночи, черт знает в каком захолустье Хорватии… И впереди их ждет крепкий «поездной» чай и одна полка на двоих. А еще каких-то двадцать минут назад он переживал не успеть сесть на поезд. За пять-то минут остановки! Планировал каждый свой шаг, чтобы успеть, точно-точно… Да какой смысл вообще что-то планировать, если у него есть Немо? Которые нет-нет да и выкинут какой-нибудь фортель вроде сегодняшнего. Устроят сюрприз, возьмутся из ниоткуда, перевернут все с ног на голову. Как же это замечательно! — Я так тебя люблю, — улыбнулся он им и попытался повернуться, чтобы заключить в объятия. Флакон с жидким мылом с грохотом полетел в раковину. Немо засмеялись снова и ловко пролезли, чтобы обвить его руками. — Сюрприз удался? — Еще как! Что-что, а скучно мне с тобой не будет никогда, — пробормотал Марко и поцеловал их в макушку. Странное дело, но сейчас, в крошечной комнатушке уборной, с мигающей над головой лампочкой, в мокрой обуви и с сумкой под ногами… Он чувствовал себя абсолютно счастливым. А когда они в полумраке пробрались в свое купе и забрались под тяжелое, колючее, но такое теплое одеяло, счастья только прибавилось. Они кое-как поместились вдвоем на узкой полке: Марко едва не разлил чай по всей постели, а Немо, верные себе, чуть не разбили свой стакан. Марко подхватил его в последний момент, обжигая пальцы, и едва сдержал новую порцию смеха. Как прекрасно, что Немо соскучились и решили не ждать до завтра, пока он вернется! Вызвали такси, отдали невесть сколько за поездку через пол-Хорватии, попали под ливень, чуть не опоздали на поезд… Все ради того, чтобы теперь уютно лежать в его объятиях и нестись сквозь ночь под размеренное тук-тук-тук. — Люблю тебя, — сонно пробормотали они ему куда-то в шею. — И я тебя люблю, очень сильно, — откликнулся Марко, хоть и не был уверен, что они еще расслышали его сквозь подступающий сон. Когда он проснулся, Немо все еще тихо посапывали у него на груди. За окном серело предрассветное небо, дождь наконец-то закончился. Марко зевнул и попытался потянуться, выпрямляя затекшие ноги. Бросил взгляд на соседнюю полку — и замер, наткнувшись на внимательный взгляд. — Доброе утро, — негромко поздоровался его ночной попутчик по-хорватски. — Доброе, — настороженно отозвался Марко. — Я Ален, — представился парень. На вид ему было около двадцати трех. Песочного цвета волосы растрепались ото сна, но карие глаза смотрели с интересом. — Я Марко, — отозвался Марко. — А это мои Немо. Парень кивнул. — Немо, — повторил он задумчиво. — Он же не отсюда, да? Я слышал, ночью вы говорили по-английски. — Они, — автоматически поправил Марко. — Нет, не отсюда… — А откуда? Австрия? Германия? — высказал предположение Ален. Ему явно хотелось продолжать разговор. Марко незаметно вздохнул: и почему людям нравилось болтать с незнакомцами, да еще с утра пораньше? Он никогда не поймет. Вот Немо, если бы не спали, с удовольствием поддержали бы беседу. Но они и не думали просыпаться, убаюканные теплом и мерным покачиванием поезда. — Швейцария, — сообщил он Алену и закрыл глаза. — Это, наверное, сложно… Только этого Марко не хватало. В лучшем случае, сейчас начнутся намеки на гомофобию, трансфобию и веру, которые так популярны в их стране. И что ему отвечать? Конечно, правду, но… Не хочет он говорить на такие темы в 5 утра! — Я имею в виду… Вам обоим приходится говорить не на родном языке… От неожиданности Марко открыл глаза и снова уставился на парня. Тот, нахмурившись, смотрел в потолок и продолжал свои рассуждения: — Я хочу сказать… Наверняка иногда хочется высказать свои мысли по-хорватски. Обсудить наш фильм не в переводе. Поссориться из-за ерунды. Сказать, что любишь их. — Если честно, я… Никогда не думал об этом так, — откровенно признался Марко. — То есть, мы это не обсуждали, я не знаю, как Немо к этому относятся. Но я как-то сразу привык говорить в быту по-английски. Не было какой-то, не знаю, грусти по этому поводу. Это была правда. Они с Немо привыкали друг к другу по миллиону вопросов и личных предпочтений. Но язык никогда не был одним из них. Они просто говорили по-английски с первого дня знакомства и… Все. — Да? — недоверчиво переспросил Ален, опять поворачиваясь к нему. — Правда? — Ну да. — Извини за такие вопросы, — неожиданно смутился он. — Я просто… Есть одна девушка, она из Италии. Мы общаемся, постоянно разговариваем, ездим друг к другу, и… Мне кажется, еще немного, и я влюблюсь в нее. Влюблюсь сильнее, чем в кого-либо. Так бывает? Марко молча кивнул. Конечно, бывает, ему ли не знать. Когда губы Немо впервые коснулись его, он уже знал, что будет любить их. Сильнее и крепче, чем кого-либо в жизни. — Только я не знаю, смогу ли. Никогда не сказать «люблю» на родном языке и все такое. После этого они замолчали. Марко не нашелся что ответить, а Ален умолк, высказав свои мысли. Поезд продолжал нестись по рельсам, за окном мелькали столбы и начинающее светлеть небо. Прошло около получаса. В какой-то момент Ален выскользнул из купе, прихватив полотенце и зубную щетку. Он оставил дверь чуть приоткрытой. Но через несколько минут она захлопнулась, когда поезд покачнулся слишком сильно. Немо заворочались в объятиях Марко, начиная просыпаться. Вздохнули, приоткрыли глаза и улыбнулись, встретившись с ним взглядом. Марко улыбнулся им в ответ, бережно отводя пушистую прядь волос с их лба. — Volim te, moji Nemo , — слова слетели с губ неожиданно для него самого. Немо удивленно моргнули, спросонья не сразу осознавая происходящее. Секунду подумали, а потом ответили, улыбаясь еще шире: — Ich lieb Di, mein Marko. Если бы в ту секунду Марко посмотрел на дверь, он бы заметил Алена, замершего, глядя в щелку. Увидел бы, как тот улыбнулся и достал из кармана телефон, явно собираясь набрать сообщение. Возможно, даже догадался бы, для кого оно. Но Марко не смотрел туда. Он не отрывал глаз от своих Немо, приподнявшихся с его груди и потянувшихся за законным утренним поцелуем. И правильно, в общем-то, делал.