let me be closer

***  - Чуваки, мы дома! - Картман и Стэн, громко хлопнув дверью, расставили на пол несколько толстых тяжелых пакетов. На  их возглас о прибытии им ответила, разве что тишина. В гостиной все было также тихо. Клайд и Толкин уже не разговаривали, один сидел в телефоне, пока второй зацепился за какую-то дебильную передачку на телике, что-то про яжмамочек и противостояния их отпрысков. Он сидел у телевизора, как вкопанный, изредка приговаривая:   - Боже, эта Нэнси - гребаная сука! Роуз, ты сможешь, милая, давай!! Крэйг и Твик сидели в углу, пили кофе, видимо с любовью заваренный светленьким парнишей и о чем-то мило болтали. У Стэна вскипела кровь. Ебаные голубки..он поймал себя на мысли, что так ненавидит их счастливую любовь, потому что своего Кайла он в гостиной не нашел.    Конечно,Стэн все помнит. Да, будучи бухим, он выбрал не самое лучшее время и место для признания, но судить не нам об этом. Главное, так это то, что не приврал он ни слова. Все, что было им сказано - была чистая правда. Особенно, этот факт подкрепляло то- что разум его, затуманенный в этот момент алкоголем и никотином был практически на нуле. Из чего можно сделать вывод, что все,  что говорил Стэн шло прямиком из сердца. Видимо поэтому у парня появилось ощущение, будто в ту ночь он вырвал свое сердце из груди и предлагал его своему кудрявому ангелу на ладошках: горячее, разъяренное любовью и страстью оно билось, будто в конвульсиях из последних сил. Стэн не уверен, что Кайл смог так же ярко разделить те события- и был прав. Ведь для рыжего, все сказанное Стэном по-прежнему оставалось ярким бредом пьяного человека. Кстати, а Брофловски-то где? Он спал. Спал самым убитым и младенческим сном. То видение с малюткой-Стэнли ночью совсем не дало ему поспать и он добирал свое сейчас. Разлохмаченные теперь уже окончательно, его рыжие кудри то и дело лезли ему в глаза, нос и рот и он спросонья, как какой-нибудь кот поправлял их рукой. Само его личико, с острыми еврейскими чертами было ещё красное и разгоряченное, ведь уснул он совсем недавно, после того, чем занимался….в общем, если бы эту картину увидел Стэн - у него бы совершенно точно снесло башню. Но Стэн боялся. Его охватывал ужас при мысли, как он аккуратно поднимается про скрипящим ступенькам, проходит прямо по коридору, сворачивает налево, аккуратно поворачивая дверь ручки и обнаруживает там пустоту: щемящую, ненавистную пустоту. Двуспальную кровать, аккуратно заправленную нежными, сухими и холодными руками, которых теперь нет в этой комнате. Футболку, ту самую, большую и растянутую. Теперь она свернута по всем правилам качественного сворачивания и положена на стол. Она теперь не нужна тому, кто носит её, она ведь пахнет Стэном. Большого верного рюкзака в углу комнаты Стэн тоже не обнаружит. А главное - не обнаружит в ней Кайла. Кайл уйдет. И в комнате сразу станет холодно. В ней станет одиноко и тихо. А Стэн ненавидит тишину, особенно вызванную молчанием Кайла. Этой ночью, когда Кайл спал и видел тот сон, а Стэн залипал в потолок, рыжий, видимо от переизбытка разных эмоций переодически издавал звуки. Это были стоны. Жалостные, одинокие. И Стэн отвечал на них. Он пытался разговаривать с Кайлом, по его щекам текли слёзы, а он что-то жалко бормотал Кайлу. Но Брофловски молчал. И это молчание было для Стэна хуже самого сильного яда. Оно сжимало свои ледяные скрюченные руки у Стэна на шее, вдавливало его в кровать с силой какого-нибудь пресса. Но оно молчало. От тишины болели уши. Их мог спасти сладкий голоск рыжего ангела. Но он спал и видел то, что Стэн даже и представить себе не мог. Что же ты делаешь со мной, моя рыжая бестия? Зачем ты мучаешь меня и как искупить свой грех перед тобой? Стэн был готов упасть на колени перед милым, а милый на кровати, теплой от его присутствия жмурился от ярких солнечных лучей, проникаемых в комнату через жалюзи. Наверное, ему снилось что-то хорошее. А может и ничего не снилось. Но это в любом случае лучше, чем заплаканные молодые глаза Стэна. Марш набрал воздуха в легкие, которые были покрыты колючей проволокой, причиняя ему боль, но наконец…   - Ребят…где Кайл?   - Да хз..кажется, наверху спит. Ты не проверял? Стэн сглотнул. Хотелось бы.                                                                   *** Кенни шел, пиная разодранными в хлам кроссовками мокрые от дождя камни. Его милый Баттерс сбежал. Он не может больше ничего сказать. После поцелуя, Стотч задрожал, как кленовый лист, а затем унесся в неизвестном направлении. Кенни не знал, что сказать. Сейчас, смотря на него, можно подумать, что ему наплевать. Но это совсем не так. Просто…Кенни не привык. Он никогда не думал, что он гей. Он вообще о своей ориентации ничего не думал. Он был уверен, что любит девушек, но потом понял, что просто любит секс. Он никогда не влюблялся. Ему было наплевать, что там на уме и на душе, даже у самой красивой девочки. Ему нужно было её тело и не более. Но Стотч стал исключением. Помимо того, что он парень, он стал первым человеком в жизни Маккормика, который содрогал в нём что-то большее, чем член. Его глаза не давали Кенни спать по ночам. Его улыбка заглядывала блондину в душу и не уходила из неё более никогда. Когда они были вместе, Кенни наконец-то чувствовал себя живым. У него появилась мотивация оживать после очередной нелепой смерти. Он возвращался каждый день в школу, стоя на морозу у автобусной остановки, потому что знал, что его всегда ждет Баттерс. Баттерс его действительно ждал. Как никто другой. В 17 лет, Баттерс был таким же 10-летним шкетом, только более окрепленьким. Он не знал, что такое любовь. Это было неизведанное для его разума слово. Он совершенно не понимал разницу между их с Кенни поцелуем и тем, что происходит между Кенни и очередной девушкой с клуба. Он думал, что и его ждет та же участь. Что Кенни прижмет его к себе, согреет своим теплом, страстно и нежно поцелует, а потом найдёт себе кого получше и свалит. Именно поэтому он и сбежал. Он не знал, куда он идет, что делает и как теперь смотреть своему другу в глаза, да и стоит ли вообще это делать? Холод пробегался по его телу волной мурашек. Он грел свои заледенелые руки теплым воздухом изо рта. Он настолько быстро побежал за Кенни, когда узнал, что тот идет гулять, что даже не успел одеться, как надо. Помимо толстовки, на нём была лишь легенькая ветровка, почти летняя. А на улице самое начало весны…в районе фермы особенно чувствуется мерзкая прохлада воздуха, который так хочет избавиться от бесчувственной зимней стужи, но та с громадным ревом нападает на неё и не дает себе уйти. А потом такие, как Баттерс Стотч шастают по мерзлым улицам с красными носами, в попытках найти ответ на вопрос «что такое любовь?», пока их любовь ждет их у того каньона, где так нежно целовала.                                                                      ***   - Чуваки… - Клайд неловко, будто пятилетний мальчик переминался с ноги на ногу - мне тут Бебе позвонила…Они с девочками бы очень хотели прийти, у них тоже девичник там, а тут выходит тусовка. По интонации Клайда можно было легко понять, что его милая Бебе не попросилась прийти с подружками, а проела ему мозги о том, что он непременно напьется и изменит ей с кем-нибудь, да и вообще если они с девчонками не придут - они с Клайдом расстанутся, а Клайд, как огня боялся слова «расставание», ведь действительно очень сильно любил Бебе. Ну и, всем было очевидно, что идею эту задумала Венди Тестабургер, которая все никак не могла отойти от разрыва со Стеном и надеялась, что эта тусовка пройдет как обычно - Стен напьется и трахнется с ней, а дальше они начнут встречаться. Замкнутый круг. Конечно, на предложение позвать сюда девочек не все были рады. Кенни, который уже причапал домой, максимально обеспокоенный отсутствием Баттерса завопил:    - Да ну бля, Клайд! Итак чёт тухло здесь, а щас ещё эти припрутся - то не пей, это не ешь и Кенни, не смей курить, потому что у какой-то там шлюхи будет аллергия на дым от сигарет. Да засуньте в жопу эту идею с девками! Картман, который обычно поддерживал Кенни в подобном вдруг залепетал:   - Слушайте, а Венди будет? Тогда можно….Ну нет, не в смысле из-за Венди…просто почему бы и нет. Прикиньте, кто-нибудь ещё и даст. А может даже какая-нибудь захочет девственную пипирку Баттерса вкусить…а где он кстати?…Похер….Да, ладно, чуваки, че вы. Го позовем? За «пипирку Баттерса» жирный тут же огреб по морде от Кенни, который сквозь зубы процедил что-то вроде «заткнись, жирное ты чмо», а затем ушел, громко хлопнув дверью, видимо на поиски любимого. Толкин тем временем без эмоций поддакивал Клайду. Все-таки лучший друг, как-никак! И даже, если он идет на поводу у девушки-истерички - нужно помогать ему. Тем временем Крейг, читавший какую-то маленькую книжку на пару со своим парнем неохотно поднял взгляд:   - А? Девочки? Ну, не знаю. Мне в целом наплевать - он посмотрел на Твика - тебе как, милый?  Твик сжал руку брюнета и это означало одно: «я не против, если будешь со мной», а Крейг точно будет.  - Ну вот и решено! - радостно вздохнул Клайд - хотя, стоп. Стэн, а ты как? Твоя же ферма! Стэн, сидевший в углу с телефоном (на экране было его самое любимое фото Кайла, но об этом позже) злобно посмотрел и рявкнул:  - Да похуй мне. Хоть мамку Картмана сюда зовите - За это, кстати тут же получил вслед «иди нахуй, урод» - только…у Кайла узнать нужно… Клайд буркнул:  - Ну, этим точно ты занимайся…а я пойду позвоню Бебе! Стэн вздохнул. Вариант узнать о том, что ждет его за стеной той комнаты, где наверное сейчас спит Кайл лишь один - проверить.