наваждение

"Вы знаете, что делать." Вениамин Самуилович передал вам таблетку и поспешно удалился. Вы крутите еë между пальцев и смотрите на Разумовского, или на то, что от него осталось внешне. Обнаружив, что он уже сверлит вас своими жёлтыми глазами, ты осторожно начинаешь подходить. Под его взглядом некомфортно. Он пристальный, оценивающий. Ты заметила, как он бегает по твоему телу. И как Сергей кусает губу. Ты наклоняешься к нему и медленно подносишь руку к его рту, намереваясь как обычно помочь ему принять капсулу. Разумовский, тяжело дыша, продолжает исподлобья улыбаться. Это несколько смущает. Особенно когда ты берешь его за челюсть и он внезапно послушно открывает рот. Становится ещё более неловко когда Сергей резко смыкает губы вокруг твоих пальцев, проводя между ними языком и ни на секунду не переставая смотреть тебе в глаза. Как будто пытается загипнотизировать. Ты чувствуешь, что одежда становится тесней, что не можешь вымолвить ни слова и сразу же пытаешься вытащить пальцы изо рта гребанного Сергея Разумовского. Он противится и прикусывает их. Будь проклято желание Рубинштейна проводить сессии строго наедине, без присутствия даже одного охранника. Ты даже не успеваешь посмотреть в сторону тревожной кнопки как чувствуешь пол под своей спиной и тяжесть тела Разумовского на животе. В ответ на твое ошарашенное выражение лица он всего лишь хихикает и наступает голой ступней на другую твою руку. Облизанной, но свободной рукой ты пытаешься столкнуть его с себя и слова до этого об убийстве тебя и профессора уже не кажутся просто словами. Рука оказывается у Сергея на шее и ты, не замечая как загораются его глаза, собираешься с мыслями уже готовая кричать о помощи, слышишь его громкий смех. "Какая же ты забавная." Ты сразу же поворачиваешь голову в сторону его голоса. Отросшие рыжие волосы падают на глаза, но через них всë равно можно заметить их яркую желтизну. Сергей всë так же улыбается. Ты замечаешь его сходство с каким-нибудь Джокером из комиксов, когда он против твоей руки на своей шее начинает наклоняться к твоему лицу и зажмурившись, ты пытаешься его оттолкнуть. Он всë ещё со связанными руками, если конечно не притворяется, и мало что может сделать в таком состоянии. Но перспектива того, что он сейчас разгрызëт твое лицо как бешеный пëс начинает маячить где-то на задворках разума и не очень приятна. Буквально через мгновение после этой мысли ты чувствуешь кончики его волос на своем лице и как что-то, по всей видимости, его лоб, прикасается к твоему лбу. Что, мать вашу, он пытается сделать? Какая же абсурдная ситуация. Желание отвернуться пересиливает тебя и чувство, что Разумовский теперь утыкается в твою шею резко сменяется ощущением его зубов. Уж сейчас то ты вскрикиваешь и Разумовский, всë так же хихикая про себя отползает к двери своей клетки. Всë так же не спуская с тебя желтых глаз, пока ты подскакиваешь и бежишь к тревожной кнопке.