Святой

      Жаркое знойное утро напоминало от прошедшем лете. Начало сентября, когда все школьники и студенты, наконец шли на учёбу получать знания и воспоминания. Пока на улице ещё стояли последние тёплые деньки, в которые лучше приятно отдохнуть с близкими людьми, нежели идти в это мрачное здание.       Я же сопел в подушку, крепко прижав ближе свою беременную жену, с которой были вместе достаточно давно. С нашей свадьбы прошло около двух лет, и для меня — это успех. Запрыгнул в последний вагон, так сказать. Ведь когда тебе под сорокет и кого-то найти себе ещё, становится большим испытанием, если ты то и дело сидишь либо в университете со студентами, либо идёшь репетиторствовать к каким-то школьникам в их же школу, где к тому ж учился мой сын, от прошлого брака, что жил со мной. Спасибо большое за последнее, поскольку там я и познакомился со Светой, что преподавала у Ильи, так что, можно и ему тоже отвесить громадные благодарности, хотя он не особо был рад нашему союзу. И до сих пор в нём прослеживалась неприязнь к ней, и всё же я надеюсь, что это скоро пройдёт.       Я недовольно мычу и переворачиваюсь на другой бок, слыша будильник. В глаза же стало противно светить яркое солнце, которое ещё долго будет висеть на небе, дожидаясь бабьего лета. Нехотя открыв глаза, я замечаю, что лежу на кровати один. Я провёл рукой по постельному мягкому белью, чтобы точно убедиться, что мне не кажется. Я откладываю будильник на пять минут и разваливаюсь на всю кровать. В данный момент, я ощущал себя королём, только огорчало, что время продлиться очень быстро, и мне снова нужно будет вставать. ———       Хоть я и сидел на кухне за столом, попивая свой чёрный кофе, мыслями я уже был на работе. Просматривал учебную программу на этот год, понимая, что не один день буду кошмарить соседей своей игрой на пианино. Хоть из приятного, как на первый взгляд казалось, что у меня всего двое студентов на попечении, но преподавать их — это занятие не из приятных. Постоянно хотелось быть ещё одним лектором, а вот это всё. Но увы и ах, ректор совершенно не хочет этого и приходится работать на практике.       — Антон! — крикнул женский голос, и я обескураженно отозвался. Блондинка вздохнула, вероятно, понимая, что я нихрена не услышал и повторила: — Я возьму сегодня машину.       Я прыснул и отпил уже немного остывший кофе.       — С чего такая радость? — с некой насмешкой спросил я, глядя на жену, которая явно была чем-то взволнована.       — Мне в поликлинику сегодня нужно, — скомкано ответила она, пока я уже перевёл взгляд на сына, что сидел напротив меня, и скучающее ковырял порцию яичницы. Я даже подозревал почему он не ест её — элементарный бойкот из-за Светы. Ну и ходи голодный. — Я после урок поеду туда. Не хочу деньги на такси тратить.       Теперь уже я вздохнул и стал думать. Всё же я нехотя отдаю свою машину, ведь не хотелось уже потом промывку мозгов на эту тему. Я же краем глаза увидел, как сын недовольно закатил глаза. Я незаметно улыбнулся. Да-да, Илья, поедешь на одной машине со своим ночным кошмаром. Ха-ха! ———       Я вышел из автобуса, вдыхая приятный аромат улицы, где стояла прекрасная погода. Смотря на нежно-голубое небо, можно было заметить, что оно было чистым. Мягких облачков не было, что могли закрыть от знойного солнца, которое сейчас нещадно светило на всех проходящих. Всё же стойко казалось, что сейчас был ещё август, а не сентябрь, который как будто всегда злостно смеялся над всеми учащимися или преподавателями, которым всем явно не хватило времени отдохнуть.       Я закуриваю сигарету, идя прямиком в консерваторию, как уже были слышны потуги студентов, которые снова начинают раздражать. Там меня ждёт наша деканша Лидия Петровна, которая была метр с кепкой, из-за чего она на моём фоне казалась карликом, что сожрал своих собратьев. Обычная женщина лет пятидесяти, если не шестидесяти. С причёской под мальчика, что не меняется уже не пару лет, а казалось, несколько столетий. Ведь когда я только начинал здесь преподавать она была с точно такой же причёской, ну да и ладно.       Я стоял у входа делая последнюю затяжку, мысленно готовился к этим парам с практикой, которые вёл. Со мной в очередной раз здороваются, и на автомате отвечаю: «Здрасте» — уже даже не особо замечая человека, которому это и адресовалось. Ведь за столько лет работы здесь, я привык к этому и воспринимал это как должное.       — Антон Станиславович, здравствуйте! — окликнул юношеский голос сзади, пока я роботизированным голос вторил своё приветствие.       Обладатель голоса встаёт напротив меня, не давая пройти в учебное заведение. Я мельком осматриваю парня и слегка улыбаясь произношу:       — Какие знакомые лица! Аникин, а ты какими судьбами здесь? — юноша же начинает лишь сильнее улыбаться, и даже немного смущаться. Я это замечаю и как обычно не придаю этому какое-то значение, ведь у этого парня всегда была такая реакция на меня. Может сначала я и думал об этом, то потом быстро перестал это делать, не пытаясь выискивать какие-то свои додумки.       — Да вот… К ректору бегу, — неловко произнёс Илья, и видя что я хочу пройти, пропускает вперёд.       Я хмыкнул и предложил пойти парню со мной. Мне было откровенно плевать куда и зачем моему бывшему студенту здесь нужно. Сейчас главным было только то, что мне самому же следует сходить до деканата, чтобы разобраться с новой программой на этот год.       Войдя в здание, что со стороны казалось небольшим, то внутри уже нас встретили большие потолки, которые держат массивные белые колонны. Стены были окрашены в приятный бежевый оттенок, что не особо бросался в глаза. В самом же здании была прекрасная акустика — ведь коридоры были сейчас достаточно пустые, где не толпились студенты. На входе сидела женщина-вахтёрша, что пропускала людей через турникеты.       Я одним ловким движением достал из своей барсетки, пропуск. Поздоровавшись с женщиной, я пропикиваю его, проходя через небольшую преграду. Я оборачиваюсь к парню и протягиваю руку в знак прощания, ведь до деканата хотелось дойти одному, без сопровождения. Илья же пару секунд тупит и всё же очень неловко пожимает руку. Всё-таки, странный он какой-то… Манерный что ли.       Илья всегда был прилежным студентом, даже иногда не хотелось его ругать за вид рук на инструменте. Из-за чего меня только удивляет, что ему что-то понадобилось здесь после двух лет окончания. Настолько я помню, его с руками и ногами отрывали в разные театры, от мала до велика. Даже припоминаю, когда-то от него же слышал, что его приглашали выступить перед какой-то важной шишкой в городе. Не знаю чем в итоге это закончилось, но вроде хорошо. В общем, перспектив хороших у парня было вагон. Я же надеялся, что он пришёл сюда не устраиваться на работу. Нет, не из-за конкуренции, а из-за того, что мне его попусту жалко. Такой талант здесь оставлять — не благодарное это дело. Говорю сейчас, как тот человек, который работает тут около двадцати лет.       Стоя перед дверью деканата, я мысленно перекрестился, хотя и не был верующим, но набожное воспитание, похоже, до сих пор откликается в моём подсознании. Заходить в кабинет совсем не хотелось, ведь снова я увижу эти лица, которые уже мне надоели, хотя и я их не видел около месяца.       Дёрнув ручку двери, передо мной распахнулась достаточно большая комната, что делилась на две части полками: первая включала в себя крупный стол и на нём компьютер, рядом с которым был шкаф с разным хламом, что явно не разбирался с 90-х годов; вторая была почти в точности такая же, только стол уже не меняли примерно с того же момента, что и документы в том шкафу. Во второй половине ещё стоял на подоконнике небольшой электрический чайник, который постоянно менял свою дислокацию. Также там же рядом с шкафом стоял небольшой диванчик синего цвета, на котором я посидел, от силы три раза, если не меньше. Сейчас же за своим столом сидела Лидия Петровна, что неспешно печатала на компьютере. За столько лет, так и не научилась делать это не одним пальцем, хотя и я далеко от неё не ушёл. Она не замечала меня, и тогда я решил достаточно громко поздороваться, от чего аж та дёрнулась и прихватилась за сердце.       — Антон! Ты чего ж так громко! — женщина шумно вздохнула, я же невольно улыбнулся, пытаясь сдержать смех от её реакции.       Я сел напротив, на неудобный шатающийся стул, примерно как мои нервы во время сессий.       — Какие есть у Вас для меня новости? — с ухмылкой спросил я, и по привычке, закинул ногу на ногу.       Та пару секунд сверила меня взглядом, явно пытаясь вспомнить что-то, и с лицом «Точно!» рылась у себя в компьютере.       — Сейчас распечатаю, — тихо произнесла Лидия Петровна надевая свои очки для зрения. Мне тоже такие нужно было носить, но я это делал крайне редко, ведь считал и считаю, что они меня старят.       Кто-то сзади меня похлопал по плечу и радостно поздоровался. Я повернулся и увидел там свою коллегу по факультету. Кинув усталый «привет», я заметил, что та слишком подозрительно улыбается, что для этой женщины очень странно. Её улыбку можно было увидеть после сессии, когда она завалила чуть ли всех студентов и они теперь будут отчислены, или ей убрали большую часть пар. Что сейчас её веселило, в начале-то года — не ясно. Да и ладно, главное, чтобы эта причина улыбки не была как-то связана со мной, а то в женском коллективе и не такое бывает.       — Антон, а знал, что теперь — ты ещё и лектор? — с некой усмешкой, сказала женщина в возрасте, прижимающая к груди ноты.       Я же не понятливо посмотрел сначала на деканшу, которая вообще не обращала на нас внимания, то на Елену Михайловну. В голове разнились два состояния — некая радость за свою заслугу и печаль от того, что пар станет гораздо больше.       — Это шутка, да? — слегка улыбаясь всё же интересуюсь я.       Лидия Петровна протягивает мне небольшую стопку бумажек и добавляет фразу к словам Елены Михайловны, полностью игнорируя мои:       — Там тебе ещё хотят ассистента дать.       Я лишь прыснул. Какой ещё ассистент? Совсем меня оторвать от инструмента хотите? Я всё же надеюсь, что моих здешних студентов не отберут. Всё-таки перейти с одного преподавателя на другого достаточно сложно для восприятия, особенно если вы с ним давно.       Я взял стопку в руки и стал осматривать каждую бумажку: программа на год, примерное расписание, где замечаю фамилии своих оболтусов, что значит, я них ещё преподаю. Больше всего меня заинтересовала программа, ведь она была в два листа, которые были исписанные темами. Что ж, будем разбираться в аудитории, пока ещё не настали мои пары.       — А какая у меня аудитория? — не глядя на женщин, поинтересовался я, вчитываясь в темы. ———       Я стоял у 206 аудитории не решаясь войти. Ключа на вахте не было, значит там уже кто-то был. Я вздохнул и дёрнул ручку двери, и та поддалась, открывая мне проход в огромное помещение с партами. Я стал медленно входить туда, начав осматривать комнату. Она была действительно большая. Аудитория была бежевого цвета с большими окнами, в которые сочилось сегодняшнее солнце, из-за чего было очень светло. Парты уходили ввысь, как мы моё настроение. Я прошёл к своему столу, что был на небольшом подиуме, а сзади была большая доска для проектора, а по бокам обычные зелёные.       — З-здравствуйте, — достаточно громко сказал кто-то позади меня, из-за чего я вздрогнул и быстро повернулся на голос.       И тут я заметил, что рядом стоит большое фортепиано, которое не попалось сразу на глаза, ведь оно стояло рядом с одним из окон. А за инструментом сидел молодой парень с достаточно длинными волосами. Я прыснул узнав в нём Аникина, своего бывшего ученика. Положив свою барсетку на стол, я с ухмылкой сказал:       — Какие люди и без охраны! — парень лишь тихонько посмеялся, а я продолжил: — Ты че тут забыл?       Тот неловко улыбаясь произнёс:       — Ну, меня ректор отправил к Вам как ассистента, — я быстро осматривал его, пока Илья сидел и зачем-то оправдывался передо мной. — Поэтому, я сегодня к нему бегал.       Я только кивнул головой и сел за стол, откуда мне открылся вид на все эти парты, от чего я невольно улыбнулся. Всё-таки было приятно, что мне за столько лет работы здесь решили право на лектровство.       — Сегодня будет две пары, — в слух говорю я, и поворачиваю голову к парню, который явно палился, что смотрел на меня. — Так что, ты быстро освободишься, — решил обрадовать его, а сам же понимаю, что я здесь буду мариноваться как минимум до двух дня. Никто не отменял отдельных учеников.       — Так мне Сергей Владимирович сказал, чтобы я на всех Ваших парах был, — как-то неуверенно произнёс он, а мне же захотелось позже зайти к ректору, ну или к декану, и спросить об этом.       Я кивнул и решил всё-таки подготовиться к предстоящей лекции, что будет через полтора часа. Ведь кое-кто оказывается, решил не смотреть, что ему присылают на рабочую почту и не узнал об этом ещё почти неделю назад, когда спокойненько отдыхал с женой на море, не думая о своей «любимой» работе.       Пробежавшись глазами по темам лекций, что некоторые из них, мне всё же нужно будет повторить их. Ведь за столько время, какая-то информация успела подзабыться. После этого я вздохнул, уже мечтаю снова пойти в отпуск, но всё-таки нужно было работать и этого никто не отменял. А жаль.       — Илья, могу я тебя попросить сходить в автомат, кофе мне взять? — произнёс я будничным голосом, даже не поворачиваясь к парню, ведь вникал в планы лекций.       Илья тут же вскочил, и подбежал ко мне. Тогда я перевёл на него свой взгляд, когда тот стоял и неловко улыбался. Он явно нервничал, но оно и ясно. Всё-таки первый день у парня на новом месте, да и ещё и с бывшим преподавателем. Я взял из кармана джинс купюру и протянул ему. Также по привычке, я заглянул в шкафчик своего стола и не найдя там свою кружку, мысленно выругался.       — Ещё тогда, загляни ко мне в кабинет, там кружку можешь взять, — с этими словами я закрыл дверцу шкафчика и посмотрел на парня, что лишь стоял и мило улыбался.       — В 304 же? — решил уточнить тот, и я лишь согласно промычал, отпуская парня в добрый путь.       Блондин кивнул и взяв мои деньги, пошёл к выходу, и на последок, в след сказал:       — Если вахтёрша спросит, то скажи я попросил, — после этого, мне осталось лишь наблюдать за тем, как юношеская фигура скрылась за дверью.       Я откинулся на спинку стула, глазами осматривая уже свою аудиторию. Всё-таки это было очень приятно, что я наконец-то смог получить это место. И оставалось верить, что мне ещё с дополнительными часами прибавят и зарплату, но мне же не должно так часто вести в этой консерватории за последние двадцать лет.       Я лишь хмыкнул от этой мысли, уже в голове представляя, как с семьёй поеду отдыхать куда-нибудь в следующем году. Всё-таки выбираться куда-то каждый год, становится всё сложнее и сложнее. То денег нет, то что-то в семье случиться — в общем, сложно. Хотя, вероятно, что сейчас все деньги будут уходить на малыша, что уже скоро появится на свет. От этой мысли я немного улыбнулся, понимая, что я счастлив, что у меня появится ещё один ребёнок, хоть у нас с ним будет огромная разница в возрасте. Я же надеюсь, что она не сильно будет мешать нашим будущим отношениям.       Я встал изо стола и неспешно подошёл к пианино, которое уже явно не первый год и не первое десятилетие здесь стоит. Я задумчиво провёл рукой по деревянной крышке слегка улыбаясь. Всё-таки было приятно ощущать инструмент, да и ещё такой раритет. Я протянул руку к клавишам, играя какую-то незамысловатую мелодию, наслаждаясь звуками настроенного инструмента. Вероятно, его настроил Илья, когда пришёл. Что ж, спасибо.       Сзади громко хлопнула дверь, из-за чего я обернулся и быстро перестал играть. Увидев там Илью, я уже мысленно настроился к работе с документами за кружкой американо. Но заметив, что он один, то я не понимающе посмотрел на него.       — Антон Станиславович, там нет Вашей кружки, — виновато произнёс Илья, а я же пошёл в его сторону.       Я прыснул от такой новости. А где же она тогда? Я же отчётливо помнил, что оставлял перед отпуском её на подоконнике. Оставалось грешить на техничек, но и в этом я тоже не был уверен.       — Как это «нет»? — спросил я с усмешкой, уже начав в голове думать, что может парень не там искал. — Она должна быть на подоконнике. Разве её там нет?       Я скрестил руки на груди и стал смотреть на Илью сверху вниз, ведь тот был на голову ниже меня. Он пожал плечами и стал оправдываться:       — Я там всё облазил. Весь стол, извините, обшарил — но её нет.       От такого заявления, я хмыкнул. Ну, не могла же она испариться. Похоже, сегодня нужно будет походить по коллегам и поспрашивать о пропаже.       — Ладно, — на выдохе произнёс я и сказал: — Проходи тогда. Будешь смотреть композиции для практиков.       Я немного отошёл в сторону, пропуская дорогу Илье, что смущённо улыбнулся.       — Не буду в твой первый рабочий день, тебя сильно нагружать, — я прыснул, смотря на Аникина, что странно улыбался. — Так бы, уже послал в деканат, чтобы поспрашивал насчёт моей кружки. Или, я мог бы в край обнаглеть и послать тебя в ближайшую кофейню за кофе.       Блондин закивал, ответив нервное: «Спасибо» — и отошёл в сторону моего стола, явно ожидая ноты. Я хмыкнул, и подошёл к нему, начиная рыться в бумажках.       — А ты чего решил тут работать? Опыт работы набрать или какая-то другая причина? — решил спросить я, чтобы не стоять молча, ведь тишина неприятно давила, хотя она должна была бы меня привлекать.       — …Опыт работы?... Да? Да-да! — неуверенно говорил Илья, переминаясь с ноги на ногу.       Я лишь многозначительно кивнул, явно понимая, что он явно какой-то странный. Ладно, похоже, это явно не моё дело. Это не мои проблемы. По барабану. Я беру стопку бумажек из 6 штук, и смотрю на ноты. Сверху замечаю название и тот тихий ужас, что был написан в нотах. Шопен… будь ты проклят. Я изумлённо приподнял бровь, читая произведение. Всё-таки для последнего курса — это жёстко, даже для меня. Я неспешно отдаю бумаги парню, чтобы тот сам ознакомился с фронтом работы.       — Я не знаю, как это пятый курс будет играть, — сказал чуть усмехаясь я, а сам же понимаю, что дома придётся уже начинать учить произведение, чего не очень-то и хотелось.       Илья стоял рядом вчитываясь в ноты, а на его лице был весь спектр эмоций, что можно испытать от этой каватины. Я в этом его полностью понимаю.       — Просто превосходно, — тихо произнёс блондин, вздыхая. — Это пятый курс? — уже громче уточнил он.       Я положительно промычал и по привычке скрестил руки на груди, смотря то на парня, то на ноты. Аникин нервно поправил волосы одной рукой, чтобы те не лезли в глаза. Всё же ему бы стоило подстричься, ну или хотя бы завязывать волосы, иначе работать с инструментом будет не очень удобно. Хотя, вероятно, он уже привык. Я пару секунд смотрел на парня, уйдя куда-то в свои мысли насчёт его причёски, не замечая, как он смутился от моего задумчивого взгляда.       — Антон Станиславович, а только для одного курса будут ноты или Вы мне и на второй дадите? — спросил Илья, неловко смотря на меня, пока я замешкался и стал быстро искать ноты на другой курс.       В дверь постучались и я рефлекторно ответил: «Войдите!» — после чего она отвалилась и ввалился какой-то студент. Я повернул голову в его сторону и мельком оглядел — кудрявые шатенистые волосы, побитый вид и спортивный стиль.       — Антон Станиславович, здрасьте, одолжите мел пожалуйста, — от этой просьбы я прыснул. Первый день учёбы, а преподаватели уже начинают делить между собой мел — классика.       — Лёш, у меня у самого одна штука, — сказал я узнав в нём своего пятикурсника Алексея Петрищева, что был, по правде говоря, раздолбаем. Но стоит отдать должное, что госы прошёл он «отлично». — Иди сходи к Георгию Михалычу, у него этого мела валом.       Кудрявый недовольно вздохнул и уже жалобно стал говорить:       — Прям обязательно к нему идти? — я слегка улыбнулся и хмыкнул, вспоминая, что сам Алексей говорил мне не раз о том, какие у них взаимоотношения — не самые лучшие.       — Да иди куда угодно, — ответил я и повернулся к столу ища свои ноты, уже не обращая внимания на парня. — Тебе же всё равно в радость "легально" прогуливать пары, — вкинул я напоследок, слыша довольный хмык и чуть позже хлопок дверью.       Я тихо хихикнул и взяв ноты в руки стал их быстро осматривать. К своему счастью, все было не так ужасно, как до этого. Всё-таки первый этюд Шопена, для меня был сложным, как минимум из-за моих достаточно длинных пальцев. Но давать второму курсу «Временна года» — это была отличная идея, как минимум из-за того, что оно лёгкое. Спасибо, Чайковскому, что не стал мудрить, и теперь я не буду биться в каких-то конвульсиях, как это будет с пятым курсом.       Я не глядя протянул бумажки Илье и прошёл к стулу, только тогда посмотрев на парня, замечая, что он вникает.       — Здесь, как видишь, всё гораздо, гораздо лучше, — я хмыкнул и облокотился рукой о стол, переведя свой взгляд на фортепиано.       Аникин кивал на каждое моё слово и потом спросил о расписании на неделю. Я же его успокоил, сказав, что все практики по факту начинаются только завтра, поэтому у нас у двоих ещё было время на тренировки. Он поблагодарил меня и вернулся к инструменту, а я же сел за стол, думая о том, что сегодняшний день обещает быть насыщенным.