Перезвони мне

Сугуру Гето шестнадцать, и он ломает всё, что годами пытались строить семья и клан Годжо. Наследника в том числе. Гето Сугуру – мастер проклятий, особый уровень, сильнейший. Гето Сугуру бесит. Неимоверно, до сжатых кулаков и истерического воя. До клацанья зубов, кровавых отметин, утробного рычания и яда, витающего в воздухе. Гето Сугуру говорит, что хочет, и делает, что хочет. И ему плевать. Плевать, что Сатору крутой и сильный, властный и влиятельный. Плевать, что наглый и жадный. Сугуру делает с ним, что захочет, а у Сатору язык не поворачивается сказать "нет", потому что ему нравится. Нравится запах сугуровых волос, нравится носить его вещи и ютиться на узкой койке в его комнате. Сатору любит искусывать губы в кровь, царапать и сжимать плечи до синяков. Ему бесконечно нравится всё, только бы это был Сугуру. А остальное не так важно. Сугуру Гето – это бархатный голос и лисий прищур; длинные пальцы, цепкий взгляд и ленивые поцелуи по утрам. Сугуру – полное помешательство в жизни Годжо Сатору. Любить Гето – это совершить медленное самоубийство в нескольких актах; это подчиняться, как поглощаемые им проклятия. Кричать на всех подряд, беситься и бросаться предметами просто потому, что Сугуру нет рядом. Загонять пробку глубже, душить себя ошейником, потому что Гето нет рядом. Сугуру уехал на задание и оставил послевкусие и эйфорию тонким шлейфом за собой. Сатору Годжо – наркоман, каких поискать нужно, и ему всë маломаломало. Ему чертовски не хватает Гето. Он психует всю неделю, срывается на каждом, кто попадается на глаза, чтобы сейчас скулить в трубку это протяжное: "Су-гу-руууу, тебя слишком мало." Чтобы рассыпаться в ничто и таять, как мороженое на солнце, слушая манящий голос по ту сторону телефона. Чтобы запустить руку под шорты и двигаться, двигаться, двигаться, пытаясь добиться хоть немного схожих ощущений, потому что он слишком скучает. Чтобы скулить в трубку и умолять, как послушный щенок о награде. Ходить с блядской пробкой постоянно, потому что Сугуру попросил приказал. Плакать в трубку от недостатка ощущений. Медленно плясать на своём эго, чтобы потом его же и раздувать. Что угодно, лишь бы Сугуру был поближе. В такие моменты Сатору не думает. Тянется инстинктивно, оборачивается буднично, базово ищет взглядом. Сугуру ему не хватает. Сугуру вытащили из основных дней и Сатору злится на весь свет. Он преданный щенок и Гето это знает. Годжо наглый, жадный и ненасытный. Он хочет Сугуру. Поглотить. Притянуть и не отпускать. Впитать вместе с воздухом. Что угодно, лишь бы тот никому не достался. Сатору истерично воет в трубку, когда не видит Сугуру спустя уже две недели. Дрочка перестаёт оказывать хоть какой-то эффект, и Сатору клянëтся, что убьëт себя, если Гето не приедет. Звонит в четыре утра из-за бессонницы и агрессии, говорит быстро, доводя себя до одышки. — Сугуру, мне плевать где ты, но приезжай, я куплю их всех, всю чёртову Японию, но ты берешь ближайшие билеты и едешь назад, иначе я… — Принцесса, выдохни, а то долго поговорить не выйдет, — тот смеётся, а Сатору нутром чувствует его улыбку и хочет ударить. — Свыкайся с тем, что мир не вертится вокруг тебя и не будет всегда у твоих ног, наслаждайся тем, что имеешь. Например, моим голосом, потому что у меня два часа ночи, а у тебя четыре утра. Сатору представляет, как выбивает ему парочку зубов. Потому что Гето Сугуру невозможный. Годжо прикрывает глаза и медленно считает до шести и обратно. Не помогает. С Сугуру Гето ничего не работает так, как должно. От ёбаной Бесконечности, которая пускает его каждый раз, до выдержки. — Или ты приедешь, или я свихнусь. Они все невыносимы. И какого чёрта тебя нет так долго? Сатору сочится ядом и агрессией. Сугуру его бесит. Бесит своим голосом; вездесущими руками, которых не хватает; плавностью движений; проклятиями; своей силой и ещё кучей всего по списку. Слишком спокойный. Слишком красивый. Слишком сильный. Слишком притягательный. Сугуру очень слишком и это то, что было нужно Годжо. То, что он искал. Тот, кого не поместить в рамки. Самое лучшее, что дал Сатору мир – это Гето, который сидит и нагло насмехается над ним в четыре утра. Годжо задаётся вопросом, можно ли через полстраны ударить по нему Синим. — Напоминаю, что нужно дышать, Сатору. Ну так, навскидку. И кто там невыносим? Сугуру снова тихо смеётся, и где-то здесь Годжо перестаёт думать. В голове будто меняют положение рубильника. Сатору наконец вспоминает про важность дыхания и вдыхает неспешно, полной грудью, медленно перебирая волосы. — Ю. Он бегает, кричит, нелепо шутит и вообще, почему я, когда есть Нанами-кун? Годжо говорит спокойно и низко. В голове картинка с Гето. Таким властным, с его бесконечными глазами-безднами, с космосом распущенных волос и вездесущими руками. Сатору прикрывает глаза и улыбается. — Ты занимаешься тем же самым, но я тебя как-то терплю, — Сугуру звучит на пару тонов тише, но снова усмехается, и Годжо почти ощущает его улыбку на своих губах. — Ты знаешь, что это другое, — он тянет слова и почти мурлычет, когда касается вставшего члена, с нажимом проводя по головке. — Ну да, ты прав. Ю-кун не звонит Нанами посреди ночи из-за недостатка самого Нанами, — парирует Гето. — Конечно, потому что Кенто всегда рядом, — возвращает его же мяч Сатору. — Ты ведь мог поехать со мной. — А ты остаться и не пахать все каникулы, как проклятый. — Ты белоручка. — А ты бессердечный. Годжо мог довольно хихикнуть, если бы не ком из эмоций и возбуждения. — О нет, Са-то-ру, если бы я был бессердечным, то не слушал, как ты надрачиваешь на мой голос, не брал бы трубку и не читал гору сообщений от Хайбары о том, как ты со всего бесишься. Я бы не закончил задание раньше и сбросил бы трубку примерно десяток предложений назад, — голос Сугуру требовательный и раздражённый. Сатору нравится действовать ему на нервы. Он выгибается, сбито дыша в телефон, и почти светится победоносной улыбкой. Потому что Гето хочется расшевелить, раздраконить и посмотреть, что от него останется. — Бессердечно было так безбожно смеяться над моим праведным гневом на окружающих, — Годжо уже не плещет ядом, а просто пытается говорить, потому что не железный, потому что у Сугуру крышесносный голос, которым он прекрасно тянет его имя. У Гето любимая игра без правил и Годжо бесится, что проигрывает. — Знаешь, вообще-то можно было просто приехать. — Обязательно возьму на заметку обучиться телепортации, Сатору. — Ненавижу тебя. — Лжëшь. И снова эта чёртова улыбка, которая чувствуется через экран. Сатору хочется безбожно хныкать из-за недостатка ощущений, потому что пальцев не хватает. Сугуровы же пальцы подходят великолепно и Гето идеально вписался бы в картинку: пустая и тёмная его спальня; Сатору, который почти плачет от жажды и недостатка самого Сугуру; воздух, пропитанный возбуждением. — Детка, неужели всё настолько плохо? Баловаться словами и доводить – любимая игра Гето и нелюбимая игра Сатору. — Лично проверь, там и посмотрим, — Годжо без понятия, где берутся силы на связную речь, потому что уверен, что ещё немного, и он просто не выдержит нагрузки, но видимо Сугуру имеет восхитительную способность делиться выдержкой. Сатору пытается восстановить дыхание и ритм собственных движений. Конечно, он не слушает. Выдержка — дело прекрасное, когда твоя задача — это не перебудить всю общагу и не ударить Синим по любой ближайшей поверхности. Голос Сугуру — как утягивающая бесконечная бездна, из которой Сатору не хочет вылезать. Годжо позволяет Гето залезть за Бесконечность, под кожу, да хоть в самое сердце, только бы ближе. — Знаешь, наверное, взять тебя в том зале – прекрасная идея. Такой шлюшке, как ты, понравится, если нас услышат, — Сугуру явно питается эмоциями, и Годжо готов поставить весь клан на это. Он ухмыляется и выдаёт ответное: — Знаешь, взять меня с парой твоих проклятий – тоже звучит хорошо. Кстати, лови, поздравляю с началом каникул, Су-гу-ру, с нетерпением жду твоего возращения, — сбрасывает трубку и хищно улыбается. Годжо знает, что Гето пришла папка фотографий. Знает, что тот приедет через пару дней. Сбрасывать трубки и всё равно полностью заполнять пространство вокруг, въедаясь в мозг, – любимая игра Сатору и нелюбимая игра Сугуру.