Поймай меня, ты сможешь

Мне вообще светит сегодня уснуть? Забрасываю насквозь мокрые вещи в стиралку, драю пол в прихожей от грязи, которую принес на конверсах и колесах скейта. Принимаю душ, чай и на всякий случай — отвратное теплое пиво из нычки Славика за корзиной с картошкой, но эти методы не сильно помогают успокоиться. Лицо раскаленное, и меня потрясывает, как после долгой-долгой пробежки. Его губы. Его руки. Я все еще мысленно у дерева, где мы поцеловались перед тем, как разъехаться по домам. На мокрой рампе верхом на его бедрах — ловлю его сумасшедший взгляд за мгновение до встречи наших губ. «Скажи мне “хватит”». Ох ты ж блядь. Сёма прекрасно целуется. Нет, не так. Он целуется настолько охуенно, что у меня спустя час с лишним от одного воспоминания, как его язык касался моего, мозг без остатка стекает в трусы, и хочется… До жести хочется. Я уже вздрочнул в душе, а возбуждение все еще курсирует по телу и играет басами ниже экватора. Вот бы сейчас оказаться в одной с Сёмой комнате. Сорвать с него футболку. Расстегнуть тугую ширинку, опуститься перед ним на колени и дернуть вниз шорты с трусами. А если он еще руку запустит мне в волосы, сожмет покрепче и без лишних объяснений предложит занять моментально наполнившийся слюной рот делом… Сука, у меня падать не успевает. Ношусь как ужаленный по кухне, прибирая оставленный Славиком бардак в раковине и на столе, чтобы хоть как-то отвлечься. Дрочить второй раз? И на ночь еще потом? У меня ничего не отвалится? Завелся с опозданием, и хорошо, не накрыло по горячим следам в автобусе. Там я тупо в слюни был от свалившегося на меня счастья… оказаться для Сёмы тем, кем вообще не мечтал. Серьезно, я же его всегда считал запретной территорией. Не позволял себе в ту сторону даже дыхнуть неосторожно на ноте чего-то, кроме лютой вражды. А думал… думал о нем постоянно. Разница в том, что сейчас у меня шоры упали с глаз. И я начал представлять без зазрения совести то, что раньше — за гранью нереальной для размышлений мечты — было нельзя. Убрав все, что лежало неровно, сажусь на диван и строчу Сёме в личку. Вы: Добрался? Сёма: Бляяяя…. Паш….. Вы: Чего?? Что-то случилось? Не доехал? Автобус увез его в ебеня? Сёма: Я снова парк вспомнил Не поверишь, я тоже. Сёма: Мне ж на работу завтра…. Вы: Мне тоже! Сёма: Как уснуть, епт?.. Вы: «Вечное сияние» посмотри) Он молчит долго, и я начинаю нервничать. А потом от него приходит два сообщения, от которых нестерпимо тянет броситься за дверь — и к лифту. Параллельно дрожащими пальцами вбивая в приложение такси адрес его нового дома. Сёма: Классно целуешься Сёма: Очень Ключ в замочной скважине входной двери гремит внезапно: чуть под кухонный стол, зависнув над телефоном и задержав дыхание, не скатываюсь от перепуга. — Твою мать! — ору Славику возмущенно, увидев в зеркале в прихожей его мокрую макушку. На улице все еще дождь идет. Завтра весь двор поплывет. — Напугал! — Драсьте, — фыркает Славик, — хозяин квартиры его напугал… Вы: Ты да, прст потрясно. Славик пришл Вы: не теряй Сёма: Не потеряю…. Что ты со мной творишь? — …и кто это тут насрал, как после Мамаева побоища?.. — вслух задается вопросом Славик, шаркая по прихожей. — Пипец. Ты из какой лужи вылез? Из самой настоящей, Слав. Вот буквально во дворе, пока бежал в темноте под сдохшим фонарем, смачно в нее наебнулся — пришлось даже коленку заклеивать. И пивом твоим компенсировать моральный ущерб. Дезинфекция от столбняка, все такое, если тебе вдруг интересно будет, куда банка делась. И… — Эй! Я убирался, вообще-то! Было еще хуже! — Ваще не сомневаюсь, — голос Славика так и сочится ядом. Он появляется на пороге кухни, состояние которой, судя по одобрительному кивку, устраивает его куда больше. Смотрит наконец на меня и прищуривается. — Что? — спрашиваю невинно, похлопав ему глазами. — Че это ты довольный такой? — интересуется Славик, плавно складывая руки на груди и наваливаясь плечом на дверной косяк. О боже, нет. Только не беседы по душам. У меня она сейчас наизнанку. Два лишних вопроса — и ты будешь знать все. Больше, чем собирался! — Ничего, — отвечаю моментально, прикусывая язык. Подозрением в глазах Славика можно преступников на чистую воду выводить. — Пиво мое выдул? — спрашивает он прозорливо. — Ну-у-у… — Я чешу в затылке, изображая легкий намек на вину. Пу-пу-пууу, Слав. — Тебе на работу завтра, между прочим. — Помню. — Чего лыбишься? — не отстает Славик. Я? Блин. Не заметил. Не контролирую, да Славик и сам невольно начинает губы тянуть в ответ. — Чего довольный-то, а? Есть что-то, о чем я не в курсе? — Н-нет. — Мем попался прикольный? — Славик насмешливо кивает на телефон, который я прижимаю экраном к груди, как будто боюсь, что Слава на нем, заблокированном, прочитает, где был мой язык час назад. — Ага… Хер ли я так стесняюсь? Славик… вообще-то, видел тогда, в каком я состоянии приполз после неудачного рандеву с Федей Симоновым за беседкой в глуши лесопарка. Вытряс подробности — самый их минимум, конечно, но оказалось достаточно, чтобы я узнал, где Славик ныкает ром. Повздыхал, как старый дед, но отреагировал прямо-таки спокойно, даже на иронично поддерживающий лад. Типа «Паш, а можно было прикинуть шансы оказаться без расквашенной морды и без доведения меня до дурки своим видом в три ебучих утра на пороге? Спать иди. Завтра с тобой поговорю». Не поговорил. Мне кажется до сих пор, ему было неудобно — или, может, тревожно за мой душевный раздрай после неудачной попытки настроить личную жизнь. Славик такой, шибанутый малость на почве заботы: носится иногда со мной, как с писаной торбой. Но он дал понять даже молча, что конкретно с ним все у нас нормально. — Угу, — соглашается непонятно с чем Славик, криво усмехаясь. И выдает вдруг, заставляя меня поперхнуться воздухом: — Ты про контрацепцию помнишь — или память освежим? — Слав! — Че Слав сразу? — Он пожимает плечами и качает головой. — Я так, совесть очистить… — Раковину за собой очищай от посуды после завтрака, — советую язвительно. — Кстати про чистоту, — Славик ловко съезжает с темы, почувствовав, что на братские попизделки о презервативах я не настроен. Он весело командует, сделав широкий приглашающий жест рукой в сторону прихожей: — Тряпку в руки и еще раз вытер. — Но… — Вытер-вытер лужу свою, кому говорю. Нефиг мне глазки щенячьи делать. Приходится еще раз враскоряку помыть пол в прихожей, не забыв напомнить Славику, какой он домашний тиран. Запираюсь у себя в комнате, раздеваюсь и плюхаюсь в кровать под тонкое летнее одеяло. Лежу с выключенным светом, прислушиваясь к шагам и шорохам. Когда дверь в комнату Славика наконец хлопает дальше по коридору, и смолкают все звуки в квартире, я достаю телефон. Вы: Спишь? Отвечает спустя тридцать секунд. Сёма: Неа Я набираю его номер и, поставив на минималку громкую связь, роняю телефон рядом с подушкой и прижимаюсь к ней горящей щекой. Ох как крыша едет. И пульс заходится чаще, едва из динамика доносится тихое: — Привет. У меня язык приклеивается к небу намертво. Хули позвонил, если ничего выдавить из себя внятного не могу? Мы на линии минуты полторы висим в молчании: слышу, как у Сёмы на фоне бормочет смутно знакомый голос озвучки. Ха. Реально «Вечное сияние» поставил. — Так и будем молчать? — уточняет Сёма со смешком. — Ага. — Улыбаюсь. Почему бы и нет? — Окей. Он кладет телефон ближе к ноуту или планшету, с которого смотрит фильм, потому что голоса доносятся отчетливее. И я просто лежу, прислушиваясь к диалогам в фильме на том конце провода и ударам дождевых капель об окна балкона. Вот теперь… на меня наконец накатывает вязкая дрема. Глаза закрываются сами собой. Мышцы ног начинает потягивать с непривычки. Не разминался нормально я приблизительно месяц. — Сём?.. — зову сквозь сон. — М? — Как так получилось?.. — и я имею в виду сразу все: встречу нашу спустя год, ответ на поцелуй, какие-то шевеления в мыслях есть и на тему того, как давно он осознал, — но сил нет объяснить. Сёма, впрочем, меня как-то понимает, походу, потому что отвечает после непродолжительной паузы: — Не знаю. Мне… повезло просто? — Ха… — это моя реплика была. Он недолго молчит, позволяя выступать Кейт Уинслет и Джиму Керри. А потом спрашивает как бы между прочим, но с ощутимым напряжением в голосе: — Паш? А Диляр? Бля. Я вообще мозг отключил и не подумал даже, что у Сёмы вопросов тоже в башке немало. — Завтра с ним поговорю, — говорю уверенно. — По поводу? — Глобального потепления, — фыркаю нервно. Но тотчас добавляю, перекатившись на бок, прямо в телефон: — Что не клеится. — Я еще добавляю, пока он ничего сам не придумал на этот счет: — Мы не мутили. Раньше. В пятницу телефонами обменялись. — О… офигеть, — произносит он, зависнув. — Это я, типа… — Это ты типа вовремя, — усмехаюсь, догоняя, что у него на уме. И перескакиваю на новый вопрос: — А кем ты работаешь? — Прикидываешь, не прогадал ли? — вдруг тихо ржет Сёма. Он сказал, что с подругами снимает хату. Видимо, старается не разбудить вторую, учитывая, что Лера в больнице откисает после операции. — Придурок! — глушу смех в подушке. Прислоняюсь к ней щекой, улыбаясь, и разжевываю: — Прикидываю, как далеко. Завтра перед квизом если пересечься. — Так вообще в пункте выдачи заказов летом. А конкретно завтра в салоне маникюрном. Инну подменяю недели две, у нее долги по сессии. Админом, — он называет адрес ТЦ. Супер, есть все шансы успеть после работы… Да-да, Паш, давай искать возможности хорошенько засосаться где-нибудь перед квизом! Но в голове розовая каша. Хочу. И у меня есть важный вопрос! Жизни и смерти буквально. — А ты отправляешь клиентам «Девочки, записываемся на ноготочки, эмодзи цветочков»?! — Нет, договор оказания ногтепильных услуг высылаю на подписание в трех экземплярах с печатью, — фыркает Сёма. И добавляет убийственно серьезным голосом: — Ну рассылка есть базовая. Но без эмодзи. — Гы, — комментирую с улыбкой до ушей. — Нафиг иди! — советует Сёма с достоинством. — Так мы завтра встретимся перед квизом? — уточняю, не переставая лыбиться. — Нет, ты же нафиг идешь, — язвительно произносит Сёма и тут же добавляет: — В шесть тебя заберу. Если не опоздаешь. — Класс! — Спокойной ночи? — Спокойной. Меня вырубает сразу же после завершения вызова. И сплю я так глубоко и охренительно самозабвенно, что меня не поднимают утром ни будильник Славика, который я обычно слышу первым, ни собственный, ни звуки адской готовки завтрака с кухни, хотя Славик нараспашку мне дверь открывает и честно старается не расталкивать лично. В итоге ему приходится принести мне чашку кофе и попихать коленкой в бок. — Э, слышь… — Вот так вот любимому брату, — бурчу, вместе с одеялом отворачиваясь на другой бок, — «Э, слышь»… — Куда! — Славик сдергивает с меня одеяло выверенным движением. — Харэ дрыхнуть! Ты че ночью делал? Ничего. И снов, к счастью, не видел, в противном случае не отдал бы одеяло без боя. — Да просыпаюсь я… Включаюсь в сегодняшний день окончательно только на работе, выхлебав вторую чашку кофе и перерыв магазин на пару с покупательницей в поисках швабры именно зеленого цвета, как на сайте у Славика в фотках. (Та еще морока, если честно. Иногда мне кажется, что все, что мой старший братец отфоткал для сайта, взял поиграть и не вернул барабашка.) А потом сущий ад начинается. Покупатели прут один за другим, так что поссать сбегать не успеваю. В чате «Бэ и Мэ» — традиционная паника имени последних часов перед тематическим квизом в «Лисичках», когда ребята в угаре между делами фильмы смотрят на скорости в полтора, а Назар всех экзаменует, самостоятельно клепая скрины с закрытыми черными квадратами деталями и вопросами «И что же я закрыл??» Вы: Читер!! Это я Сёме в общем чате пишу: он скидывает короткий видос, по которому понятно, что он… включил на всех экранах в маникюрном салоне «Исчезнувшую»! Не из списка, составленного для нас Назаром, конечно, но зато из топа IMDb. Ну да, я бы посмотрел на лица клиенток, если бы на маникюре им врубили «Заводной апельсин» или «Лицо со шрамом». Сёма: Девочки, записываемся на ноготочки и смотрим на Бена Аффлека *эмодзи-цветочки* Вы: Лол. Состояние подготовки: брат мне «Однажды в Америке» пересказывает на пальцах Тори и Валя приходят в неописуемый восторг от Сёминой локации и забрасывают его вопросами. И дамы, я вас очень уважаю и ценю, но… этот «Зай, ты в салоне работаешь? Как мило!» занят. Что еще за «Зай»? Вообще с Сёмой не вяжется. Не доводите меня до греха, ой не доводи… — Паша! — орет Славик от кассы, вырывая меня из укромного места за стеллажом с ковриками для ванной. — Держатели для туалетной бумаги! Срочно! Короче, день проходит в мыле и бесконечном потоке покупателей. Как будто у жителей всех домов в округе резко и одновременно сломались швабры, перегорели лампочки, сели батарейки и разбились последние тарелки и чашки. Разве что, наученный опытом, я заранее промываю Славику голову на тему того, что после шести остаться никак не могу. В итоге он сам меня гонит взашей в без пяти, когда заканчиваю расставлять шампуни для авто на полку. — Я ночью опять у Алины! — кричит Славик мне вслед. А я уже выбегаю из магазина, на лету чуть не протаранив дверь, и прыгаю мимо оставшихся с вечера луж, бликующих на выглянувшем солнце, к мигающей фарами ауди. Ну наконец-то! Словами не описать, с каким предвкушением я сажусь на пассажирское. — Пристегнись, — велит Сёма быстро, не давая и рта открыть. Я с легким недоумением, ожидав совсем другого приветствия, послушно пристегиваю ремень — и Сёма лихо сдает назад, выкатываясь со стихийной парковки у тротуара. Жру его глазами, и вида не делая, что мне пофиг. Небрежно растрепанные светлые волосы, черная футболка, жуть какой сосредоточенный взгляд, напряженно рыскающий по двору. Языком перекатывает жвачку во рту, кажется, и мне… даже от этого зрелища дыхание срывает. От него невероятно вкусно пахнет. Готов наброситься на него сразу же, как остановится. И ведь тормозит. Здесь же, метров за тридцать от места, где встретил, Сёма паркуется в тени под деревом, втыкаясь мордой в стену гаража в единственное свободное место между двумя пустыми тачками. Выплевывает жвачку в фантик, который комкает в кулаке и убирает в карман. А нам не надо?.. Не, не надо. Я понял. Ремень со свистом отскакивает, когда я отстегиваю его и бросаю не глядя назад. Сёма отстегивается тоже, тянется ко мне через коробку передач, падая на нее животом, и хватается за спинку сиденья поверх моего плеча. Губы саднит от резкого столкновения в поцелуе. Черт, полегче! Его язык моментально оказывается у меня во рту, а его рука — под моей футболкой. Сёмина дрожь на меня перекидывается. Плыву от напора, с которым он вылизывает мой рот. — Привет, — бормочу с улыбкой в момент короткой передышки, обхватывая Сёму за шею руками и приглашая подтянуться ближе и практически лечь на меня. Вот так. Охуенно. Можешь продолжать.