Любовь на фабрике самокопания

Некоторые говорят, что жизнь циклична, и Игорь Гром согласен. Тогда, когда ему было двенадцать, из-за его желания подзаработать, умер его отец. В тот день он пообещал себе, что из-за него люди больше страдать не будут. Не получилось. Из-за его оплошности пострадали десятки людей, сотни потеряли близких, да и он сам. Федор Прокопенко, его самый близкий человек, который принял его как сына после смерти Кости. Человек, который несмотря ни на что считал Игоря своим сыном. И вот как получилось, он мертв. Гром себя ненавидит. Он опять возомнил из себя главного героя, который может спасти всех в одиночку, который может остановить теракты, происходящие благодаря человеку, который мог бы убить отряд самых грамотных бойцов, сидя на диване. И соглашаясь играть один на один, он понимал, что действует не по чести, что снова наступает на те же грабли, он снова позволяет огромному количеству людей умирать ради его цели. Осознание того, что дети остались без родителей, родители без детей убивало. Ему хотелось рвать на себе волосы, чем Игорь собственно и занимался, ломать кости и выкручивать глаза, но пока его хватило только на очень горячую ванну, которая обжигает кожу до потери чувствительности. Бесконечные мысли лезут в голову, это мешало жить. Казалось бы, враг повержен, добро победило, но в последнее время Игорь стал сомневаться, а добро ли то, что он делает. Однажды Дубин сказал ему, что когда полиция превышает свои полномочия и устраивает самосуд, грань между ними и преступным миром стирается. Конечно тогда Гром даже и не задумался над теми словами, но сейчас он стал принимать эту фразу слишком близко к сердцу. Сейчас, смотря на то, во что он превратился хотелось умереть. Но ему не позволил этого сделать звук открывающейся двери. Юля. Его прекрасная Юля. Только у нее был ключ от входной двери. Она была лучиком света в его отвратительно темной жизни. Юля была той, ради кого Игорь мог отказаться от всего, даже от принципов. Принципы бороться за справедливость и служить добру были ничем, по сравнению с ней. Юля не позволяла ему утонуть в бездне отчаяния и ненависти к себе, она держала его из-за всех сил, и даже несмотря на то, что хватка была слабая, у нее получалось, по крайней мере пока. Девушка ходила к нему каждый день, но оставаться на ночь Игорь не разрешал, в последнее время он стал слишком часто подрываться во сне, не хотел ее тревожить. Юля все понимала, даже больше чем нужно. Любая другая девушка бежала бы, но не она. Она готова была не спать всю ночь вообще, ждать столько, сколько нужно, заходить и проверять хоть каждый час, молчать целую вечность, все это не было для нее проблемой, если Игорю становилось легче хотя бы на час. Юля видела, как ее любимый человек умирает изнутри, как чувство ненависти к себе позволяет ему провалиться в пропасть. Она понимала, что не сможет это исправить, она не сможет навечно избавить его от самокопания и горя потерь, но если было хотя бы что-то, что могло ему помочь, она была готова сделать это в ту же секунду. И вот она вновь входит в квартиру с небольшим пакетом. Немного продуктов, чтобы Игорю было чем питаться и снотворное, которое она добавляет ему в кофе, искренне надеявшись, что оно поможет. Оно не помогало. Сегодня девушка была решительно настроена остаться на ночь, несмотря на доводы Игоря против. Скинув куртку и обувь, девушка прошла в глубь квартиры. -Игорь, я пришла, жду тебя на кухне-крикнула она, не спрашивая где находится Гром. Она и так знала. -Я сейчас подойду, родная-сказал Игорь, даже не пытаясь кричать, не получилось бы. Девушка разложила продукты и поставила на плиту старый чайник. Задумавшись, она не заметила подошедшего сзади парня. -О чем думаешь? -тихо спросил Игорь, обнимая ее сзади. Девушка чувствовала, как дрожат его ноги и руки. Она развернулась в его руках и поцеловала его в нос. -О тебе, мой хороший-нежно сказала она- как ты? Юля знала ответ на этот вопрос, но все же посчитала нужным спросить. - Как в аду- шепотом ответил Игорь Что-то странное она услышала в его голосе. Юля подумала, что это высшая точка. Игорь плакал. И возможно в таком положении это вполне естественно, но только не для Грома. Он не позволял себе плакать при ней. Не то чтобы Игорь считал, что слезы недостойно мужчины, но считал, что если быть стойким, всем будет спокойнее. О себе он, разумеется, не думал. Юля прижала его к своей груди, позволяя еще больше разреветься. Она никогда не видела его таким, это пугало. -Ну чего ты, мой хороший- успокаивала его девушка -Я так больше не могу, Юль. - уже в полный голос говорил Игорь- я позволил умереть десяткам людей, я позволил умереть Федору, я чувствую, что с каждым днем это съедает меня еще больше- заикаясь твердил он Юля и сама сейчас хотела умереть. Она не понаслышке знала, какого это, видеть, как твой любимый человек умирает внутри, но так больно ей еще не было. -Все будет хорошо, любимый. Я обещаю, все наладится- шепотом говорила девушка, гладя его по спине-ты не виноват, Угорек, ты не можешь взять на себя ответственность всего отдела полиции. Игорь рыдал в ее руках. Это странно, но он был готов поклясться, что ему стало легче. Пусть и ненадолго. Юля одной рукой выключила чайник, заварила чай и добавила туда снотворное. -Игорь, выпей и пойдем спать- потянув за собой, сказала девушка- и да, я сегодня остаюсь на ночь, это не обсуждается И несмотря на то, что Гром тонет в отчаянии, он тонет в любви, ради которой сможет выбраться.