Спокойствие

Показ дронов — мероприятие ответственное. Август ван дер Хольт много готовился, оттачивал всё до идеала, пускай и сам уже являлся идеалом. Ему нужен был результат. На Архипову можно надавить через манипуляции, если что-то в результате её не устроит. Хотя, что могло не устроить в этих совершенных моделях? Скорость, точность, прочность. Всеми этими качествами обладала продукция HOLT International. Первым выступал отряд полиции. К сожалению, у мужчины не оказалось возможности оценить так называемых "конкурентов" из-за собственной задержки. Август подавал себя как что-то из класса высшего общества, к которому он и относился. Он преподносил себя как человека, которым каждый обязан восхищаться, а при неповиновении голова отлетела с плеч. — Lieve Maria, blij je te zien. — Осторожно прикоснувшись губами к кисти руки девушки, Хольт посмотрел на неё снизу вверх, чуть ухмыляясь. Он не терял своей позиции, только раскручивая её ещё больше. — Что же, раз Вы наконец-то тут, давайте приступим к демонстрации. Снизу стояли полицейские, занимаясь кто чем. Но если говорить о лейтенанте Дмитрии Дубине, его взгляд, как и взгляд многих других людей, был устремлён на величественную фигуру. Он отметил для себя острые чёткие скулы, изящные движения, ровно уложенные волосы. И ни одного недостатка. Дима понимал, что недостатки точно есть, как есть они в каждом человеке, но пока что он их точно не видел. Можно ли назвать нормальной реакцией тела на эту красоту мелкие мурашки, прошедшие по позвоночнику? Отличительный результат. Ни о какой конкуренции тут и речи идти не могло. Весь отряд всухую размазала какая-то железяка. Игорь Гром, где-то там, далеко, ругался на весь мир. " Как что-то неживое может быть лучше человека? Выше человеческих способностей ещё ничего не было и не будет. Потому что человек совершенен, а не машина. Нельзя доверять груде металла, которую можно легко подстроить под себя." Сейчас Дима шёл порознь с товарищем. У Дубина было много чего на уме. И всё это нужно было успеть обдумать, пока усталость точно не подкосит ноги. Мужчина не спал уже вторые сутки. Работа занимала всё свободное время, даже то, которое нужно тратить на сон. Организм держался лишь на литрах кофе, влитых в него за всё время бодрствования. А мысли в голове лейтенанта были достаточно однообразны. Они разделились на две части. Первая ушла в сторону расследования, анализирования уже добытой информации, составления психологического портрета подозреваемого. А другая, более приоритетная сейчас, собрала в себе образ человека в дорогом костюме, смотревшего на него сверху вниз. И кажется, этот образ теперь будет преследовать его даже во снах. Так, полностью погрузившись в прокручивание в памяти произошедшего, Дима совершенно не обратил внимания куда и как он идёт. А ведь всегда так. Стоит на что-то отвлечься и сразу что-то происходит. На неплохой скорости Дубин влетел в какого-то человека. Он даже не обратил внимание, в какого. Просто кинул пустое "извините" и собирался продолжить путь, но кто-то резко схватил его за ворот рубашки, разворачивая. Напротив стоял тот самый мужчина с презентации. Тот самый Август ван дер Хольт. — Otto! Laat de persoon onmiddellijk los. Это прозвучало максимально сурово, но после этих слов Дмитрий наконец-то смог нормально вдохнуть без ощущения удушья на шее. — Прошу прощения. Не заметил Вас, пока шёл. — Быстро и коротко. Без лишних слов. Объясняться не хотелось. Тем более, усталость снова начала наваливаться тяжёлым грузом и единственное о чём только мечтал Дима — добраться до дома, лечь и наконец-то отоспаться. — Надеюсь, в следующий раз Вы будете более внимательны. — Август одарил человека змеиной, холодной улыбкой, которая была как тысяча иголок, вонзившиеся в кожу. И только через секунду он разглядел в нём того самого блондина с сегодняшнего показа. Вспомнились чьи-то слова о нём .— Дмитрий. Ведь так? Удивительно, как Хольт запомнил такую, на первый взгляд, ненужную информацию. Но имя этого парнишки чётко отпечаталось в голове. Как и его образ в голове Димы. Так сказать, взаимообмен. — Верно. А теперь простите, мне надо идти. — Пускай и уходить не хотелось. Каждая минута, каждая секунда в обществе Хольта была особенной. В воздухе будто летали искры напряжения. Сказать что-то не то, равнялось совершению ошибки, последствия которой слишком жестоки. Дима не хотел получить ни разочарования, ни осуждения из-за своих необдуманных действий, поэтому старался держаться максимально отстранённо. — В таком случае, Дмитрий, желаю удачи. Хольт не обратил особого внимания на персону Димы, но чем-то этот парнишка его заинтересовал. Стоило только переступить порог дома, на телефон позвонили. Игорь. И что ему только нужно? — Дима, срочно дуй в участок. У меня предположение новое появилось. Будем решать что к чему и набивать морду этой твари. — Сейчас буду. Парень медленно сполз по стене на пол. Он бы не выдержал. Не выдержит. Не сможет. Перед глазами появился чёрный экран на котором заскакали красные, рыжие, синие пятнышки. Губы снова похолодели, а воздуха стало меньше. Но раз дал согласие, надо выполнять дело. Да и Игорь на него рассчитывает. Наверное. — Где тебя носит так долго? — Игорь сидит на столе, набирая что-то в своём телефоне. — У меня есть подозрение, что именно он — Гром открыл фотографию Хольта — и есть тот самый барыга. Сам посуди. Мы уже выяснили, что все эти, которые сторчались, получали препарат от одного и того же человека, который работал на одного и того же поставщика. Хольту выгодно сейчас заменить часть людей дронами, чтобы те только и делали видимость работы, а сам он и его "собратья" могли спокойно барыжить, тем самым делая из общества овощей. А главной его целью занять важное место и подчинить себе Питер. Половина слов прошла мимо ушей, другая половина была не до конца обработана мозгом, который уже чуть ли не отключался. — Так что сейчас мы едем к этому мошеннику и проводим допрос. Держи диктофон включенным с самого начала. Когда расколется, сдадим его и уберём очередной мусор из нашего города. Пускай отправляется к себе на родину, гнить за решёткой. Игорь схватил Дубина за руку и поволок за собой. Дима ощущал себя тряпичной куклой, с которой весело играть. Дёргать её за руки, ноги. Придумывать весёлые сюжеты. А кукла сама ничего не понимает и лишь ведома. Он не помнит, как они добрались до нужного здания, прошли внутрь. Но сейчас Дима стоял позади Игоря и старался всем своим видом показать, что вникает в суть происходящего, пускай ничего подобного и не происходит. — Какие люди. Дмитрий и человек, который остался недоволен моими дронами. Чем обязан? — А теперь ты, хмырь, слушай сюда. Либо ты во всём признаешься самостоятельно, либо эта информация вылетит из твоего рта вместе с криком боли. Подумай хорошенько, что тебе ближе. Ухмылка лёгкой тенью легла на лицо Хольта. — Право, милейший, успокой свой пыл. Присядь и спокойно поговорим. Вина? — в стакан, что до этого был полупустой, долили пьянящего напитка и мужчина сделал глоток. — Я сюда не развлекаться пришёл. Даю тебе ещё один шанс признаться самостоятельно. — Игорь уже начинал звереть. По телу Хольта прошёлся небольшой разряд. Ему что-то известно о Волкове? В любом случае, волноваться не о чём. Если что-то да раскрылось, то это лишь безумные догадки майора. А если решит применить силу, рядом есть Отто, который всё решит за минуту. — Выскажите сначала, в чем я должен признаться. Информации обо мне много. Начиная от возраста, заканчивая тем, что я ел на завтрак. Выражайтесь конкретнее. Я имею сейчас полное право выставить вас за дверь, но слушаю беспочвенные обвинения, хотя есть возможность мирно всё решить. Поэтому прошу, проявите уважение и к себе, и ко мне. Игорь больше не сдерживался и набросился на Хольта, но не успел ничего сделать. Тупая боль от удара в грудь сдавила лёгкие. Отто никогда бы не позволил навредить начальнику. Дима Дубин, всё ещё стоящий в дверях, как в слоумо наблюдал за падением напарника. Из его горла смогло вырваться лишь хриплое "Игорь", прежде чем парень свалился на пол, теряя сознание. Вся перегрузка давала о себе знать. Только звуком глухого удара, Дима привлёк к себе внимание во второй раз. — Stront. — Выругался Хольт, поднимаясь со своего места и переступая через еле дышащего Игоря. Он подошёл к Диме и нащупал пульс. Умеренные удары отозвались сквозь кожу и стало спокойнее. Попытка игнорировать навязчивые мысли была провальной, но тревога по поводу состояния Дубина, была объяснена нежеланием обзавестись трупом. Вина. Он подвёл Игоря. Не совладал со своим телом. Не выдержал нагрузки. Дима открыл глаза. Над ним был белый потолок с яркими лампами, свет от которых резал глаза. Парень повернул голову. У окна находился стол с кучей бумаг, а за самим столом сидел Хольт, который по виду был чем-то недоволен. Стоп. Хольт? Дима подскочил, быстрым движением выхватывая из кармана пистолет, который, на удивление, был на месте. — Где Игорь? — резкий тон, вскинутая голова. Он был готов стрелять. — Gelukking ontwaken, mijn liefste. Друг твой всё выяснил и ушёл. Решение проблемы прошло мирным путём, как могло пройти сразу. Maar dit onverantwoordelijke wezen wolde niet in lider geval viir zichzelf zorgen, dus klom hij. Опусти пистолет. С ним всё в порядке. Мне нет смысла лгать. Дима подуспокоился и сел обратно. Тело было ещё слабо. — Как ты себя чувствуешь, Дима? — эти слова прозвучали с такой искренней заботой, что не расслабиться было нельзя. — Всё в порядке. Как долго я находился без сознания? — В районе двух часов. Организм перешёл в фазу сна. Всё же, прошу, позаботься о себе. — Хольт сам не заметил, как так быстро перешёл на неформальное обращение, но раз это никому не мешает, следовательно, всё хорошо. — Я тебя провожу. Сможешь до дома сам добраться? Хольт не знал, почему так беспокоиться о состоянии чужого человека. Напряжение в теле настало и мужчина почувствовал импульс, проходящий через всё тело. Что-то в Диме притягивало, обвораживало. — Смогу. Не стоит переживать. Не произошло ведь трагедии великого масштаба. Может для Димы ничего страшного и не произошло, но Хольт весь извел себя, выпуская ток в стены и нарушая нормальную работу электричества и приборов. — Тогда, пойдём. — Мужчина осторожно положил Дубину руку на плечо. Пройдя все запутанные коридоры, они вышли на улицу. — Удачи. — Тихо проговорил Хольт, глядя в след удаляющейся фигуре. Стоило Диме отойти на приличное расстояние от офиса, он тут же набрал Игорю. — Здаров. Я пока не могу говорить, с Юлей тусуюсь. Раз звонишь, значит живой. Что-то срочное? Подобное наплевательское отношение задело, но внимания не получило. — Что произошло? И что на счёт твоих догадок? — Хольт не торгует наркотой, не изготавливает её. Ничего, что могло бы быть как-то связано с этим всем. Он предоставил доказательства, так что за этим всем стоит кто-то другой. В горле встал неприятный комок. Невинный человек снова оказался не в безопасности из-за бешеного Игоря, который ориентировался лишь на чутьё и возможные факты. — Ты идиот, Гром. Полный идиот. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь поймёшь, что нападать на невинных людей, без чётких фактов вины, не очень хорошо. Дима сбросил трубку. И почему он только не подумал об этом раньше? На душе была пустота, которая разрывала изнутри. Обида за невиновного была глубокой, жгучей и противной. Наверняка, из-за их налёта теперь там придётся убирать, что-то восстанавливать. А ведь Гром даже не извинился. Не удосужился выдавить даже одно короткое слово, не говоря уже об большем объеме "речи". Дима хорошо знал своего друга, чтобы с полной уверенностью заявить это. Возвращаться было неловко, но и оставить это дело так, будто ничего не произошло, Дима не мог. И так, приняв окончательное решение, он развернулся. — Зачем вы тут? — вопрос от одного из охранников, который смотрел с явным, нескрываемым презрением. — Мне нужно к мистеру Хольту. — С новыми обвинениями? И что же ещё вы с этим Громом успели придумать? Поделитесь, мне интересно. Оказывается, фантазия огромная, в такой крохотной головушке. Эти слова были как холодное лезвие, проведенное по шее. Дима понимал, что всё это заслужено, что в произошедшем есть и его вина, но боль и обида слишком сильно пульсировали где-то под горлом. — Отведите меня к Хольту. — Чётко, делая напор на каждое слово, повторил свою просьбу Дима. — Кто ты тут такой, чтобы приказы раздавать? Парень замолчал. Действительно, кто он такой, чтобы возвращаться сюда после произошедшего? — Mijn liefste, если человек говорит, что по мне, значит он ко мне. Мне казалось, или совсем недавно мы об этом говорили? Ты лишь проводишь его и оставляешь. На этом твои обязанности кончаются. Пройдёмте, Дмитрий. Обращение вновь стало официальным. Будто и не было тех реплик, где такое простое имя "Дима", звучало по особенному. Они молча шли по коридору. Тишину нарушал лишь стук каблуков Августа. — Так в чём же причина вашего повторного визита? Вы говорили с Громом? Мне казалось, я ему всё чётко разъяснил и вопросов остаться не должно было. Долгий вдох. Отвечать было тяжело. Извиняться ещё тяжелее, как бы того не хотелось. — В том то и дело, что я поговорил с Игорем. — Пауза. И снова эта тишина. Такая же пустая и блеклая, как состояние Димы. — Я пришёл чтобы извиниться. За Игоря, за то что он тут устроил. За себя. Я виноват, что не отказал ему. Простите меня, мистер Хольт. Мне действительно очень жаль, что так вышло. Что был задет невиновный. Хольт улыбнулся. И это была не та змеиная ухмылка, а улыбка. Самая настоящая, тёплая и нежная. Её можно сравнить с лучиком солнца, весело скачущим по всему. С плиткой молочной шоколадки, такой же сладкой. Со свежим лесным воздухом, с любимой песней, с утром субботы и с многими, многими прекрасными и позитивными вещами. И глядя на неё, Дима сам невольно улыбнулся. — Всё в порядке. Я принимаю ваши извинения. Но к этому.. Грому, у меня теперь будет "особое отношение". Неприятный человек по своей натуре. Может чаю, Дмитрий? Не бегать же вам туда сюда на пять минут. Да и хотелось бы узнать побольше о такой интересной личности. — Хольт подмигнул, проводя Диму к столу, даже не дождавшись его ответа. Несмотря на чужую обстановку, тут было вполне комфортно и спокойно. Можно было расслабиться. — Чем занимаетесь помимо работы? — Прозвучал вопрос, пока хозяин жестами указывал служанке, что делать. —Рисую. Хотя, это тоже нужно мне в работе. Фотороботы составлять, все дела. У меня хорошая фотографическая память, которая уже сто раз спасала и помогала. А ещё, с её помощью я могу зарисовывать красивых людей, которых видел один раз. У меня нет какого-то особого направления в рисовании, но портреты нравятся. — Как интересно. Я редко встречал людей, которые действительно красиво бы рисовали. Есть ли у вас фотографии работ, чтобы я мог полюбоваться творениями этих чудных рук? — Взгляд упал на кисти Дубина, которые выглядели потрясно. Небольшие шрамики, мозоли от оружия. Всё это добавляло им живости и делало их ещё более притягательными. — Нет, к сожалению, мне такое даже в голову не приходило. Сфотографировать свою работу. Извините. — Дима неловко отвёл взгляд. — Значит, в нашу следующую встречу буду ждать полный скетчбук. Проценты то накапливаются. Я зайду как-нибудь в участок. У меня ещё дело к Архиповой есть, так что будь всегда готов. Главное, Грома на цепь посадите. — Обязательно. Впервые за долгое время на душе стало тихо и спокойно. Все дыры затянулись, все проблемы отошли на второй план. Мужчины снова перешли на "ты", даже не сговариваясь. Просто как на автомате. Они обсуждали всё что угодно. Начиная с политических проблем, кончая вкусами шоколада. Всё было так легко, будто это просто два давних друга, которые давно не виделись и наконец-то встретились. В жизни обоих вновь настал рассвет. И кажется, этот момент точно что-то сломал в жизни обоих. Теперь уже ничего не будет как раньше. И не значит, что будет хуже. — Уже достаточно поздно. Может сказать водителю, чтобы довез тебя до дома? Парни стояли на улице. Холодный ветер растрёпывал волосы, солнце скрылось за горизонтом и Дима уже собирался домой, пускай и расставаться так не хотелось. Неизвестно когда они снова встретятся и встретятся ли вообще, поэтому, мгновение хотелось растянуть на вечность. — Доброй ночи, Август. Всё хорошо будет. Ничего не надо. Дима лишь нежно улыбнулся и скрылся в мраке ночи, а Хольт остался смотреть ему вслед. Весь этот день прошёл как скомканный фильм. Полный резкости, событий и потраченной энергии. Но одному стоило радоваться. Находка нового знакомого. И не просто знакомого, а того, кто бы его понимал, с кем бы было так комфортно. Человека с чудесными интересами и очень красивой внешностью. Следующая пара дней прошла в работе, как у Дубина, так и у Хольта. Первый снова носился за Громом, который пытался складывать логические цепочки и опрашивал подозреваемых и людей, кто был с этим связан. Другой же разбирал кучи бумаг, отвечал на звонки и проводил встречи, которые обещали принести золотые горы, а в итоге оставались пустым потраченным временем. И вот, наконец-то, долгожданная связь с Марией Архиповой и просьба зайти в участок. Как же Хольт ждал этого момента, когда он может с полным правом на это, увидеть Диму. Лейтенант сидел у себя за столом и составлял таблицу из опрошенных, добытой информации и возможных подозреваемых. От бумаги он оторвал взгляд лишь тогда, когда воцарилась полная тишина и в этой тишине раздался стук каблуков. Повернув голову, Дима нервно сглотнул. Хольт. Его походка приковывала взгляд. Мужчина остановился на секунду около стола Дубина и положил странный свёрток. Полицейский еле дождался момента, когда фигура в костюме скроется за дверью кабинета Марии и сорвал упаковку. Половина коллег собралась около его стола и внимательно смотрели за каждым движением. На стол выпала цепь. С толстыми звеньями и большой длиной. На цепь так же опустилась записка. " Для величайшего Майора Грома:) " Дима недоуменно посмотрел на цепь и на Игоря. На цепь, и снова на Игоря. — Да тебя уже не только Прокопенко с Архиповой хотят на цепи держать. А ты посмотри, сам Август ван дер Хольт! — шутили коллеги. Игорь лишь хмуро смотрел на происходящее. — Давай, Игорёк, это теперь твой аксессуар. Часть твоей формы. Диму это явно веселило. В особенности, такая реакция Грома. Август знал, как стоило поступить, чтобы и себя не опустить, и Игоря поддеть. Пока окружающие обсуждали цепь, предназначенную майору, Дубин снова переключился на заполнение таблицы. Всё-таки, дело важное. Неизвестно, сколько ещё подростков поведутся и сгинут под дозой наркотиков, пока барыга на свободе. Ещё немного и все разошлись дальше бездельничать. Спустя некоторое время, Хольт, явно счастливый, вышел из кабинета Марии. — Eindelijk.. Дима! — Август подошёл к столу знакомого и его улыбка стала ещё шире. — Пойдем со мной. Работа подождёт. Пускай Гром сам всё решает. Вернёшься к нему может быть завтра. Может быть. Парень не стал особо сопротивляться этому настойчивому предложению. Так, отказался один раз, но всё же пошёл за Хольтом. Тело затекло, да и от работы мозг уже кипел. Нужно было срочно на что-то переключиться, чтобы уже с новым потоком сил доделать всё качественно, не упуская деталей. Хольт открыл дверь машины, приглашая Диму сесть, после чего сам устроился на сиденье рядом. — Помнишь ведь наш договор? Надеюсь, скетчбук у тебя с собой, иначе проценты продолжать капать, а это лишняя нагрузка. — Да, конечно. В рабочее время я всегда его с собой ношу. — Дима чуток смутился, передавая вещицу. Там были достаточно разнообразные рисунки. Архитектура Питера, животные, портреты, различные предметы, обнаженные тела. Август с интересом рассматривал каждую страницу. Где-то рабочие пометки, где-то полноценные работы, где-то просто скетчи. — Я поражен. Эти линии, передача характера композиции, стилистика, заслуживают внимания. Глубина просто затягивает в себя, не отпуская. Чтобы отвести взгляд нужно приложить немало сил. Я, конечно, ожидал, что ты красиво рисуешь, но чтобы настолько. Во взгляде Хольта что-то явно было. Не простой интерес, а оценка. И он имел на это полное право. — Благодарю. Мне очень приятно слышать подобное. — Выдавил из себя Дима, забирая скетчбук. Никто ещё его полностью не осматривал, а уж тем более оценку не давал. Так, пара рисунков и небольшой комментарий. Машина остановилась у какого-то заведения. Ещё один ресторан для богачей. Таких было много, но ни один из них не был узнаваем. — Я угощаю. Прошу, составь мне компанию и укрась этот тусклый день. Диме никогда не приходилось обедать в местах, где за блюдо нужно было отдать почку. Поэтому, увидев кучу приборов, паренёк запаниковал. Половиной он умел пользоваться. На счёт другой, он даже не мог придумать ей применение. Хольт заметил смятение спутника и обеспокоено сверлил его взглядом, пока тот разглядывал приборы. — Давай лучше уйдем отсюда, а? — В чём проблема? Я вижу что тебя что-то беспокоит, но что? Интерьер не нравится? Или проблема в деньгах? По этому поводу вообще не переживай, я всё.. Его резко перебили. — Мне неизвестна половина этих приборов, поэтому сомневаюсь, что смогу достойно себя показать в компании великого Августа ван дер Хольта. На душе как-то сразу стало легче. Проблема не в нём, не в месте, а в какой-то мелочи. — Не стоит беспокоиться. На мнение общественности мне плевать. Держи всё время в руках хоть одну вилку. Мне приятна твоя компания. Но, если же тебе так важна правильность , могу помочь. Август усмехнулся, как бы невзначай касаясь руки Димы и выпуская небольшой разряд. Между ними что-то происходило. Это был не простой дружеский интерес, или уважение. А то, что заставляло сердце быстрее биться. Что скапливало ток на кончиках пальцев. Что заставляло покрываться мурашками от многозначительных действий. Они были знакомы не так долго, но образы друг друга запечатлелись в сознании. Неизвестно сколько прошло времени, пока парни сидели друг напротив друга, разговаривали и пробовали различные блюда. Дима всё обещал отдать половину, как заработает, но его даже слышать не хотели, обрывая на полуслове. — Кстати говоря, передал ли ты Грому мой шикарнейший подарок? — Ему не понравилось. Не ценитель металла. Никакого. — Ну, если говорить о музыке, то и мне метал не особо нравится. Больше по классике, или простой мелодии, сыгранной на фортепиано. Или скрипка. — После этих слов Хольт резко переменился в лице. Казалось, что затягивающаяся рана снова открылась. — Всё в порядке? Август не ответил. Мысленно он снова вернулся в детство. Худшее его время жизни. Семья оружейной империи в несколько поколений. Конечно, ему нужно удерживать статус и честь. Его судьба была уже заранее предрешена. Он жил уже по уготовленному сценарию в котором не было места его личным желаниям. Нельзя быть самим собой, показывать истинные эмоции. Нельзя жаловаться, ныть. Нельзя ничего, кроме как носить маску счастья и величия, прячась в угол пустой комнаты в своём внутреннем мире. Отсутствие родительской любви, заботы. Отсутствие возможности высказаться и быть услышанным. Всё это сыграло большую роль в жизни Хольта и в становлении личности. Он не мог нормально коммуницировать с людьми, ведь раньше нельзя было заводить друзей и общаться с кем-то ниже по статусу. Хольт не умел нормально решать проблемы не материального плана, так как раньше всё решалось через деньги. Вступив в самостоятельную жизнь, он будто снова родился на свет. Несмышлёный слепой котёнок, что так отчаянно тычется носом в стену, надеясь, что надо идти туда. Первое время давалось особо тяжело. Ночи проходили в истериках, на почве чего ухудшалось здоровье. От неприятных воспоминаний в горле образовался неприятный, давящий комок. — Прости. Ты в порядке? Выглядишь взволнованным. Хольт рассеянно посмотрел на Диму, но взгляд проходил через него. Отчаяние свернулось тугим узлом в груди. Было обидно за самого себя. — Лучше ты мне объясни, что с тобой? Их ладони соприкоснулись вновь, но привычного удара не последовало. Август был весь на нервах, с перекрученным эмоциями, но почему-то компания Димы держала баланс. Рядом с ним даже самые яркие и чёткие эмоции теряли свою остроту. Спокойствие переполняло всё вокруг. Именно этот контакт был спасением. Хольт чуть сжал чужую ладонь, стараясь не причинить дискомфорт, но и почувствовать, что всё, что происходит сейчас, реально. — Сделай глубокий вдох. Постарайся. Расслабься и восстанови дыхание. Сконцентрируйся сейчас только на нём. — раздеяляя каждое слово, чтобы информацию было легче принять, проговорил Дима. — Может тебя до машины провести? Там твои люди. Они помогут. Но Хольт сейчас не хотел никого видеть кроме Димы. Не хотел снова этих плясок вокруг него. Находиться рядом с комфортным и милым человеком. Вот всё что было необходимо для восстановления. И это правда помогало. Взгляд Августа выражал полную благодарность за то что Дубин просто рядом. За то что он разговаривает с ним на равных. Относится не как к человеку с высшим статусом, а просто как к человеку, что заставляло огонёк в сердце разгораться всё ярче и больше. — Пойдём, я всё же провожу тебя. Август достал из кармана крупную купюру и оставил на столе. Там было явно больше, чем нужно, но высчитывать каждую копейку без счета — последнее, чем хотелось заниматься сейчас. Дима придерживал мужчину за талию, пока они вместе шли до машины. — Отто, отвези его, пожалуйста, домой. Телохранитель, и по совмещению водитель, хмуро кивнул, подавая Хольту кислородную маску и выворачивая руль, чтобы выехать. А Дима снова остался один. И этот контраст резко ударил под дых. Казалось бы, совсем недавно они сидели, разговаривали ни о чём, а сейчас, одиночество новой волной накрыло с головой. Пустота не может ранить. Оказывается, может. То самое чувство, когда у тебя отбирают в детстве любимую игрушку, проснулось вновь. Только сейчас забрали что-то более важное. Более ценное. Более любимое. Дни без Августа тянулись неделями, месяцами, годами. Дима совсем перестал есть, не зная, что сейчас происходит с его другом. Успеваемость на работе упала. Игорь тормошил его с новыми догадками. "Вот ты сидишь на жопе ровно, а может быть какой-то очередной подросток загнивает от наркоты." Барыга так и не был найден, что делало Игоря максимально нервным. С ним было практически невозможно контактировать. Все обиды были забыты, но это не отменяло иных факторов. Коллеги шутили, что Дима влюбился. А Дима и не против влюбиться в Августа. В его прекрасные руки, в его акцент. В его глубокие глаза, которые редко увидишь из-за очков. В его чувство юмора, в его небрежную жестикуляцию. В эти мелкие удары тока, когда эмоции переполняют с головой. В эти редкие фразы на других языках. В самого Августа ван дер Хольта. Во всего его. С головы до ног. В каждую мелочь. В каждую его частичку. Только в тот вечер разлуки Дима всё осознал. Они были знакомы не так долго, но чувства жгли, выжигали изнутри, сжигали заживо. Он любил. Любил глубоко и крепко. Дубин всегда отрицал "быструю" любовь, но сейчас он осознал, что значит чувствовать родственную душу. Что значит соответствовать друг другу. Что значит идеал. Дима всегда мечтал о чувственном партнёре, который уважал бы его, его мнение. С которым ему было бы спокойно и легко. Кто бы помог в трудный момент и не отвернулся при виде слабости. Кто бы сам не скрывал себя. И Божечки, как же Август был прекрасен. Именно он был тем недостижимым идеалом, о котором Дубин мечтал по ночам. Именно он был тем, кого хотелось любить и чью любовь хотелось получать в ответ. Но во всех этих чувствах было одно но. Такое маленькое, но такое заковыристое. Ориентация Хольта. Никто понятия не имел, какой пол привлекает Августа. Да и даже если мужской, каковы шансы? Сколько вокруг прекрасных парней. Прям под стать. А что Дима? Дима простой полицейский, который до самой старости будет торчать в участке, или пока его не прибьют на задании. От этих мыслей становилось ещё тоскливее. — Всё в порядке? Перед его лицом помахала женская рука. Это была коллега, имя которой даже не отпечаталось в памяти. — Да, конечно, не стоит переживать. Дима сразу выпрямился и устремил пустой взгляд в компьютер, где виднелась фотография и информация о подозреваемом. — Ты выглядишь бледным и уставшим. Может возьмёшь перерыв и сходим, выпьем кофе? — Нет, спасибо за предложение, но у меня работа. Лейтенант сразу постарался сконцентрироваться на информации с монитора. — Ладно. Тебя, кстати, гирлянда искала. Неужели ты такой незаметный? — Гирлянда? Стоп.. Хольт, что-ли? Дима подорвался с места, осматривая помещение. Сердце ускорило свой ритм от волнения. Это была уже привычная практика перед встречей. — Он самый. У Архиповой пока что. Советую дождаться. У них там очередной разговор по поводу дронов. И как они помогают? Только энергию тратят. Все слова уже проходили мимо ушей. Всё тело, мозг хотели лишь одного. Увидеть Хольта, услышать этот родной парфюм. Почувствовать тепло чужого тела, прижимаясь к нему в объятиях. Они никогда не обнимались. Интересно, какого это? Как сильно шандарахнет током,если это произойдет? Ответы на них хотелось узнать самостоятельно, посредством действий. — Дима, Mijn liefste, как я рад тебя видеть. Знакомый голос. И мурашки прошлись по спине, чуть сковывая движения, когда парень повернулся в сторону звука. Хольт. Его родной Хольт. Всё такой же улыбчивый, такой же красивый и элегантный. — Пойдём. И чего я тебя сразу не заметил. Даже не дожидаясь чёткого ответа, Диму за руку потащили к выходу. А тот и не против. Раз никто не кричит в след, значит можно. А если и нельзя, то побоку. Главное сейчас, побыть с Августом. Узнать, как он. И почему столько дней не выходил на связь. И снова тишина. Но она не была тем самым неловким молчанием. Просто не обязательно было говорить, чтобы выразить свои чувства. Они сидят на задних сидениях и кажется, чисто случайно, из-за слабости Дима кладёт голову на плечо Августа. Хочет поднять, но снова работа и переживания последние силы вытянули. Да и кажется, Хольт, который ничего не показал своим видом, был рад. Машина остановилась в каком то лесу. Тут было достаточно прохладно и свежо. — Зачем мы тут? Осторожность никогда не помешает. Рука скользнула в карман, где находился нож. Если что, он был готов обороняться. Даже если потом будет всю жизнь винить себя за раны, нанесённые любимому человеку. — Увидишь. Laat dit een verrassing voor je zijn, mijn liefste. Тебе понравится, гарантирую. Идём за мной. Август, идущий впереди, оглядывался чуть ли не каждые пять секунд, чтобы убедиться, точно ли Дима идёт за ним. Наконец, они остановились перед старой, ржавой лестницей, ведущей высоко вверх. — Лезь первым, я подстрахую. Полицейский был пропущен вперёд. Хольт поднялся следом за ним. Они стояли на какой-то платформе, напоминающей большой гараж, размером с десятиэтажное здание. Впрочем, это было не так важно. Сейчас, только они вдвоем и живописный вид на город. Сразу появилось желание зарисовать это мгновение, чтобы запечатлеть его на века. Отсюда можно было увидеть, как лес сходит с горы, а дальше открывается вид на архитектуру Питера, на самые красивые участки города, по мнению Димы. И это было восхитительно. Как только Хольт умудрился найти это место? Он ведь вообще из другой страны. Раз уж сам Дубин не знал об его существовании, как чужой человек был с ним связан? — Тут красиво. Дима стоял и вглядывался, вглядывался в просторы города, пока не почувствовал, как чужие руки мягко ложатся на плечи и разворачивают его так, чтобы взгляды пересекались. — Дима, я должен тебе кое в чём признаться. Ещё тогда, когда я увидел тебя в первый раз, ты мне показался интересным парнем. Позже я узнал тебя лучше и увидел, как в нас много общего. Я на себе почувствовал спокойствие, которое ты излучаешь. Мне очень нравятся твои работы и ты сам, mijn liefste. Но ведь, в любом, вместе тысячи слов будет лучше.. Недосказанность повисла в воздухе, прежде чем горячие губы Хольта накрыли чужие. Поцелуй был наполнен всеми чувствами, что паре пришлось испытать. Переживаниями друг за друга, скачками эмоций, счастьем и конечно, глубокой любовью. Август целовал. Он вел вперёд, доминировал. Он брал целиком и отдавал себя всего. Стоило им отстраниться друг от друга, Дима обнял теперь уже его партнёра. Ухо располагалось ровно на уровне груди и был слышен ускоренный ритм сердца. Чего и стоило ожидать. Руки Хольта сомкнулись на спине Дубина и по телу прошёл очередной разряд, но Дима даже не заметил. Видимо, уже привык. — Я люблю тебя. Люблю всей душой. — Взаимно, mijn liefste.