Целую вечность, и чуточку больше.

      После победы над Сыновьями Гармадона прошло несколько недель. Кто-то из наших оправился быстрее, кто-то все еще переживал все самые яркие, однако травмирующие моменты.       Я сидела в своей комнате и размышляла о том, что произошло за всю мою жизнь. Я думала о злодеях, о монстрах, о приключениях, о смысле жизни и о жизни своих друзей. И почему то в голову пришел первым Ллойд… Может, потому, что мы выросли вместе? Родились почти в одинаковый день, в тот же месяц… Каждое испытание проходили вместе, и каждую трудную минуту жизни проживали вместе начиная с пеленок.       В комнате стало душно, и я решила приоткрыть окно. Подойдя к подоконнику, я заметила невероятно красивое звездное небо. Оно было настолько ярким, что я не устояла перед красотой космоса и решила забраться на крышу монастыря.       Осторожно и тихонько выходя из своей комнаты, я наконец оказалась на крыше. К моему удивлению, я увидела силуэт. Неужели кому-то тоже взбредилось выйти на улицу в летнюю ночь?       Я робко подошла к ниндзя. Он повернулся и немного приоткрыл рот от изумление. Да и я не ожидала увидеть именно его здесь и сейчас. — Ллойд? Ты что здесь делаешь? — спросила я напрямую своего друга.       Сам Ллойд выглядел… грустно. Я не видела в его глазах что-то, что присутствовало всегда: в будние дни, или в бою… В этих глазах я не узнаю бывалый блеск. Он исчез. Пропал. Угас, как самая яркая звезда.       Мне привиделось, или я действительно увидела на мгновение искры в его глазах и показалось, что цвет его очей были ярче, чем само небо. Увидев меня, он не мог не улыбнуться мне. — Мне просто хотелось подышать свежим воздухом на крыше, — сказал он, не отрывая своего взгляда от меня, — Эта ночь необычна теплая, не так ли? — Да… Точно, — согласилась я, и присела рядом с ним.       Мы оба смотрели на небо, разглядывая каждую мелкую звездочку, что пыталась сиять ярче, чем другая. И в самом деле, одна была ярче другой, а другая превосходила остальные… Где-то вдали пели сверчки, пролетали мимо ночные птицы, и теплый ветерок прогуливался, расправляя наши волосы по воздуху. Мы оба молчали, но в этой тишине я слышала каждый душераздирающий крик, боль, ненависть к прошлым ошибкам. По крайней мере, это все слышала я.       Мне хочется поговорить с ним, обсудить его проблемы, помочь ему снова стать таким, каким был он прежде. Однако, мне казалось, что ему не хватило бы сил высказать то, что где-то там вдалеке спрятано в большой душе полной разочарования. И все же в какой-то момент я решаюсь оборвать тишину между нами: — Мы столько всего пережили… Я даже удивлена, что мы все еще живы.       В ответ он кивает и мычит. Затем кладет руки на колени и смотрит куда-то вдаль. Не на небо, на тропинку… Его взгляд все такой же пустой, без намека на улыбку. — Столько всего произошло… — он делает паузу на несколько мгновений, и продолжает задумчивым тоном, — мне кажется, ты изменилась…       Это слово меня несколько вводит в ступор. Что он этим имеет ввиду? Изменилась? Я? Возможно. Любая ошибка, оплошность заставляет засомневаться в себе. И каждая ошибка, что проделывает отверстие в сердце заставляет меняться. Кто-то становится сильнее, а кто-то опускает руки сразу же. Но я знаю, что мы все поменялись в сторону сильных личностей. — Мне кажется, мы просто выросли. Я, ты, мы все, — я слегка улыбаюсь, стараясь поймать взгляд Ллойда. Но вместо того самого жизнерадостного друга, я вижу лишь тревогу и беспокойство в виде человека. Он явно здесь по той же причине, что и я: мы пришли сюда, в надежде найти успокоение.       Глаза его были тяжелыми. Несколько секунд он просто смотрел в никуда, почти погрузившись в свои мысли. — Мне бы хотелось, чтобы многое пошло по-другому, — неожиданно для меня произносит он, не поворачиваясь ко мне. — Да... Я вижу, что тебя что-то тревожит. Это из-за… — Она… обманула меня, тебя, всех нас, — шепотом сказал он, прижимаясь к своим коленям, — В кое то веки я думал, что она та самая… А когда все осознал, я… Я просто… — он тяжело вздохнул. В его зеленых глазах теперь я видела отчаяние и чувство быть любимым, — Я, наверное, выгляжу для тебя идиотом… — Нет же, что ты! Вовсе нет… Мы выросли с тобой вместе! Мы и не в таких ситуациях были. Но, я хочу сказать, что тебе стоит чаще выговариваться. Я не понимаю, как ты столько держишь в себе. Я бы на твоем месте давно с ума сошла… — по доброму усмехаюсь я, все еще любуясь его профилем. Но мои слова его никак не тронули. Он все еще смотрел в одну точку, думая о чем-то своем. — Ллойд, ты не должен стыдиться своих чувств. Сердцу не прикажешь. Оно на того и сердце, чтобы поступать по своему. И это свойственно каждому человеку. Ошибаться тоже нормально, и это ты прекрасно знаешь, но не можешь понять это в чистом виде. — Я просто хочу спокойную беззаботную жизнь подростка. Меня никогда не спрашивали готов ли я к такой тяжелой ноше. Моя судьба предрешена. За меня делали выбор с самого детства. Я устал. Я невероятно устал быть таким, каким я являюсь сейчас.       Очи его переполнились разными чувствами и эмоциями, и в конце концов одна за другой скатывалась слеза. Я впервые видела его слезы. Каким бы он не выглядел сильным, храбрым, твердым, ему никогда не хватало должной любви, заботы и понимания. Даже я, будучи его лучшей подругой, редко проявляла тепло в его сторону. А может на меня так повлияли трудности в моей жизни, что даже сказать «я тебя люблю» стало чем-то сложным и необычным. Все, что я сейчас делаю — наблюдаю и думаю, как поступить правильно. — Что со мной не так? — словно эхом прозвучал этот вопрос. Сердце сжалось от его голоса полного изнурения.       Я передвинулась к нему ближе и обняла его настолько крепко, что неосознанно дала обещание, никогда его не отпускать. — С тобой все в порядке, Ллойд… Твоя главная задача отпустить тяжелое прошлое, — я пыталась подбодрить его, но я не самый лучший психолог, и я выдаю самую банальную фразу, однако именно она помогает взглянуть на жизнь с другого угла, — В скором времени все наладится.       И тогда он сам ближе прижался ко мне, что я даже могла чувствовать его сердцебиение. — Тогда почему со мной это происходит? Неужели я не заслуживаю счастья? Неужели я останусь один? — его голос дрожал, а ткань моей футболки становилась мокрой. — Ты заслуживаешь всего самого наилучшего, Ллойд. И ты не останешься один. У тебя есть мы, твои друзья, у тебя есть… я… Я буду с тобой целую вечность, и даже чуточку больше, — еле слышно прошептала я, чтобы слышать меня мог он и только он. — Спасибо тебе, ★★★★★… Извини, что я столько на тебя свалил и показал свои слезы, — проговорил он, все еще обнимая меня. — С ума выжил? Иногда слезы — единственный способ успокоиться. И почему для вас, мальчишек, слезы – это что-то постыдное? Разве не слезы доказывают, что в человеке все еще царит живая душа? — нахмурилась я. — Я знаю, — всхлипывает он, слезы текут по его щекам, когда он кладет голову мне на плечо, — Но они заставляют меня чувствовать себя слабым, как маленького ребенка. Я просто никогда не хотел быть обузой для людей, которые мне небезразличны. Я никогда не хотел быть таким уязвимым… Я не хочу тащить тебя через свою боль. — Каждому человеку нужен другой человек, который поможет ему встать на колени. И если хочешь, тебе помогу я. Каждый человек хочет, чтобы его любили, каждый человек хочет чувствовать заботу и тепло. За этим ты всегда можешь прийти ко мне.       Выражение его лица становится мягче, и он печально улыбается мне. — Я знаю… я… я знаю, что могу доверять тебе. И я благодарен, что ты здесь ради меня, — он замолк и начал стирать с щек свои слезы, — Спасибо, что ты со мной. Я обещаю, я выберусь из этого состояния. Не хочу пугать тебя своим видом, — он неловко поднимает уголки своих опухших губ, и стал снова рассматривать небо. — Тогда давай утопать в друг друге, и наслаждаться звездным небом? — С тобой я готов делать это всю свою жизнь.