В маринаде из чувств, в коктейле из эмоций

маринуюсь в сперме, слезах и горе, в поделённом натрое городе, в детских книжках, затопленных морем, и, естественно, в твоём говоре; в твоих ебанутых излишках, в располосованных множество раз картишках, в приложении к аттестату, в прострации, в твоих нудных, докучных нотациях, в перевёрнутых набок стульях, в осознании, что твоим не буду; в глупых клетках в тетрадных листах, для бумажных корабликов парусах, в рукавах по локтям в крови, в братской слепой, тупой, ненавидящей, игнорирующей, непробиваемой, но всё ещё, блять, любви; в проработанных не существующих травмах, в королевских размахов драмах, в знойных летних ночей океанах, которых не видел - и ладно; в нормированных расписаниях, в хороших оценках, в отсутствии знаний, в душном здании, в телогрейке, в потерянных к вибро-яйцу батарейках, в тепле рук, когда и так жарко, в дешёвых напитках с избытком сахара - хоть наколдуй себе печень заново; в обновленной лет пять назад аватарке, в подзаборной на кулаках драке, в силе мышц, когда вокруг магия, в злости ко всему прекрасному, в мастурбации очень частой, в забавных брелоках и обилии значков, в зауженной паре зрачков, в паре метрах, когда напротив чужие губы, во вкусе мечты ребёнка - жертвы аборта. констатирую факт: ты - физика среди мечтателей; ты - мечеть среди христианского кладбища; ты - метель среди летнего дня; ты - отсутствие любви среди меня; ты - жажда кофе, его не пья; ты - синяки под глазами после пяти часов сна; ты - лицо, слова, мысли, тело; ты - рука, что уже онемела; ты - показная на чувства скупость; ты - сила воли и крутость; ты - открытость, но в меру сил; ты - надзиратель, а я тюремщик, что картошку фри попросил; ты - успешная старость, я - лысина к тридцати. ты - маринад, а я маринуюсь в сперме, слезах и горе, да, впрочем, во всём тебе понемногу, в эвтаназии пошлой фантазии, в слетающем имени с уст разных, в рваных джинсах и длинных халатах; знаю-знаю, не будешь плакать. ничего, я-то помаринуюсь, только лишь о тебе волнуюсь: я-то в этом болоте долго, а ты, лэнс, не знаешь, на сколько?