Я должен ненавидеть евреев

Джерард бежал не оглядываясь, он хотел скрыться ото всех, больше не ходить в эту школу и не видеть за своей партой Адольфа, который потом снова увяжется за ним. Он ещё больше стал ненавидеть своего отца. Зачем? Зачем он это сделать? Можно было остаться в родном городе, где Джерард прожил всю свою жизнь, а не переезжать сюда! Ну и пусть его бы обижали там, пусть. Зато сейчас бы он не бежал куда глаза глядят, лишь бы вообще не попадаться кому то на глаза, уж тем более Гитлеру. Джерард добежал до какого то одинокого моста, под которым протекала спокойная маленькая речка. Он решил спрятаться под ним. Вряд ли кто то полезет под старый заброшенный мост. Так он и сделал. Джи спустился вниз по склону и просто засел в самое укромное место, чтоб его не было видно. Он уставился на речушку, думая о том, что Адольф конкретно так его наебал со своей дружбой. Часы шли, у школьников уже давным давно кончились уроки, начало темнеть, а Джерард всё ещё сидел под мостом.

***

Уже прийдя домой после неприятного инцидента Гитлер чувствовал вину. Он не должен был давать своей агрессии взять над ним вверх. Из-за него их дружбе с Джерардом может прийти конец. Он чувствовал себя полным придурком. Адольф не разбуваясь прошел в свою комнату и отыскал какую-то пачку своих любимых дорогих сигарет, после чего пошел на балкон, где уже стояла пепельница, купленная где-то за границей. Он достал зажигалку из кармана скини джинсов и поджег одну, начиная думать. В голову постоянно лезла та ситуация, мешая здраво мыслить. Он слегка сжал сигарету в зубах и тихо простонал. Хотелось расплакаться или сделать с собой что-то плохое за очередной необдуманный поступок, но он всё-таки понимал, что лучше от этого не станет, поэтому сделав последнюю затяжку потушил сигарету и вышел из квартиры, захватив с собой кошелек. Всё, что пришло в голову немца, так это купить Уэю новых шприцов и наркоты в качестве извинения, так как он совсем не знал, чем увлекается еврей и что он любит, кроме того, как обкуриться и обколоться где-нибудь. После покупки шприцов он написал своему другу, чтобы тот добыл ему наркотиков, после чего вернулся домой и поставил свой айфон на зарядку, заводя будильник. Спустя несколько минут он всё же провалился в сон, думая о Джерарде и как поступить, чтобы тот его простил.

***

Утром Гитлер проснулся от громкой музыки, которая играла на весь дом. Быстро отключив будильник он посмотрел на время, почесывая свои усики и решил, что опаздывать сегодня не будет, так как не знал когда прийдёт Джерард, а ему очень надо было поговорить с этим обдолбышем. Немец принял водные процедуры, надел свои любимые обтягивающие джинсы с дырками на коленях и зип худи с черепами, после чего уложил челку и прихватив рюкзак с нужными вещами вышел из дома, направляясь в сторону школы и уже по привычке закуривая сигарету. По пути он вдруг вспомнил, что не ел со вчерашнего дня, но уже ничего не поделать. Он так волновался за их дружбу с евреем, что совсем забывал даже про такие базовые вещи, что было для него несвойственно и очень странно. Кажется он всё-таки влюбился.. да ещё и в этого еврея.. Если его друзья узнают об этом, то точно не поймут, хотя его это не особо волновало. Кстати о друзьях.. давно он не общался с Бобом. Да и тусовки с лета не устраивал, что это с ним происходит? Вот так размышляя о своем странном поведении немец не заметил как дошел до школы, да ещё и случайно врезался в какую-то девченку, уронив сигарету и слегка обматерил её. А та лишь судорожно начала извиняться и краснеть, чему Адольф совсем не удивился, ведь знал, что половина школы фанатеют по нему и мечтают об отношениях с немцем. Уже находясь на первом этаже Гитлер разблокировал свой айфон, экран которого был слегка потрескавшимися из-за частого бросания гаджета об стену. Он зашел в чат их класса, смотря на расписание и направился к нужному кабинету. Заходя в класс он с облегчением заметил, что Боба пока что нет, а значит и расспросов от бородоча не будет. Переведя взгляд на 4 парту он увидел, что Уэй пока что тоже не пришел, но пока ещё было рано делать выводы, так как Гитлер пришел в школу давольно рано. Он поставил свой рюкзак на парту и зашел в чат с его другом, который барыжил. После чего вышел из кабинета, написав ему, что будет ждать товар в туалете и направился к нужной ему двери.

***

Джерарда вся эта ситуация поглотила и вообще не отпускала до поздна. Осознание того, что его ударил человек, который сам же настаивал на дружбе, просто сжирало его целиком. У Джи были серьёзные триггеры на это. Детство у него было не сладким, поэтому он и был таким зашуганным, запуганным и очень тревожным, а иногда даже паранойщиком. Как ранее было упомянуто, его в прошлой школе постоянно задирали. Причём не просто хохотали над ним, а конкретно избивали. Просто буквально потому что другим так захотелось. Еврей никогда не понимал, почему к нему так относятся. Разве он сделал кому то что то? В прочем, это уже неважно. Этих людей он больше никогда не увидит. Увидит он лишь только своего отца. Казалось бы, что он устроил переезд ради своего старшего сынули. Но каково было прошлое? Что происходило тогда, лет пять назад? Родители Уэя постоянно ругались, иногда даже доходило до драк. В основном отец бил свою жену. А иногда и вовсе переходил на маленьких мальчишек.. братья Уэи жались в углу, как беспощадные и жалкие котята, которые сделать ничего не могут. Тот удар, который он получил от Гитлера на горе — перенёс его в тот момент, когда он впервые, будучи десятилетним мальчиком, решил заступиться за свою маму, которая уже забивалась в угол, ревела и буквально умоляла господа о пощаде. Джерард старался перекричать отца, на что в ответ получил жёсткую, очень жёсткую пощёчину по пухлой щеке. Этот удар был настолько сильным, что щека горела ещё минут пятнадцать-двадцать, а след никак не хотел уходить с тонкой кожи, которая ещё хоть как то имела человечный вид и температуру. Голова Джерарда была пуста, хотелось умереть, любым способом. плевать, каким. Таблетки, виселица, вскрытие, шаг с крыши, всё равно каким. Он не хотел что то чувствовать сейчас. Ни обиду, ни предательство, ничего. Так Джи и пролежал до самого утра. Без какой либо эмоции на лице. Ему было плевать на то, что дома его в очередной раз отпиздят за то, что не вернулся домой. Плевать, что его брат прямо сейчас, наверное, пытается найти его, слоняясь по всему городу. Под утро он заснул, но спал максимально чутко, просыпался каждые двадцать минут. Иногда шумы реки или природа сами будили его. Нет, в школу он не заявиться. Даже не на второй урок, не на третий. Вообще не явиться. сдохни, Гитлер.