Когда сходятся звезды, сойдя со своих звёздных трасс

Это странно. Быть призраком всмысле. Не то что бы это то, как ты предполагаешь свою загробную жизнь после католического воспитания. Ты вообще, если нормальный среднестатистический человек, мало думаешь о смерти. А если и думаешь, то мимолётно, ни в коем случае не зацикливаясь. Иначе, кто знает куда тебя занесёт подсознание в поисках го опоры для подрагивающей от напряжения психики. Защитная реакция человеческого организма вещь сильная и непредсказуемая и ничего с этим не поделаешь. Эдвин и не собирался с этим что-то делать. Он вообще-то собирался читать новую книгу про иглокожих, которую ему притащил Чарльз из покосившегося комиссионного магазинчика на углу. Но отвлекся и теперь снова вернулся в круговорот размышлений о концепции призрачного существования. Иногда эти бесконечные ветки, закручивающиеся и прорастающие в его разуме, утомляли и делали Эдвина ещё тревожнее. Но для таких случаев у него существовало решение, как и для многого другого. Система всегда помогала Пейну в решениях. Дыхательная гимнастика, которой поделился с ним Чарльз тоже отлично помогала и прочищала мозги лучше, чем что-либо ещё по его опыту. А это довольно большой срок, уж поверьте. Из мерного многоточия собственного сосредоточенного дыхания Эдвина выдернул звук дребезжащего стекла и вскрика. Кажется, Чарльз снова забыл про открытую дверцу шкафа. А ещё, судя по травянистому аромату, заявившему свои права права в этой комнате, он уже приготовил вечерний чай для себя и Эдвина. Значит, пора было спускаться вниз, а то Чарльз снова начнёт ворчать, что он его игнорирует. Что было ни в коем разе не так! На самом деле, это была традиция, которую предложил сам Эдвин, а Чарльз подхватил и таким образом они перепробовали каждый, хоть сколь-нибудь листовой чай в Лондоне. Теперь же у них на кухне заваривался только каркаде, если Чарльз был в духе, и ромашковый со смородиновыми листами для аромата, который пришёлся по душе ему самому. - Ты бы ещё дольше спускался, Эдвин. Иди скорее сюда, чай почти остыл, как и мой сюрприз! Чарльз сверкнул упрекающей улыбкой и отвернулся, чтобы налить им свежезаваренный чай. Чёрная кружка с позолоченными вкраплениями и со сколом предназначалась самому Роуленду, а белая с серебристой и голубой каёмкой - ему. Сюрпризом оказались булочки с заварным кремом из новой открывшейся лавки. Конечно, они не были нужны им физиологически, но иногда приятно соблюдать традицию, иметь хоть какой-то островок тишины и покоя в этом сумасшедшем, катящемся непонятно в какие дали мире. И благодаря Чарльзу это у него было и было с достатком, чего Эдвин никогда не мог себе вообразить в юности. Тот потерянный маленький мальчишка без крупицы тепла за пазухой точно сейчас грелся в лучах внимания Роуленда, справедливости ради, Эдвин и сам наслаждался тем, чего недополучил в детстве. И очень тихо надеялся, что когда-нибудь сможет переступить черту между ними и сделать отчаянный шаг. Но пока… Этому не было ни места, ни времени. А когда-нибудь наступит обязательно. В это Эдвин верил и потому продолжал наслаждаться компанией Чарльза и радоваться тому, что сейчас не нужно было ничего решать в данной части своей запутанной жизни.