Танцы на грани безумия

— Взаимно, — пролепетала я, в то время как мое сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой. — Александра… Какая же я дура, что раньше не догадалась. Стоило вглядеться в его лицо, и я бы сразу заметила знакомые черты — прямой нос как у дедушки, волевой подбородок, и этот колючий холодный взгляд, который врезался мне в память еще в раннем детстве, когда я в последний раз видела его на фото. Но это было так давно, что уже и забыла, а теперь воспоминания вспыхнули вновь, грозясь погубить меня. — Все в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась мама, вырывая меня из тревожных мыслей. — Ты так побледнела… Она потянулась, чтобы коснуться тыльной стороной ладони моего лба, но я отшатнулась, покачав головой. — Мне нужно… на воздух, — пробормотала, направляясь в сторону выхода. Ноги меня не слушались. — Нужно… подышать. — Я провожу, — послышался за спиной низкий и тяжелый голос моего дядюшки, из-за чего внутри все похолодело. Но не успела я пройти и метра, как он мягко подхватил меня под локоть. — Не беспокойся, Марина, я прослежу, чтобы с ней все было в порядке. Наверняка просто перенервничала перед столь важным мероприятием. На моих губах появилась едкая усмешка. Важное мероприятие? Это он о встрече с тем, кто мне так сильно отвратителен? Высокого же о себе мнения мой дорогой дядюшка. Как только за нами закрылась дверь, и мы оказались на веранде, я тут же вывернулась из его хватки и, пошатнувшись, прошла пару шагов вперед, чтобы опереться на ограждение. Дождь давно закончился, но в воздухе чувствовался запах сырости, а ветер казался прохладным. Это отрезвило меня и помогло унять дрожь. — Ты все знал, — прошипела я, глядя на носки своих черных туфель. Дядя оставался у меня за спиной, но я словно бы физически ощущала его колючий взгляд. — Знал, черт возьми, что ты и есть тот самый ублюдок-дядя, о котором я говорю, но все равно не сказал мне, продолжая издеваться надо мной. — Просто боялся попасть под горячую руку, — хмыкнул он, но в его голосе не было и намека на страх, только насмешливость. Словно бы он на самом деле считал этот разговор забавным. — Ты говорила с такой ненавистью, что откройся я тебе — наверняка запустила бы чем-нибудь тяжелым. — Почему ты думаешь, что я не сделаю этого сейчас? — фыркнула, оборачиваясь. Мужчина по-прежнему стоял у двери, сохраняя между нами около метра свободного пространства, но мне все равно казалось, что он непозволительно близко. — Не посмеешь, — усмехнулся Глеб, взглянув на меня с хитрым прищуром. Я вопросительно повела бровью. — Во-первых, здесь нас могут увидеть свидетели, а во-вторых… ты успела проникнуться ко мне симпатией. Хотела было возразить, но в этот момент поняла, что в его словах есть доля правды. Вместе с тем ко мне пришло осознание еще кое-чего — более пугающего и отвратительного. — Боже мой, ты все знал! — повторила я чуть громче, чем мне хотелось бы, и голос сорвался, из-за чего дальнейшие слова произнесла уже хриплым полушепотом. — Знал, что ты мой родной дядя, и все равно… пытался флиртовать со мной. Господи! Я закрыла лицо руками, а затем запустила пальцы в волосы, путая пряди. Все это просто не укладывалось в моей голове. — Знаешь, формально, по законам нашей страны мы даже можем пожениться, ведь не считаемся близкими родственниками, — произнес он так, словно бы в этом не было ничего предосудительного. Я поморщилась, словно он отвесил мне пощечину. — Ты еще более аморальный, чем я думала! — выдохнула, вцепившись в ограждение. Сзади послышался его негромкий хриплый смех, что вынудило обернуться. — Но ты думала обо мне, — улыбнулся Глеб, и в его темном взгляде будто бы вспыхнул огонь. В следующий момент он двинулся в мою сторону, стремительно сокращая расстояние между нами. Я невольно вжалась спиной в ограждение, когда он оказался ко мне совсем близко, возвышаясь надо мной, прожигая взглядом. Мне хотелось оттолкнуть его, но тело не слушалась, словно бы я окаменела рядом с ним. — Тебе должно быть стыдно за одни только мысли, которые ты позволил себе в отношении меня, — прошептала я непослушными губами, цепляясь за ограждение позади себя с такой силой, что стало больно пальцам. Он снова усмехнулся, что заставило меня нервно сглотнуть. — Почему? — фыркнул Глеб, глядя на меня сверху вниз. Его рука мягко скользнула по моей щеке, а затем властно обхватила за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Я ведь не знал тебя. Мы виделись пару раз на семейных вечеринках, но я не воспитывал тебя, не видел, каким ты была ребенком, не следил за тем, как ты росла. Вот это извращение, а флирт с девушкой, которую едва не впервые увидел — просто проявление симпатии, не более. — Это звучало бы почти невинно, если бы ты на самом деле не знал, что я твоя племянница, — возразила, обхватив за руку, чтобы убрать ее от своего лица, но мужчина не поддался. Наоборот, его хватка стала крепче, а сам он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моих. По коже снова прошлись мурашки, что уже напоминало лихорадку. — Мне противно даже стоять рядом с тобой. — Не обманывай, — ухмыльнулся Глеб, выдохнув мне это прямо в губы. Он сочетания его горячего дыхания и холодного воздуха я задрожала. — Ты видишь во мне дядю ровно настолько, насколько я вижу в тебе племянницу. Я тихонько фыркнула, но мысленно не могла не признать, что он прав. Образ этого холодного брутального мужчины рядом со мной совсем не вязался с воспоминаниями о парне, которого я видела на семейных фотографиях. Но это не значило, что от этого мы перестанем быть родственниками. — Если ты сейчас же не отпустишь меня, я позову на помощь, — прошипела, хоть была не уверена, что успею закричать прежде, чем он закроет мне рот. Судя по ухмылке Глеба, он подумал о том же самом. — Тогда тебя с позором вышвырнут из этого дома, и ты уже не сможешь сюда вернуться. — Я бы сказал, что мне все равно, но теперь, кажется, у меня на самом деле появился повод находиться в этом доме, — его улыбка показалась мне почти дьявольской, а рука мужчины почти нежно скользнула по подбородку. Из груди невольно вырвался судорожный вздох. — Так что я намерен побороться за право задержаться здесь подольше. Одарив меня еще одним красноречивым взглядом, мужчина отстранился. Как раз вовремя, ведь на веранду вышла моя взволнованная мать. При виде нее я почувствовала, как вспыхнули мои щеки, словно бы я на самом деле позволила себе что-то неприличное. — Милая, тебе лучше? — осведомилась она, окинув меня встревоженным взглядом. Я невольно опустила голову, избегая того, чтобы смотреть ей в глаза. — Я в порядке, — промямлила, спрятав дрожащие руки за спину. — На самом деле Саша просто не хочет тебя тревожить, — вмешался вдруг Глеб, перетягивая внимание на себя. Я не удержалась от того, чтобы посмотреть на него. — Она и правда неважно себя чувствует. Думаю, ей будет лучше отлежаться наверху до конца вечера. — Так и знала, что ты простудишься, бегая под дождем! — всплеснула руками женщина, внимательно оглядывая меня. Она тяжело вздохнула. — Глеб прав — тебе лучше пойти к себе. Хорошо, что он задержится у нас, и у вас еще будет время познакомиться…