***
Взгляните, Маменька, на бедного меня. Вам раньше нравилось, что же теперь? Нельзя? Хочу бежать, но замер у окна. И дверь закрыта. Совесть заперла. Проститься, говорит, нужно сполна. Я глуп и мал, о чём это она? Ты ведь молчишь, бледнея, с каплею у рта, А я дурак, стою, и жду когда Ты встанешь — сильная рука отца Не так сожмётся у моего плеча. Он раздражен: тобой, Горгоною, и мною — Твоей пассивностью, моей немой мольбою. Но ты лежишь, а я стою, а он... Он крошится — немой, полый бетон. Я слышу, как молчат все в доме, Лишь бабушка за стенкою скрипит, И влага с труб льёт маленькое море, Что должен по тебе я лить. Хватка отца — плотина, вот и не срываюсь. Только крадусь сердечно, не спеша; У ложа стоя к тебе прикасаюсь, И чувствую — холодная рука.***