Поклонник

— Она отказала мне, сказала, что любит тебя, думает, что любит тебя! - Да она не может любить меня! — Да я люблю тебя! - доносилось из ноутбука на коленях Разумовского. — Серый, только не говори мне, что ты на полном серьёзе это смотришь, — усмехнулся Олег, взглянув на экран, проходя мимо сидящего на диване Сергея. — А что? Может, я — одинокая женщина с неудачной личной жизнью, мечтающая о молодом миллионере? — ехидно улыбнулся мужчина, закрывая ноут, — Ты знаешь, ведь есть что-то в этом ширпотребе. Какая-то наивная романтика: цветы, комплименты, ухаживания... Ах, ну не прелесть ли? — он мечтательно закусил губу, глядя в потолок. — ...У тебя случаем не горячка? — первое, что пришло в голову Волкову, незнавшему, как реагировать на подобные откровения. — Да ну тебя! Между прочим, у меня не было конфетно-букетных периодов. Вообще! - Разумовский, подпирая голову рукой, тяжело вздохнул, — А хочется... Вот заведу себе любовника... — он посмотрел на вытянутое лицо Олега, его вскинутые брови и широко раскрытые глаза, — Или хотя бы тайного поклонника. За месяц управлюсь, как раз будет с кем 14 февраля праздновать, ты-то этот день уже который год упорно игнорируешь! — Сергей вновь открыл ноутбук, что-то печатая в нём. — Я это представляю: "Гений, миллиардер, плейбой, мизантроп ищет себе тайного поклонника. Условия: дарить каждый день букет стоимостью больше 3 тысяч, говорить о том, как я великолепен, каждые десять минут, много ухаживать", — с иронией проговорил Олег, плюхаясь на диван рядом с рыжим. — ... Да ну это всё, — документ с непроизвольно процитированным текстом полетел в мусорную корзину, а ноут - на колени к Волкову, — Пойду прогуляюсь. В музей. А то этими проходняковыми сериалами всю голову забил, — раздосадованный Сергей, наспех нарядившись в модный костюм и шубу, покинул помещение, - Надеюсь, всё не кончится, как в прошлый раз... *** В музее Разумовский задержался на долгое время. Улицы сверкали в бриллиантовом снегопаде, освещаемом фонарями. Прекрасная погода, особенно если сидишь в тепле и уюте. Потому Сергей, расположившись в полупустом кафе, потягивал чашечку кофе, наблюдая за белоснежными хлопьями за окном, погружаясь в глубокие раздумья об увиденных произведениях искусства, их творцах, подаривших миру неповторимые шедевры, о чувствах и мыслях, что, предположительно, мог испытывать художник, воплощая своё детище в жизнь. — Прошу прощения, — рассуждения прервал робкий женский голос и стук опустившейся на стол тарелочки, — Вам от мужчины за тем столиком, — официантка повернулась в сторону опустевшего стола и вновь взглянула на недоумевающего Разумовского, — Я вам клянусь, там только что сидел мужчина! Он и записку Вам оставил! Вот! — бросив её на стол, девушка стремительно скрылась из поля зрения. Сергей посмотрел, что появилось на столе: блюдечко с «Красным бархатом», одним из его самых любимых десертов, и аккуратно свернутая треугольником салфетка. Внутри записки оказались стихи: «Ваш зоркий взгляд припал к искусству, А мой - к небесной синеве, Что разлилась в глазах, как во мне чувство, И в нём я, будто бы во сне...» Забывая дышать, Разумовский замер, снова и снова вчитываясь в наспех написанные строчки. Губы растянулись в улыбке, пальцы проглаживали кривоватые буквы на салфетке. — Как интересно. Неуж-то желания материальны? — убрав стихи в карман, он принялся за десерт, неторопливо вкушая каждый кусочек, периодически оглядываясь по сторонам. *** — Нет, ну ты представляешь! — с блеском в глазах рассказывал Разумовский Олегу, придя с ним в то же кафе на следующий день, — Я прямо здесь сидел, а тут — поклонник! — Серый, ну какой поклонник? Кто будет бегать за личностью, известной в столь негативном свете? — усмехнулся Олег, потягивая кофе. — Да я клянусь! Вот, смотри! — Сергей вынул заветную салфетку и развернул прямо перед лицом напарника. — ... Нескладно. Будто ты писал, — флегматично дал оценку Волков, вставая из за стола, — Я на минуту. — Да заняться мне больше нечем, как самому себе стихи писать, — надулся Разумовский, провожая мужчину взглядом и вновь прижимая к себе записку. — Прошу прощения, это вам, — внезапно раздалось над ухом, а в руки удивленного Сергея возгрузился букет алых роз. — Это от кого? — мужчина взглянул на уходящего курьера, на что тот лишь покачал головой. — Заказчик пожелал остаться анонимным, — прозвучало в ответ. — Цветы? — вскинул брови вернувшийся Волков. — От кого? — Опять от него! Смотри, и тут стихи! — прижимая к себе цветы, Разумовский с придыханием зачитал содержимое записки из букета: "Не спорю, омут Ваших глаз Меня пленил, сманил нахально, Но складки роз под ними в раз Сразили залпом пуль повально..." Ах, какая пошлость, какая пошлость... — закатил глаза Сергей, зарываясь носом в кровавокрасные лепестки. — Что за сопливые бредни? — Олег отвел глаза от краснеющего лица мужчины. — Эх, ничего ты не понимаешь, Волче, — замурлыкал Разумовский, бережно поглаживая бутоны, — Дело во внимании. Знаешь, как приятно ощущать себя значимым. Не только на словах. — Ты же понимаешь, что этот незнакомый тебе человек следит за тобой? — Ну разумеется! Но это же не значит, что я не должен принимать его знаки внимания! Да и если ему не жалко, пусть и дальше дарит. Я, оказывается, так люблю... — Разумовский сделал глубокий вдох через нос, наигранно хлопая глазками, — ... Цветы. — Если я куплю тебе такой же букет, ты выкинешь этот веник? — Не стоит. Ты ведь сделаешь это не по своему желанию, а потому что хочешь быть лучше моего поклонника. — ... Очень хочешь, чтобы я ревновал? — Олег вновь принялся за кофе, не отводя глаз от мужчины. — Ни в коем случае! — на лице Сергея показалась улыбка-оскал, спрятавшаяся за подарком. *** В дверь подставной квартиры раздался звонок. — Валери как всегда вовремя, — Разумовский открыл дверь, но на пороге оказалась корзина, полная роз, — Во-о-олч, ты глянь! Уже пятая за неделю! — он поднял её на руки, ища в цветах очередную записку, но нащупав в них небольшую карточку с репродукцией Боттичелли, — «Рождение Венеры!» Потрясающе! — Серый, тебя совсем не смущает, что твой ухажер знает адрес этой квартиры? Ты стал неосторожен, раз он смог тебя выследить, — вышел в коридор Волков, скрестив руки на груди, — Не боишься, что это может оказаться ловушкой? А если тебя так выследят те, кому ты насолил пару лет назад? — Волч, я не пальцем деланный, меня просто так не поймать, а тебя с Валери это коснуться не должно, — улыбка вновь озарила лицо Разумовского, — Да и наверняка он не зайдёт слишком далеко, пусть балуется бедненький, я совсем не против. - Бедненький? — Ну, он ведь не знает, что моё сердце давно занято другим, — удерживая одной рукой корзину, Сергей провел другой по плечу Олега. — Да ты как роковая женщина, — следуя за рукой взглядом, ухмылялся Волков, пока вновь не прозвучал звонок, — Я открою, — он направился к двери. — Конечно, — поставив корзину на кухне рядом с остальными, Сергей сел за ноутбук. В глаза сразу бросилась очищенная история браузера, что заставило усмехнуться, — Ах, Олег-Олег, ни за что не поверю, что тебе мало меня... *** — Надеюсь, ему понравится, — Разумовский, натянув шарф повыше, покинул юверный магазин, - ...Странно, мой воздыхатель не появлялся уже неделю. Неужели отстал? — шагая по освещённому Дворцовому мосту, Сергей следил за рябящей луной в отражении. Внезапно водная гладь заблестела красными перьями, воздух разразился грохотом. Подняв голову, Разумовский увидел, как бутонами роз окрасилось небо. Он и подумать не мог, что что такие фейерверки есть в России, но так и не припомнил ни один праздник, который отмечается 7 февраля. Ища причину, почему сегодня решили устроить салют, Сергей не заметил, как его карман пополнился запиской. Только вернувшись домой он зачитал: «Пройдут года, и всё, что было Стерется в памяти у нас, Так дай на том мосту тебя увидеть На день седьмой, в последний раз...» *** — Ну уж нет, Серый, это перебор, — захрипел Олег, загораживая дверной проем, — Ты идёшь непонятно к кому непонятно куда. Уже забыл, как полз сюда с проломленной башкой? — Волч, я просто хочу встретиться с ним, — Сергей поправил шляпу, глядя на мужчину через зеркало, — В первый и последний раз, как он и написал, я ж тебе показывал! — Он следил за тобой месяц. Ты правда ему веришь? — Тебе будет спокойней, если я возьму пушку? — Разумовский приблизился к Волкову. — Гораздо, — он всучил пистолет в руку мужчины. — Я вернусь к обеду, не переживай, — проведя ладонью по чужой щеке, Сергей оставил поцелуй на другой, — Снова не планируешь праздновать? — Я сегодня занят, — сильные руки легли на талию другого. — Ну, как скажешь, — выскользнув из крепкой хватки, Разумовский направился к выходу, — Сообщи, если вдруг передумаешь... *** До назначенного места он так и не добрался. Неожиданно на голове оказался мешок, а позже Разумовского, с заломленными и связанными руками, тащили к машине, закидывая его в багажник. За то время, пока происходило похищение, Сергей слышал озлобленные голоса захватчиков, судя по всему, посланных очередным кем-то обиженным на Разумовского. Тряска в машине продлилась недолго: сначала раздались выстрели, а позже Сергея вытащили из багажника, грубо закинув на плечо. — Послушайте, мне кажется, у нас возникло недопонимание! Давайте поговорим, всё обсудим! — в ответ ничего не сказали, — Знаю, я обидел Вашего нанимателя, и он пообещал вам кучу денег за мою голову, но Вы не могли хотя бы сказать, кто он? Или такие подробности не разглашаются? — заслышав шум воды, Разумовский запаниковал, — Вы не думаете, что совершаете ошибку? Утопить меня? Как же Вы докажете боссу, что я мертв? — вместо речного дна Разумовский почувствовал под собой стул с весьма удобной обивкой, — Вы окончательно нарушили мои планы, а теперь хотите пытать? Хорошо, но знайте, — с головы сдернули мешок, — за мной придёт- ...Олег, какого черта? Сергей застыл в недоумении, осматривая белоснежную закрытую яхту, стол, заставленный приборами, свечами и цветами, и мужчину, одетого в маломерящий строгий костюм, подчеркивающий самые привлекательные формы. — Олег, ты можешь объяснить, что происходит? — шокированно хлопал глазами Сергей, пока его руки развязывали сзади. — Ну, ты ведь хотел романтики. Вот я и... Я всё ещё жалею, что всё это устроил, — скинув веревки с Разумовского, Волков сел напротив него, закрывая лицо рукой. — Погоди! Только не говори, что это всё... — Слушай, я никогда ни за кем не ухаживал. Да и у нас всё прошло без конфетно-букетного периода, так что я понятия не имел, как это нужно делать. — Ты угощал меня в кафе? — Ну, надо было с чего-то начать. — Ты сам писал для меня стихи? — У меня туго с рифмами, я подглядывал в интернете. — Ты заказывал корзины цветов с репродукциями Боттичелли? — Репродукции было тяжелей достать. — Ты устроил для меня салют? — Мне в голову ничего другого не пришло. — И ты организовал похищение, чтобы доставить меня сюда?! — оперевшись руками на стол, Сергей встал ошарашенно глядя на Олега. — Похищение в план не входило, — замялся Волков, — Как-то мне хватило ума проследить, как ты будешь добираться. Прости, что подставил тебя. — Нет, я... — Разумовский прошёлся по яхте, скользя пальцами по стенам закрытой палубы, — Я и подумать не мог, что ты на всё это способен! Цветы, стихи, салют... — взгляд вновь упал на Олега, — Я точно знаю тебя? — Если ты так рассуждаешь, то я действительно смог тебя удивить, — Волков подошёл к мужчине, оперевшись на стену, — Сердишься? - Да ты что! - Сергей обхватил мужчину за талию, — Ты целый месяц заваливал меня подарками! Я всё ещё не могу поверить, что это всё — ты! Тебе бы в актёры: так правдоподобно отчитывал меня! — Скажешь тоже, — смутился Олег, приобнимая в ответ, и потянулся за поцелуем. — Погоди, — Разумовский отодвинул его за плечи, — У меня ведь тоже для тебя кое-что есть! Как знал, что надо взять с собой... — порывшись в пиджаке, мужчина достал из внутреннего кармана коробочку, — Надеюсь, подойдёт, потому что второго такого нет: это спецзаказ, — на маленькой бархатной подушечке лежало крупное серебряное кольцо с волчьим клыком, — Это, конечно, не салют и цветы, но... — Это то, о чём я думаю? — Олег аккуратно взял коробочку, разглядывая узоры на кольце. — Уж не знаю, что ты надумал, но за определённый контекст нас вполне могут посадить, — усмехнулся Сергей, кладя ладони поверх рук Олега. — Да уж. Тебе-то будет обиднее всего сесть именно по этой статье, — прохрипел Волков с полуулыбкой, глядя на возлюбленного. — Поэтому я надеюсь, что на корабле нет свидетелей, — взяв в руки кольцо и выбросив коробку прочь, Разумовский надел на палец мужчины кольцо. — Разумеется. Сегодня я и официант, и повар, и капитан, и телохранитель, и любовник, — крепкие пальцы легли на чужую талию, а голова — на плечо. — Как удобно. А кто вы сейчас? — Сергей закусил губу, прижимаясь к любимому. - Я бы с удовольствием был сейчас поваром, чтобы накормить вас чем-то, кроме разогретой в микроволновке лазаньи, — Волков положил ладонь на щеку мужчины, — Но твоё слово — и я буду кем угодно. Даже тайным поклонником. — Будь собой, Олег, — Сергей взглянул на возлюбленного, прижимаясь к нему, — Иного мне и не нужно, — на последних словах губы слились в долгожданном поцелуе.