Диванный эксперт

Игорь сидит со своим хорошим другом Олегом — Олег что-то рассказывает, активно жестикулируя. Пару раз под эмоциональной бурей даже бьёт ладонью диван, на что Игорь непроизвольно морщится и, извиняясь за друга, нежно поглаживает подлокотник. Диван кожаный, только с завоза и не хочется выставляться при нём в плохом свете из-за какого-то неуравновешенного друга. Олег, кстати, рассказывает, как у него дела с женой, как им комфортно вместе и что он совсем не жалеет, что в прошлом году сделал Лене предложение руки и сердца. В своём рассказе о недавней семейной поездке плавно перетекает на личности — начинает причитать, что «не дело это холостым в тридцать гонять» и «ты, Игорёк, уже наверное забыл, как женщины выглядят». Он долго читает нотации, объясняет, как маленькому, почему важно хоть иногда отвлекаться на что-нибудь, кроме работы. Но Игорю на всё, кроме любимой работы, с третьего коления чхать, честно. Игорь, к слову, владелец производства диванов, которым почти сам разрабатывает дизайны и почти сам их продаёт. Да, он правда обожает свою работу, живёт ею, но разве это плохо? Да, даже сейчас они с Олегом встретились не в кафе, не у кого-то дома, а на собственном складе Игоря, что обставлен диванами, ну и что? Да, выбирая между работой и старым другом, с которым они ещё с средней школы знакомы, он всегда выберет первое. Так и должно быть. Это нормально! И то, что сейчас он прикрывает глаза и пытается абстрагироваться, сконцентрироваться на приятной ткани под собой, тоже абсолютно нормально. Игорь представляет, что он сейчас один на один с новеньким диванчиком, ещё с заводским запахом, таким дерзким, но в тоже время родным… — Вот, поэтому я дал твой номерок парочке свободных девушек. — Мысли обрываются на этих словах, Игорь распахивает глаза и удивлённо таращится на Олега. — Они тебе напишут, может, какая-то и приглянётся. Пожалуйста, Игорёк, хотя-бы ответь им, тебе это нужно… — С чего это ты решаешь, что именно мне нужно? — резко всполыхает Игорь и непроизвольно сжимает край дивана до белых костяшек. — Олег, у меня есть работа, мои диваны, мне этого хватает, — бросает так холодно, что у самого мурашки бегут — и когда они успели так отдалиться друг от друга? Словно недавно они вместе смеялись на последней парте и стреляли бумажками из стержней ручкек в учителей, как вот — им уже по тридцать. У Олега жена, у Игоря — диваны, две совершенно разные жизни. — Игорёк, — тихо и как-то жалостно проговаривает Олег, — я же с добрыми намерениями… Я… — Он молчит долго, думает о чем-то, но Игорь даже не хочет на него смотреть, ему легче рассматривать бесконечную мебель вокруг и понимать, что он не зря променял друга на это. Диваны стали ближе, роднее. Но Олег всё-таки выдыхает: — Я волнуюсь за тебя, понимаешь?.. Воздух выбивает, он всеми силами старается отогнать злость и обиду. Старается говорить спокойно и мягко, так же мягко, как обивка, на которую он опирается спиной. — Не стоит. У меня всё хорошо, мне никто не нужен. — Знаешь… — Опять тихо, чересчур откровенно начинает Олег. — Иногда я задумываюсь, что, может, ты, ну… гей?.. Нет, ты не подумай, я не против, просто… Если да — я думаю, что заслуживаю знать… Какая-то жалкая пара предложений, и воспоминания вспышками появляются перед глазами: одиннадцатый класс, Олежа, их ночёвки, свои постоянные красные щеки, вечное залипание на лучшем друге. Дальше влюблённость, день, когда он хотел признаться, и бам-ц — появление Лены, их — Лены с Олегом — отношения, пустота. Желание отвлечься, первая работа в мебельном магазине, диваны — забвение. — Нет, я не гей, — резко чеканит Игорь, зубы сжимаются непроизвольно, жевалки ходуном заходятся в своём странном ритме. — И Олег, тебе пора. Поздно уже. — Что? Я что-то не так… — Спасибо, что приехал, но у меня работа, а у тебя Лена. — Эм… Ладно, но всё-таки пообщайся с кем-то. Тебе напишут сегод… — Ага. Обязательно пообщаюсь, — несвойственно ему ровно отвечает и, коротко похлопав по сидению, как-бы говоря дивану «я скоро вернусь», встаёт на ноги. — Я тебя проведу. Они идут к двери в всепоглощающей тишине, и Игорь не знает, о чём думать. Ему дурно. Ему надо что-то сделать, но он не понимает что. Ему нужна разрядка. Но сейчас — хотя-бы остаться наедине. *** Игорь долго лежит на том же диване из нового завоза, на котором недавно сидел Олег, и смотрит в потолок. Иногда шепчет что-то предмету мебели, выпрашивает у него советов. Ответов не приходит, но они и не нужны. Хватает успокаивающего эффекта тактильности с кожаным покрытием и то, как приятно по нему скользят пальцы, как собственное тело продавливает подшивку… Его криво построенную идиллию прерывает вибрация телефона — пришло сообщение. Он какое-то время лениться отвечать, но всё-таки решает проверить, вдруг что-то важное. Экран ослепляет глаза, приходится щуриться, чтобы прочитать в уведомлениях: «Привет, не против познакомиться?», ещё и с дурацким посмеивающим в ладошку смайликом. Ясно, одна из тех девушек, которых подослал Олег. Игорь закатывает глаза, заходит в мессенджер, чтобы отписать короткое «против». Ещё точку в конце ставит, чтобы отшить сразу, без этих нюней. Он свободный мужчина с диванами, ничего менять сейчас не хочется. Особенно тогда, когда он задирает ногу и медленно вёдет голой ступней по спинке, проходится пальцами ног по округлым бархатистым пуговкам. Он разулся, когда провёл Олега — полы у него в складе чистые, он следит за порядком и два раза в неделю вызывает клинеров, чтобы те почистили все поверхности. Справляются ребята хорошо, тут всегда пахнет свежестью с мятными нотками — освежает засоренные мысли. Приходит ещё одно уведомление, и Игорь уже готов кинуть телефон в стену, но почему-то опять проверяет, что ему написали. «Почему? Твой друг сказал, что у тебя никого нет». «У меня есть работа, мне этого с головой хватает». «А где работаешь?)» Игорь знает, что этот диалог их никуда не приведет, но просто заблокировать номер кажется странным — чёрт, он ведь правда не разговаривал ни с кем, кроме Олега и покупателей, лет десять уже. Он старается выкинуть это потрясение из головы, бездумно отвечая первые возникшие мысли. «Произвожу и продаю диваны». «Ох, да ты бизнесмен! Мне нравятся такие. А тебе что нравится?» «Диваны». Зато честно, — думает он, невзначай разглядывая аватарку девушки. Ну… она обычная, больше ничего и не скажешь. «Тогда расскажи, что мы сможем сделать на этом диване?..)» Теперь Игорь переводит взгляд на диван, на котором лежит, и отчётливо понимает — ни с кем делить его не хочеться. Даже с Олегом было некомфортно. Особенно выводили эти небрежные движения, удары ладонью, постоянная смена поз, из-за которых вес не равномерно распределялся на сидушку. Игоря от этого штормило, он злился, правда злился, будто… ревновал? Но кого? Олега или диван? На самом деле, зная Игоря, второе не исключено. Его рамки нормальности давным-давно не просто размылись, а полностью покорились волне и уплыли за горизонт. Игорь уже про них и забыл. «Так что?» — подгоняет в сообщениях девушка. И про неё он забыл. «Конкретно я и ты никогда не окажемся на одном диване, — ведь Игорь не подпустит какую-то дамочку на свою территорию, — но советую приобрести один, пригодится для чего угодно. Как раз новый завоз привезли». «Почему же не окажемся? Я думаю наши голые, потные тела будут очень приятно скользить по искусственной коже…» «Одного тела на диване вполне достаточно». «Блять, я тебе тут поэмы расписываю, а ты… — Игорь просто пожимает плечами этим словам, готовиться наконец отставить телефон, но в догонку приходит вопрос: — Тебя вообще девушки интересуют? Даже не отношения, просто секс без обязательств?» Игорь тяжело вздыхает. Как же долго до неё доходит. «Меня интересуют только диваны», — опять с точкой в конце. Ответ задерживается — раньше дамочка строчила предложение за полсекунды. Но в итоге всё-таки приходит ёмкое: «Мудак». Что есть, того не миновать, — думает Игорь и откидывает голову так, чтобы она упиралась в подлокотник. Лежать так приятно. Настолько, что когда в очередной раз пиликает уведомление телефона, более разумным решением кажется выкинуть гаджет, нежели прекратить по-котячьи нежится. Но, опять следуя непонятному рвению сердца, он проверяет кричащий текст: «Ну и ебись со своими диванами!» Ебись со своими диванами, — мысленно смакует идеей Игорь, и сразу всё как лампочка загорается смыслом. Точно. Ебись со своими диванами… Игорь откидывает телефон подальше: он отлетает куда-то на пол, возможно, даже образуя несколько длинных трещин. Но это так бессмысленно сейчас — потом купит новый. А может нет, он всё равно пользуется им только для работы. Ебись со своими диванами. Мужская рука властно проводит по подлокотнику, подглаживает, а диван будто сам подставляет ткань, выгибается под Игоревой силой — и это настолько распаляет, что рубашка вскоре летит в стону телефона. Он ложится голой грудью на прохладную искусственную кожу, немного скользит, и в ширинке станет непозволительно тесно. Инстинктивно тереться пахом, прям так — в плотных джинсах, и даже такой маленький жест заставляет жалко простонать. Он повторяет действие, упираясь пятками в один конец дивана, а руками впивается в другой. А свой… конец… так сильно пульсирует, как не было у него никогда раньше. Диван кажется таким горячим, обжигающим, что он не выдерживает и на минуту приподнимается, чтобы освободиться от джинс. Наконец он оказывается в одних боксерах. Садится, как должны сидеть на диване обычные люди, и решает вернуться к прелюдии: медленно приближается лицом к спинке, закрывает глаза и… Столкнувшись губами с шершавым материалом и начав медленно ими двигать в подобии поцелуя, за закрытыми веками приходит образ чужих, до боли знакомых губ. Это губы Олега. Даже не так… Олежи. Не те губы, что окружены темной щетиной и морщинами, нет. Юные губы, неизменно пересохшие, ведь «бальзамом только голубые пользуются», губы, что так часто растягиваются в широкую улыбку. Губы, которые Игорь выучил наизусть в том далеком, но самом живом одиннадцатом классе. Игорь распахивает глаза. Смотрит не на угловатые черты лица, а на узоры искусственной кожи. Он промаргивается. Без сожалений выбрасывает из головы образ друга, и вновь с головой утопает в прямоугольных подушках, резком заводском запахе и округлых пуговицах, так соблозняюще блестящих в свете ламп. *** Игорь кончает, вдалбливаясь в пространство между двух подушек. Вокруг летают цветные пятна, мир наконец раскрашивается в яркие цвета. Возможно, они нарисованны на картонке, но искренне становится легче. И, валясь голым, потным и с белыми подтеками на животе, Игорь забивает все мысли тем, как он будет объяснять это клинерам, лишь бы не возвращаться к образу семнадцатилетнего Олежи.