I. beats per minute
10 июня 2024 г., 12:06
Примечания:
публичная бета открыта!
«Количество часов, которые мы можем провести вместе, на самом деле не так уж и велико. Пожалуйста, постой неловко у моей двери, вместе того, чтобы просто уйти. Пожалуйста, забудь свой шарф в моей жизни, чтобы вернуться за ним попозже.»
— Микко Харви
Голова у Сухо очень, очень болит, что вполне понятно. Головы, как правило, и должны болеть, когда агрессивные тетеньки кидаются в них стальными стульями. Но что не понятно, так это то, почему сам Ён Шиын прямо сейчас стоит у входа в больничную палату Ана, таращась на него так, будто бы увидел призрака. А может это Сухо призраков видит. Прошло целых восемь лет с того момента как он в последний раз увидел Шиына на остановке, с привычными наушниками в ушах и ярким лунным светом, пляшущим в его зрачках. Целых восемь лет с тех пор, как он бесследно исчез, словно испарившись в воздухе. В одну минуту здесь, а в другую… Сухо был убежден, что больше никогда его не увидит. До сегодняшнего дня, конечно же, когда незадолго до этого его высадили из машины скорой помощи, денег на которую не хватало, а кровь изливалась из его черепушки точно гейзер, забрызгивающий все вокруг. — Книжный червь! — восклицает Сухо, расправляя спину на экзаменационном кресле. — Ты чего тут делаешь? Шиын моргает: — Я здесь работаю, — говорит он. Сухо впервые видит его в таком облике: белый халат и медицинская маска, слегка спущенная на подбородок. «ЁН ШИЫН: СТУДЕНТ-МЕДИК» аккуратными заглавными буквами выведено на бейджике, висящем вокруг шеи. — Ты врач? — брызгая слюной спрашивает парень, — С каких это пор? — он выпускает из пальцев марлю, которую держал над бровью. Кровь сочится по его лицу и капает на футболку. Но Сухо это совсем не волнует. Его затуманенный мозг все еще пытается примирить свои воспоминания о Шиыне — тощем, хмуром и одетом в идеально выглаженную школьную форму — с парнем, стоящим перед ним прямо сейчас. Черты лица у того стали грубее, чем как их помнил Сухо. И волосы более длинные, темные в тех местах, где они падают на лоб и обрамляют его щеки. А глаза… эти глаза все те же, невероятно черные, с густыми ресницами и пронзительным взглядом, взирающим Ану прямиком в душу. Нет, он точно не призрак и не какая-то галлюцинация, вызванная травматическим повреждением мозга. Это реально. Шиын подходит ближе и тянет руку. Сухо почти что отшатывается от шока, когда пальцы медика дотрагиваются до его лба. — Что ты делаешь? — в недоумении спрашивает он. Меня трогает Ён Шиын. — У тебя кровотечение, — объясняет Шиын, и до Сухо доходит, что тот лишь прижимает марлю к порезу, чтобы не он не истек кровью, как идиот. А ведь на секунду парень подумал, что Шиын нежно поглаживает его по лицу. Ну, понимаете, как давний любовник или что-то в этом роде. Голову он повредил действительно нехило, раз поверил к такую чушь. — Что произошло? — Шиын щурится. Сухо все еще под впечатлением. Он смутно понимает, что глазеет на Шиына с разинутым ртом, но закрыть его, увы, не в силах. — Голова, Сухо-ши, — терпеливо говорит он, — Что произошло с твоей головой? — А, э-э… да была одна пьяная дамочка, — Сухо изо всех сил старается вспомнить тот дикий вечер в ресторане, потому что в этой вселенной Шиын, по всей видимости, его врач, а врачи помогают с такими вещами, как головные травмы, — А еще был стул… Там все закрутилось, но я в порядке. Мой босс просто хотел, чтобы мне дали компенсацию или что-то в этом духе, так что если бы ты мог просто дать мне документы, было бы здорово- — Вы знакомы? Сухо и Шиын одновременно подпрыгнули. В дверном проеме стоит молодая медсестра, которая некоторым временем ранее дала Сухо марлю, а потом убежала в коридор в поисках врача. Она смотрит на них в ожидании. — Мы ходили в одну старшую школу, — говорит Ан, — Так ведь, Ши- — Нет, — отрезает Шиын. — Простите. Вы, должно быть, приняли меня за кого-то другого. Сердце Сухо рухнуло в неверии. Весь второй класс старшей школы он провел наблюдая за Шиыном с задних парт, конечно же он знает, как тот выглядит — и с сотрясением мозга, и без. Но очевидно, что Ён совсем его не помнит. Сухо не понимает, почему его это настолько сильно жалит. Да, они не были особо близки до того, как Шиын перевелся из Бёксана в другое место. Но как он мог забыть ту драку с Ёнбином в классе? А как же момент у автобуса?Может, мы были супружеской парой в прошлой жизни.
Он что, единственный потратил последние восемь лет своей жизни размышляя, куда же пропал Ён Шиын? — Могу я с тобой поговорить? — спрашивает медсестра у Шиына. — Это срочно. Ён вновь поворачивается к Сухо. — Продолжай оказывать давление, — велит он ему. — Я сейчас вернусь. Сухо не прикладывает марлю к лицу — все еще ошеломлен и немного даже ранен — поэтому Шиын хватает его за руку и кладет ее обратно на повязку, прижимая пальцами: — Вот. Вот так. — Понял, — слегка настаивает Сухо. Контакт кожи с кожей посылает миллиарды электрических разрядов к его рукам, но Шиына он все равно слушает, дабы оставшаяся в теле кровь не вытекла вся через его голову, словно желток из потрескавшегося яйца. Ему и сейчас достаточно дерьмово. Смерть испортила бы его день еще больше. Шиын следует за медсестрой за дверь, оставляя ее слегка приоткрытой и давая Сухо возможность подслушивать. — Надо пойти помочь доктору Хану найти мистера Яна, — говорит она. — Он снова пропал. — Уже второй раз на неделе… — Шиын хмурится. Медсестра кивает. «Выглядит она неплохо, вроде» думает Сухо. Ее волосы заплетены в длинную, густую косу, а еще она носит круглые очки, которые напоминают ему Гарри Поттера. Выглядит прилежно и по-ботански, прямо как и сам Шиын. Будь у того типаж на девушек, она бы идеально в него вписывалась. — Ты справишься один? — спрашивает медсестра у коллеги, мельком поглядывая в палату на Сухо. Тот притворяется, что очень занят рассматриванием кровавых пятен на футболке. Он готов поклясться, что капелька на его животе похожа на попугая. — Я разберусь, — отвечает он. — Тебе стоит идти, прежде чем мистер Ян вновь закроет себя в лифте. В спешке они обмениваются еще парой слов, которые Сухо не может разобрать. Затем Шиын возвращается в комнату, закрывая за собой дверь. Теперь они здесь лишь вдвоем. В крошечной, тихой комнате. У Сухо во рту пересыхает. Бип, бип. Бип, бип. Это кардиомонитор, соответствующий ускоряющемуся пульсу Сухо. Шиын смотрит на экран, нахмурившись. Черт. — Она твоя девушка? — бросает Ан в тот момент, когда Шиын, думая, что монитор неисправен, подходит проверить. Но единственное, что неисправно, так это тупое сердце Сухо. Конечно, в школьные времена он был совсем капельку влюблен в Ёна, но теперь ведь все кончено! Сейчас дела обстоят совсем не так. Он лишь одурманен от потерянной крови… И день был очень долгий… И в целом, встреча со старым одноклассником спустя столько лет шокирует любого. Это совершенно приемлемая реакция. Бип, бип. Бип, бип. У Сухо будто бы все лицо горит. — Что? — Шиын даже не оглядывается — все еще возится с кнопками на экране. — Симпотная медсестра в очках, — лепечет Сухо довольно громко, чтобы перекрыть непрекращающееся гудение. — Вы двое встречаетесь? Хорошо выглядите вместе. — Для меня неуместно обсуждать личную жизнь на работе, — и не заикнувшись отвечает медик. Сухо тут же закрывает рот. Черт. Ему ведь просто любопытно! Как только Шиын разбирается с настройками кардиомонитора, он садится на стул рядом с экзаменационным креслом Сухо и натягивает маску на нос. — Ляг на спину для меня, — просит Шиын. Бип, бип. Бип, бип. Они оба смотрят на монитор. 105 ударов в минуту. Шиын вновь хмурится, а Сухо хочется вырвать шнур из стены. — Сейчас буду делать физический осмотр. Скажи, если что-то болит. — Скажу, — молвит Сухо. Ён осторожно убирает марлю, а затем начинает проводить рукой меж волос парня, глаза у которого сами по себе закрываются. Пальцы в перчатках слегка давят на его чувствительную кожу головы в поисках шишек и порезов. Неплохо. Нет, очень даже хорошо. Сухо думает о налогах, длинных очередях и о том старике из продуктового магазина, который на днях без умолку трындел ему на ухо об экономическом состоянии страны. О чем угодно, только чтобы пульс замедлить. Вот в чем фишка Ён Шиына. Он всегда заставляет систему Сухо давать сбой. И неважно сколько времени пройдет — пару лет или пару секунд. Шиын проводит рукой по лицу Сухо, по линии скул и челюсти, хоть Сухо и понимает, что он просто проверяет на наличие переломов, для него это ощущается как ласка. Очень нежная и очень любящая. И не от кого-то там, а от Ён Шиына. Монитор резко вскрикивает. Глаза Сухо вмиг распахиваются, и он издает очень неловкий, приглушенный звук. 120 ударов в минуту. Шиын сводит брови к переносице: — Голова кружится? В ответ Сухо лишь нервно хихикает: — Я сегодня совсем воду не пил, у меня, наверное, обезвоживание… — с ума он сходит, вот и все. Сухо пытается незаметно сдвинуть пульсоксиметр с пальца, но Шиын тут же его поправляет. Усердный ублюдок. — В таком случае через пару минут я введу тебе жидкости через капельницу, — говорит Ён прежде чем посветить фонариком сначала в левый глаз Сухо, затем в правый. — А пока расскажи мне побольше об инциденте со стулом. Обрадовавшись тому, что наконец сможет отвлечься, Сухо излагает ситуацию как можно подробнее. Пьяная аджумма пыталась уйти из ресторана не заплатив. Он, естественно, перекрыл ей выход, чтобы не дать дамочке уйти, в результате чего она на одном дыхании обозвала Сухо всеми бранными словами, которые только известны человечеству, а потом швырнула в него горсть денег. Сухо счел вопрос решенным, поэтому отвернулся, чтобы взять деньги с пола и… — …и потом она швырнула в меня стул, — рассказывает он. — После этого все как в тумане. — Ты потерял сознание? — Может быть?.. Всего на пару секунд, — Сухо помнит только острую боль, и то, как резко подогнулись его колени. — Я пришел в себя на земле, а она все продолжала вопить во все горло, — его коллеги пытались прижать ее к полу, а босс, думая, что Ан умер, чуть не впал в истерику. Это был хаос. Шиын скользит рукой по шее Сухо, стройные пальцы нежно давят на основание его черепа: — Так больно? Кожа слегка покалывает. Сердечный монитор трелит. — Нет, — грубо говорит он. — Это приятно. Шиын смотрит на него. Сухо хочет умереть. Той тетке следовало ударить его посильнее. — То есть… — кашляет суетливо. — Не больно. Нормально. — Хм, — наконец Шиын отстраняется, и Сухо спокойно выдыхает. Ён начинает строчить что-то на своем маленьком планшете, резко водя ручкой по бумаге. — Итак? — Сухо прочищает горло. — Каков вердикт? — Тебе нужно наложить швы, — он говорит, даже не поднимая глаз. — И компьютерная томография. — Да ладно, у меня нет времени на томографию, я прекрасно себя чувствую… — Сейчас ты чувствуешь себя хорошо, но выйдя за дверь можешь упасть замертво, — говорит Шиын и совсем не мило, по мнению Сухо, сует ручку за ухо. — Обычно пациенты с кровоизлиянием в мозг сначала находятся в сознании, а затем, когда мозг начинает отекать, их состояние резко усугубляется. К тому времени лечить уже поздно. Ужас какой. — Ладно, сделаю я томографию… — бормочет Сухо. Бабуля была бы очень огорчена, если бы он умер. Шиын морщит глаза: — Отличная идея. Поставив капельницу (за что Сухо немного стыдно — он ведь и не обезвожен, даже наоборот — очень хорошо следит за потреблением достаточного количества воды), Шиын быстро делает обезболивающий укол и накладывает швы на голову. Сухо не может перестать рассматривать его. Раньше он никогда этого не замечал, но у Шиына коричневые пряди волос смешаны с черными, как естественное мелирование. Неужели он проводит так много времени на солнце? Как-то странно представлять себе Ён Шиына на пляже или в бассейне… Носит ли он шорты для плавания? А гидромайки? Он вообще плавать умеет? А есть ли у него надувные круги? Ну те, которые милые, с мордочками Hello Kitty? Сухо, видимо, заглядывается, потому как Шиын, остановившись на середине стежка, щурится через маску: — Ты опять пялишься. Тебе больно? — Нет, я просто… — представлял тебя в надувном круге Hello Kitty. Он замечает, как встревоженно выглядит Шиын. Тот будто бы искренне переживает, что причиняет ему боль, от осознания этого губы Сухо начинают слегка дрожать, — Стой, да, мне безумно больно… Как же много боли… — парень закрывает глаза и для пущего драматизма решает покорчить рожицы. — Ой, ой! — Не будь ребенком, — выдыхает Шиын. Сухо разразился хохотом. Да этот паренек просто уморителен! — Манеры у тебя ужасные. Ты со всеми пациентами так разговариваешь? — Нет, только с плаксивыми, которые не могут усидеться на месте, — бормочет, осторожно вводя иглу в бровь Сухо. Ан хрипит, но извиваться перестает. В конце концов, их с Шиыном сейчас разделяет всего пара сантиметров, что дает ему возможность рассмотреть лицо медика в мельчайших деталях. На деле только глаза, но и этого вполне достаточно. А они, кстати, слегка сужаются, будто бы тот улыбается за маской. Ухмылка Сухо все шире и шире. Спустя еще несколько минут Шиын завязывает последний узел, а затем кладет свои принадлежности обратно на металлический поднос: — Так это у тебя хобби такое? — интересуется он у Сухо. — Что именно? — таращиться, не моргая? Улыбаться, как дебил? Хихикать, как школьница? — Когда в тебя кидают стулья, — говорит Шиын. — Похоже, это случается довольно часто, — он непринужденно снимает нейлоновые перчатки и маску. Сухо в замешательстве. Шиын задерживает на нем мерцающий взгляд, потом отводит глаза и возвращается к подносу с окровавленными хирургическими инструментами. Так он помнит. — Да, вообще-то это одно из моих любимых развлечений, — в смехе Сухо слышится дикое облегчение, потому что, черт возьми, Ён Шиын помнит его. — Видел бы ты первого парня — невысокий, угрюмый, как гадюка, и очень симпатичный? — он наклоняет голову, ухмыляясь так, что аж щеки болят. — Думаешь, он меня помнит? — Я помню тебя, Сухо, — от его мягкого голоса по телу пробегает дрожь. — Тогда почему ты делал вид, будто не знаешь меня? Только не говори мне, что доставщик еды с расколотым черепом приносит тебе неудобства? К щекам Шиына приливает тепло, окрашивая кончики его ушей в красный. Сухо никогда раньше не видел его таким. — Как я объясню коллеге, что восемь лет назад швырнул стул в пациента? — спрашивает он в отчаянии. Коллега, значит… Получается, та медсестра — не его девушка, верно? Никто бы не назвал свою девушку коллегой. Не то чтобы это имело значение для Сухо. — Я понимаю, но ты мог бы сказать ей, что мы друзья. Шиын застывает, глядя на парня пустым взглядом: — А разве мы когда-нибудь были друзьями? — тихо спрашивает он. Сухо задумывается. — Могли быть, — отвечает он. Он хотел быть. В старших классах Ан был очарован этим одиноким, красивым мальчиком. Интересно, Шиын когда нибудь думал о нем в таком плане? Ён выдыхает, затем встает и начинает собирать свои бумаги: — Сестра Пак скоро вернется и отвезет тебя в диагностический центр. Он доходит до двери, толкая тележку с хирургическими принадлежностями, и останавливается. — О том, что случилось ранее… Мне жаль, — говорит Шиын, прежде чем развернуться к выходу. Сердце Сухо готово выпрыгнуть из груди. — Если тебе правда жаль, — говорит он. — Угости меня как-нибудь обедом. Глаза медика расширяются. Это он тоже помнит. Сухо становится напряжно. А если ему сейчас просто откажут? И на этом все… Восьмилетняя загадка под именем Ён Шиын будет успешно раскрыта и отправлена в архив. Конец. — Когда ты свободен? Уже приготовившись к отказу, Сухо вздрагивает от неожиданности: — Подожди, чего? Правда? — он приходит в себя, стараясь сохранять спокойствие. — Может, прямо сейчас? У меня как раз освободился график. Благодаря леди со стулом, Ан освобожден от работы как минимум на несколько дней, и, честно говоря, просто умирает с голоду. Сегодня он успел съесть лишь кусочек жареного риса и немного кимчи. — У меня работа, — говорит Шиын. — А тебе нужно отдохнуть. На лице Сухо расплывается улыбка. «Он заботится о моем здоровье…» — Тогда… завтра? — Завтра, — повторяет Ён, и по тому, как его взгляд задумчиво блуждает по комнате, Сухо понимает, что он уже мысленно записывает их
